DNA.

Стайлз быстро бежал по лесу, ловко юркая между высоких, застилающих своими кронами солнечный свет, деревьев. Ноги новоиспечённого волчонка тяжелели от усталости с каждым новым движением, прыжком, но он не собирался останавливаться, ибо его Альфа привёл ему существенную причину, из-за которой тормозить точно не стоило — всё-таки, когда тебя угрожают отшлёпать ремнём, пропитанным каким-то рябиновым отваром — не очень-то и хочется спорить, а уж тем более делать небольшие остановки. И вот теперь хорошенько задумайтесь: существенно ли такая система повышает продуктивность проделываемой работы? Стайлз знал точный ответ на сий вопрос, потому что за свою пятиминутную халтуру под широким, раскидистым деревом, которое было ему надёжной базой отдыха пару километров назад, получил лёгкий шлепок по пятой точке. И тогда, взвыв от мгновенно пронзившей тело боли, он, словно ошпаренный кипятком, быстро вскочил на ноги и понёсся вперёд, не разбирая дороги. Нет, ну что за садистские методы у этого тренера? Даже Флинсток не столь жесток по отношению к ним, хоть порой и доказывает обратное. И рябиновый ремень, которым Алекс угрожал молодому волчонку на каждом этапе сегодняшней тренировки, являлся для неопытной беты самым настоящим Адским гончим псом. Иначе, как можно объяснить тот факт, что он уже больше двух километров несётся по глухой чаще без хоть какого-либо намёка на малейший отдых? И, вообще, где этот хвалёный Люцифер со своей кожаной шавкой? Неужели отстал? Подросток остановился посреди леса, оглядываясь вокруг себя и тяжело дыша. Язык безнадёжно прилип к нёбу, в горле будто бы наждачкой прошлись, тело мгновенно заполнила усталость и боль, от которой Стайлз тяжёлым и неповоротливым булыжником рухнул на сырую, засыпанную сосновыми шишками и ветками, землю. Если этот проклятый садист появиться здесь, то пусть добивает — ему ещё повезёт, если он вообще застанет его живым, а не мёртвым после такой длительной пробежки. Дыхание восстановить никак не удавалось, и волчонок уже не справлялся с накатывающими волнами хриплого рычания, которое вырывалось из его рта вместе с воздухом. Стилински попытался подняться на ноги и пойти на поиски тренировочного лагеря, находящегося за несколько километров отсюда, когда его тело пронзило что-то непонятное и болезненное, больше похожее на электрический ток. Потом ещё и ещё, пока волчонок камнем не рухнул обратно на землю, согнувшись пополам от спазмов, скручивающих всё тело. Подросток чувствовал, что начинает обращаться, и не знал, как предотвратить этот, практически необратимый для неопытной беты, процесс, ведь Алекс ничего не говорил об этом, старательно избегая сего вопроса. Дышать становилось в разы труднее, и Стайлз сам не заметил того момента, когда вместо привычного рваного дыхания из его груди начало вырываться яростное и недовольное рычание. Клыки начинали удлиняться, скрывая за собой идеально ровный и аккуратный ряд зубов. От испуга, мгновенно накатившегося на него, молодой оборотень начал зарываться когтями в землю. — Вставай. Не смей противостоять своему обращению. — грозно произнёс Альфа, поднимая щенка на ноги за шкирку. Стилински заторможено кивнул, отстранённо отмечая, что Алекс тоже обращён, хоть и не полностью. Но даже полуобращённый вид вожака вызывал в душе какое-то смятение, перемешанное с нотками лёгкого страха и восхищения. — Отпусти своего волка. — прорычал вожак, с силой швырнув подростка на землю, бросая вызов его внутренней сущности, заставляя её брать верх над человеческим разумом. Такой наглости молодой оборотень, похоже, терпеть не желал. Как, впрочем, и сам Стайлз, которого разозлило такое отношение вожака к нему. Он мгновенно поднялся на ноги и грозно рыкнул в сторону Альфы. Оттенок глаз с привычного карего мгновенно изменился на янтарный. Алекс довольно рыкнул (или усмехнулся по-волчьи?), ожидая первого удара со стороны своей беты, которая не спешила нападать на спровоцировавшего его оборотня. Что было странным, так это то, что Стайлзу каким-то чудесным образом удалось обратиться лишь частично. Альфа не припоминал, чтобы это кому-нибудь удавалось с такой лёгкостью, тем более, если внутреннюю сущность спровоцировали, вызывая обращение. Нет, были, конечно, волчьи умельцы, которые справлялись столь же легко и просто, но чтобы настолько... Да ещё и перед вожаком — свирепым и сильным зверем, который и покалечить может, если ему