Пионы во время дождя

      Вернувшись из душа в спальню, Чанель застал умилительную картину, которая заставила его тихо замереть в дверях комнаты.       Бэкхен крутился у огромного зеркала в рубашке альфы, подтянув ее до самой груди, оголяя небольшой, но уже заметный животик, и пытался рассмотреть в отражении зеркала свою метку, оставленную альфой уже довольно давно. Омега что-то бубнил себе под нос, разглядывая след от укуса и довольно улыбался, не замечая следящего за его действиями Чанеля.       Бэкхен испытывал каждый раз неимоверный восторг, глядя на отметину, которая делала его если не по документам, то по закону мужем Чанеля. От этой мысли каждый раз хотелось улыбаться, что Бэкхен и делал, он откровенно наслаждался своим положением. Беременность, к удивлению подростка, не приносила особых неудобств, токсикоз почти не мучал, напоминая лишь изредка и то не до рвоты, а теперь он и вообще закончился. Малыш развивался так, как надо, поэтому омега чувствовал невероятное успокоение после всех своих переживаний в конце года.       Альфа просто замер, наслаждаясь открывшейся перед ним картиной, сердце отбивало восторженный ритм, потому что Чанель прямо-таки таял, видя своего, наконец своего, омегу. Любимого омегу, который носил под своим сердцем его ребенка.       Прошло уже больше двух месяцев с тех пор как Бэкхен принадлежал ему официально, не по бумажкам, они конечно тоже важны, но не так, как метка, оставленная на мягкой коже омеги. Даже сейчас видя у зеркала свою пару, пахнущую смесью его сильного запаха пиона с нежной и такой родной примесью аромата дождевой влаги, мужчина до сих пор не мог поверить в свое счастье.       Неожиданно пришло на ум воспоминание, как они с Бэкхеном ходили в середине января к Минсоку, чтобы послушать сердечко их малыша. Улыбка стала ярче, альфа пытался сдержать свой смешок, чтобы не спугнуть омегу перед зеркалом, потому что от воспоминаний и лица Минсока, который при осмотре заметил метку на теле Бэкхена, становилось очень смешно. - Снимай все лишнее, сейчас мы тебя взвесим, а потом все остальное.       Бэкхен немного стесняясь, неуверенно стал раздеваться за ширмой, а затем вышел и направился к весам, рядом с которыми его ждал доктор Ким. - Чанель? Ты серьезно? Ты серьезно, мать его!? - сказать, что Минсок был удивлен, увидев на внутренней стороне бедра омеги яркую отметину от зубов альфы, это ничего не сказать. - Ну... Так вышло, - только и мог развести руками Чанель, при этом довольно улыбаясь, подходя к своему омеге, который неуверенно поглядывал в его сторону. - Внутренняя сторона бедра? Правда что ли? Серьезно, вы просто нечто! Ну и парочка! - Минсок, а что не так? Она ведь красивая... - неуверенно пробормотал Бэкхен, испуганно кидая взгляд на своего альфу. - Все нормально, малыш, просто такое довольно редко встретишь, Минсок просто в шоке. Это не потому что она некрасивая. - Чанель подошел и нежно погладил ладонью по спине Бэкхена, забираясь под футболку, прикасаясь к голой коже омеги, пытаясь успокоить свою пару. - Эээ.. да. Место необычное, скажем так. - Минсок решил все же объяснить свою реакцию. - Она очень красивая, Бэк, ты не подумай! Просто неожиданно... Ко мне приходили омеги у которых метки были на запястьях, груди, шее, была парочка омег с метками внизу живота, но вот на таком месте впервые вижу. Хотя это лучше чем низ живота, потому что тут хотя бы во время беременности никаких изменений не будет. Но все равно! Чанель! Как ты до такого додумался?! - Я не особо думал в тот момент, просто само вышло. Он слишком вкусно и чисто пах, теперь запах не чистый, но зато мой! - альфа улыбнулся другу. - Ты чертов собственник, Пак! - фыркнул Минсок. - Главное, что Бэкхена все устраивает, тебя же устраивает? - Очень устраивает! - довольно закивал головой омега. - Ну вот и славненько! Ну а теперь давайте уже послушаем сердечко вашего малыша.       Чанель все же не удержался и фыркнул вслух от воспоминаний, а Бэкхен встрепенулся, удивленно разворачиваясь к мужчине, отвлекаясь от своего отражения в зеркале. - Что такого смешного? - Надулся омега, поглядывая на альфу, который едва сдерживал свой смех. - Мне метку так уже не видно из-за живота, он конечно совсем небольшой, но не видно! А я люблю на нее смотреть! - Я не над тобой смеюсь, - Чанель примирительно улыбнулся, подходя к Бэкхену и прижимая его себе и проводя ладонью по пояснице. - Я вспомнил как мы ходили в январе на УЗИ и реакцию Минсока на метку. - Тогда ладно. - Бэкхен перестал дуться, вспомнив лицо омеги, и тоже улыбнулся, приподнимая голову, клянча у мужчины поцелуй.       