Апельсинку?

      Рождество, самый красивый праздник зимы. Буйство красок, когда улицы украшены гирляндами и яркими лампочками, а на главной площади гордо восседает красавица ёлка. Дети, со свойственной им верой в чудо, радуются предстоящему празднику, заражая энтузиазмом и взрослых. Осталось буквально несколько дней до Рождества Христова, до дня, когда может свершиться любое чудо.       Широкие улицы и маленькие улочки, магазины и кондитерские, украшенные праздничной атрибутикой, вдыхают хорошее настроение во всех и каждого. Люди, до последнего откладывающие момент покупки подарков, вдруг в одночасье повыползали из уютных жилищ и теперь бегают от магазина до магазина, создавая приятную суету.       Доктор Ватсон, который позаботился о подарках вовремя, обыденно вышел за продуктами. Собрав всё необходимое, Джон уже уверенно двигался к кассовому аппарату, как в поле зрения попал стенд со свежо пахнущими, рудо-желтыми апельсинами. Посмотрев на свой, набитый краснощёкими мандаринами, пакет, а затем снова на горку померанцев, он направился за оранжевыми цитрусами, рассудив, что в такую зимнюю пору их много не бывает.       Притащив домой пакеты с продуктами, Джон отправился на кухню, дабы с чувством выполненного долга аккуратно разложить всё по местам.       Только зайдя в комнату, он сразу же увидел их деревянный стол, предназначенный для кушанья, как всегда, заставленный разными колбочками, баночками и прочим оборудованием для проведения химических опытов, и Шерлока. Гениальный детектив был столь увлечен своим занятием, что, возможно, даже не заметил присутствие Джона. Холмсу поручили очередное дело и ему нужно было детально проверить след от обуви, оставленный посетителем. Одно Шерлок понял ещё на месте: след был оставлен льняным маслом, потому и видно его стало только при ультрафиолетовом освещении. Мужчине хотелось поскорее закончить. В этом году, что удивительно, у него не было никакого желания все праздники провести за расследованием.       Джон раздражённо выдохнул, и всё равно пошел раскладывать покупки, только выходило резче, чем обычно. Он тщательно помыл апельсины и уже собирался сесть в любимое кресло, дабы бы вдоволь накислится, но как раз в этот момент на кухонном столе что-то зашипело, а детектив удовлетворённо хмыкнул. Ватсон сменил маршрут и решительно уселся за стол. Стул царапнул по полу, и детектив поднял удивленный взгляд. — О, ты уже проснулся. Доброе утро. — Давно, вообще-то, — ответил Джон, взявшись чистить фрукт, пока Шерлок непонимающе сверлил его своим острым взглядом. Комнату наполнил приятный цитрусовый запах. — Ты собрался есть их здесь?       Джон остановился, и, укоризненно посмотрев Холмсу в глаза, высказал: — Да, Шерлок, потому что, представь себе, это не твоя домашняя лаборатория юного химика, а кухонный стол, который предназначен для того, чтобы за ним есть.       К своему удивлению, Джон обнаружил, что не зол и даже не столь раздражён. Он давно привык к особенностям своего соседа, но, видимо, рождество оказало и на него свое влияние. Ему захотелось немного проучить детектива, напомнить ему о своем присутствии и, в конце концов, по-человечески поесть за столом, как все нормальные люди. Холмс очень быстро утратил интерес и вернулся к своему эксперименту. Джон же продолжил очищать сочную серединку от яркой, чуть шероховатой кожицы. Он инстинктивно немного щурился, когда случайно, одним неаккуратным движением, лопал гранулки, из которых моментально вылетали кислые брызги, норовя попасть в глаза. Безуспешно, так что Джон лишь усмехался на их неудачные попытки.       Ватсон доктор очень любил эти фрукты и, как оказалось в дальнейшем — не он один. Хоть Джон и старался есть со всей возможной аккуратностью, но сок всё равно капал в предусмотрительно подставленную миску, орошая уже счищенную кожуру. Он часто облизывал губы, стараясь поймать кисло-сладкие капельки. Выбрав большой, круглый плод, он стал почти нежно избавлять его от кожуры, будто раздевая.       Он изо всех сил старался не представлять, что точно также нежно и трепетно или наоборот, жадно и нетерпеливо, мог бы сдирать одежду с Холмса. Глядя на него такого: погруженного в работу, с горящими глазами и лёгким усердным румянцем, его только еще сильнее хотелось бросить на постель.       