вздумается. Стилински, похоже, себя такими мыслительными процессами не особо утруждал. Напротив, он спокойно стоял перед своим Альфой, недовольно порыкивая в его сторону, словно не желая нападать первым. Что ж, будь посему. Алекс бросился на Стайлза первым и мощным броском повалил бету на землю, грозно рыча и продолжая провоцировать. Стилински начал вырываться, пытаясь укусить соперника за руку, которой тот вжимал его в землю, но никак не мог дотянуться. Альфа держал крепко, не давая возможности пошевелиться, но волчонок всё равно пытался вырваться из стальной хватки, не переставая при этом рычать и клацать челюстями. Желая показать своё превосходство над молодым бетой, Алекс резко поднялся с земли, прихватив с собой и Стайлза, а потом в очередной раз швырнул его в ближайшее дерево. На этот раз у Стилински немного поутих пыл, да и летать рейсом до местных ёлочек и сосен ему тоже надоело. Поэтому, когда Альфа опять начал двигаться в его сторону, сверкая алыми глазами, подросток мгновенно поднялся с земли и помчался в самую чащу леса, грозно рыкнув в сторону вожака на прощание. Оборотень с неприкрытым удивлением посмотрел убежавшему волчонку в след. Черты лица постепенно становились похожими на человеческие, клыки и когти пропали столь же стремительно, что и появились. Похоже, Алекс не собирался догонять убежавшую бету. — Набегаешься — вернёшься обратно, мы ещё не закончили. И учти, Стайлз, я спущу с тебя три шкуры за эту халтуру. — крикнул он ему вдогонку, зная, что тот услышит. И подросток прекрасно слышал эти слова, сотрясшие весь лес. Он уже принял своё человеческое обличье и теперь стоял, привалившись спиной к толстому стволу дерева, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание. С сожалением посмотрев на клочки ткани, оставшиеся от его любимой счастливой футболки, он недовольно прошипел: — Вернусь, как же. Прямо сейчас, только разбег возьму! Да хоть сто шкур с меня спусти, я вот лучше пойду и погуляю, свежим воздухом подышу! Грозного рыка, которого так ожидал Стилински, так и не последовало, хотя подросток знал, что вожак его прекрасно и отчётливо услышал. — Ну и не надо, не особо-то и ждал твоей рычащей поддержки! — взмахнув руками, пробурчал волчонок, и не дожидаясь никакой обратной реакции со стороны Альфы, направился по едва заметной тропинке, ведущей в чащу. Отдых на природе ещё никому не мешал. Лесные массивы остались позади, и теперь Стайлз стоял на широкой поляне, густо покрытой зелёной травой. Недолго думая, подросток упал на мягкий зелёный ковёр и с наслаждением поёжился, когда капли ещё не исчезнувшей росы коснулись обнажённой спины. Кто же не любит валяться в траве, да ещё и в такой густой? Восхищению волчонка не было придела. Это место действительно расслабляло и забирало усталость, заменяя её спокойствием и лёгкостью. До последнего момента Стилински был уверен, что в его личный рай не проберётся ни одна адская тварь. Пока не услышал жёсткий и заинтересованный, до боли знакомый голос, раздавшийся над головой. — Стайлз? Недовольно рыкнув, подросток поднялся с земли и сделал шаг назад. — Что, так сильно не похож? — усмехнувшись, спросил он, посмотрев на стоявшего перед ним младшего Хейла. Дерек закусил нижнюю губы, отрицательно мотнув головой и внимательно посмотрев на Стайлза. Молчание затягивалось. Стилински не знал, что говорить, а Дерек просто не знал, с чего именно начать. Вероятность того, что Стайлз не пошлёт, а выслушает его, была близка к отметке 0.1 %. Стоило ли начинать старую песню о том, что он сожалеет о содеянном? Подросток, похоже, не оценил такой тактики и немого разговора со стороны мужчины. — Ну, если это всё, то я пошёл, пока. — спокойно сказал он и развернувшись спиной к Дереку, направился в ту сторону, откуда пришёл. Брюнет продолжал смотреть ему в след, пока силуэт Стайлза не скрылся в тени раскидистых деревьев. Альфа упал спиной на траву, положив руки под голову и глубоко вдохнул, пытаясь уловить уже изменившийся запах подростка. Вместо привычной «сладкой» атаки, которую ожидал оборотень, в нос ударили лесные запахи, перемешанные с ароматом чужака — того самого, который уговаривал Стайлза вступить в новую стаю. Дерек нервно хмыкнул, закрывая наполненные болью и тоской глаза. Сил на борьбу больше не оставалось. — Я тоже люблю приходить сюда, когда хочу спрятаться от окружающего мира и проблем. — прошептал оборотень, зная, что Стилински услышит эти слова.