Чанель нежно поцеловал подставленные губы, которые всегда манили, прижимая крепче к груди омегу и вдыхая глубже его аромат. - Странно, я до сих пор не чувствую его запаха... Точнее чувствую, но я совсем в этом не уверен, потому что ощущение, что это смесь наших запахов и ничего более. - Чанель вновь поцеловал омегу в губы, хотя ему было вновь тревожно из-за того, что он не чувствовал аромат своего малыша. - Но что-то же отличается? - Бэк был каждый раз взволнован, ожидая, что вот именно сейчас все станет понятным.       Чанель не в первый раз заводил этот разговор, который каждый раз оканчивался вновь ничем, а лишь растревоженными сердцами родителей, которые никак не могли понять, почему их ребенок совсем не проявляет себя.       Шла 15-я неделя, а Чанель все никак не мог нормально почувствовать запах сына. Они даже звонили Минсоку по этому поводу, но омега тоже был не в курсе, встречаясь впервые с таким в своей практике. Предположение, что это не ребенок Чанеля отметалось сразу, а иных объяснений у омеги не было, потому что вероятность рождения беты была совсем низкой, точнее почти нулевой в истиной паре.       Бэкхен тоже ничего не понимал, почему его альфа до сих пор не может нормально почувствовать их сына, но все же старался не паниковать, каждый раз успокаивая самого себя, что все равно будет любить малыша, каким бы необычным тот не родился. - Может у нас будет бета? - вновь высказал свое предположение омега, потому что иного объяснения больше не было. - Пусть Минсок и говорит, что у истинных не рождаются беты, но такое же может быть... Разве нет? - Бэк вопросительно посмотрел на своего мужчину, желая чтобы тот наконец согласился хоть с чем-нибудь. - Нет, это точно не бета, я уверен, это определенно омега, я чувствую что-то, но это слишком близко к нашим с тобой запахам, что я совсем не понимаю... его это запах или это твой аромат в смеси с моим дает такой оттенок.       В спальне повисло молчание, нарушаемое лишь сопением Бэкхена в районе ключиц альфы. - О! - Бэк встрепенулся, у него неожиданно родилась гениальная, как он подумал, идея, которая вполне бы объяснила, что Чанель не чувствует ребенка. - Мне только что мысль в голову пришла! Ты постоянно мне твердишь о смеси наших ароматов, а что, если он пахнет просто другим сортом пиона? - омега замолчал, пытаясь сообразить как лучше объяснить. - Знаешь, у дедушки рос куст с белыми пушистыми цветками, они меня особо не интересовали, потому что цвели одновременно с кустом, на котором распускались бордовые пионы, которые меня просто притягивали к себе. Так вот, на фоне твоего пиона, который просто забивал остальные цветки своим запахом, тот белый терялся в аромате. - Бэкхен с таким восторгом рассказывал различия, а Чанель убедился в который раз, что это и вправду его омега, раз уж даже к обычному цветку с его запахом у подростка была такая тяга. - Он очень красивый, белый, с большими бархатными лепестками, такой воздушный, но пахнет слишком нежно, почти невесомо. Был один год, когда почему-то этот куст зацвел раньше бордовых пионов, тогда я впервые почувствовал их запах, я правда думал, что они без запаха! - Омега всплеснул руками. - Мускус с пряностями все перебивал, я постоянно чувствовал его, а тут оказалось, что белые тоже пахнут! Они пахли свежестью с водными нотами, мягко и нежно, немного сладковато и совсем чуть-чуть пряно... Знаешь, мы можем сходить в цветочный, чтобы понюхать и возможно там будет нужный сорт! - Пион, но другого сорта? Мягкий запах без пряностей и мускуса с запахом чуть сладкой водной свежести? - удивленно переспросил альфа, понимая, что это именно то, что он чувствовал в пряном мускусе с ароматом дождя. - Ну ты вполне похоже описал аромат белого пиона. - Бэкхен довольно погладил выпирающий животик. - Значит еще один пион? Значит просто у нас омега с нежным запахом сладковатой свежести? - Ну, я люблю пионы, почему бы и нет. Ты ведь не расстроишься, что у нас будет омега? - Бэкхена неожиданно испугал такой вариант событий. - Я знаю, ты говорил, что тебе все равно кто будет, но вдруг ты... - Не придумывай ерунды! Малыш, это наш с тобой ребенок, а альфа, омега или бета не столь важно! Раз уж это омега, то скажу лишь одно, я безумно счастлив тому, что ты подаришь мне лучший цветок на Земле! - Чанель прижался губами к виску Бэкхена, нежно целуя и впуская в легкие смесь ароматов, в котором теперь после неожиданного осознания без проблем угадывалась нужная нота аромата их ребенка.       Омега задумчиво вывернулся из объятий, вставая на цыпочки и легонько чмокнул альфу в губы, а затем вновь поднял рубашку. - Она же красивая? - Бэкхен снова разглядывал в отражении зеркала узор на своем бедре. - Она красивая, - заверил омегу Чанель, накрывая ладонью выпирающий животик. - Давай уже спать, хоть завтра у меня и выходной, это не повод ложиться поздно! - Да, она определенно очень красивая! - сам себе под нос мурлыкнул омега. - Очень красивая и самая лучшая! Она же твоя!