Закончив очищать апельсин Хэмиш поднял голову и его взору открылась странная картина. Шерлок пристально смотрел, то на него, то на фрукт в его руках, соблазнительно, по мнению доктора, разомкнув пухлые губы. Джон сначала был ошеломлён таким жаждущим взглядом, но потом сообразил, что его друг просто тоже хочет цитрус. Мужчина взял неочищенный апельсин и протянул Холмсу. — Я не могу прерывать работу, — отрывисто ответил детектив на его жест. Ватсон даже почувствовал как немного, покраснел. «И почему я сразу не подумал об этом» — промелькнула в голове доктора. — Если хочешь, я могу тебя покормить, — неожиданно предложил он. Шерлок только кивнул и еще больше приоткрыл рот. Джон встал резче, чем планировал, с грохотом отодвинув стул. Он, взяв миску со шкурками и ещё не очищенными плодами, подошёл вплотную к Шерлоку. Мужчина пристально посмотрел в глаза детективу, поставив тарелку, отломил одну дольку и поднес ко рту Шерлока. Тот открыл его и взял в рот, случайно задев губами руку доктора. Апельсин был кисло-сладким и очень-очень сочным. Хэмиш в это время тоже закинул кусочек в рот. — Джон, аккуратнее, капает! — немного раздраженно сказал детектив, не глядя на него. — А ты не обнаглел? Джон сделай то, сделай это, покорми, убери. Я ведь и обидеться могу, — ответил мужчина. Он хотел было продолжить обвинения, но застыв как громом пораженный. Шерлок начал слизывать сок, текущий по его пальцам. Вот он в наглую провел своим горячим языком по всей длине указательного пальца. «Такие шершавые» — заметил он, посасывая кончик, а потом взял полностью в рот.       «Так, Джон, успокойся это явно не то, что думаешь. Он совсем не пытается тебя соблазнить. Успокойся, дыши глубже. Не делай глупостей!»       Хэмиш так и не смог удержаться и прильнул к столь желанным губам. Такие мягкие, горячие, сладкие, со вкусом апельсина. Как же давно он мечтал об этом. Боялся, что его отвергнут и был приятно удивлен, когда детектив не то что не был против, а даже ответил на поцелуй и взяв инициативу на себя.       Губы доктора были искусаны детектив это сразу заметил. «Очень нервничал!», сделал заключение мужчина. Его язык смело и бесцеремонно проник в рот, а доктор вовсе не был против.       Целоваться долго, когда у тебя руки в перчатках, измазанных чем-то потенциально опасным для человеческой кожи, не очень удобно. Шерлок был удивлен, что напрочь забыл о новом деле, эксперименте и вообще обо всем на свете. Он хотел было повернулся обратно к столу лишь затем, чтобы избавиться от грязных перчаток, мешающих руками исследовать тело доктора, но Хемиш остановил. Он, воспользовавшись моментом, плотно прижался к спине детектива.       Шерлок застыл. Волна удовольствия омыла его с головы до пят. Джон горячо дышал ему прямо в загривок, посылая по телу табуны мурашек.       Ватсон сначала легонько провел носом, вдыхая естественный запах детектива, а затем стал вылизывать эту невероятно соблазнительную шею. Джон медленно спустился ниже, расстегнув несколько пуговиц на шелковой рубашке. Он осыпал бледную шею поцелуями, изредка легонько прихватывая нежную кожу зубами.       Шерлок Холмс из последних сил сохранял вертикальное положение. Ноги были ватными, а по венам, казалось, текла раскалённая лава, хоть детектив был абсолютно уверен в антинаучности и невозможности этого явления.       Джон медленно перебрался к уху, и обведя раковину языком, прошептал хриплым, низким голосом, с отчётливыми командными нотками солдата: — Не отвлекайся, Шерлок. — томно сказал мужчина.       Холмс хотел было поинтересоваться от чего, но отпустив взгляд на стол, вспомнил об эксперименте. Мысли слились в жаркий, тягучий поток. Шерлоку нравилось. «Не отвлекаться значит, хорошо…» — пронеслось в голове детектива.       Джон прижался еще ближе, и Шерлок ощутил насколько его доктору нравится все происходящее. Хэмиш убрал руки с бедер, где они до этого мирно покоились, и медленно, чертовски медленно, начал поглаживать тело детектива. Добравшись до сосков он обнаружил, что они уже затвердели. Мысленно улыбнувшись тому, что у него получилось возбудить мужчину, он наклонился и засосал кожу на шее, оставляя тем самым отметину на бледной коже, как знак того что Холмс занят.       Шерлок на пределе, все тело горит, так еще и Джон постоянно раздражает своими прикосновениями. Становится совсем невмоготу терпеть. Послав к черту эксперимент, он резко встаёт и быстро меняется местами с Ватсоном. Придавив к столу, мужчина страстно его целует, сразу же проталкивая язык в рот. Шерлок стягивает с любовника кофту. Расправившись с ремнем и молнией на брюках, он также отшвыривает их в сторону. Резко стянув с мужчины чёрные боксеры, подчёркивающие упругую задницу, он разворачивает его и, освобождая из плена джинс свой член подставляет к отверстию доктора. Головка уже сочится спермой, поэтому Шерлок решает, что смазка им не понадобиться.       Собрав её рукой, он вставил один палец.       Боль была, но не такой сильной, как Джон ожидал. Довольно быстро привыкнув к одному пальцу он стал насаживаться на него. Это послужило знаком и Шерлок добавил еще один. Сейчас стало намного больнее, чем было перед этим, однако это совсем не изменило того факта, что Хэмиш все так же продолжал насаживаться на них. Детектив тоже стал двигать пальцами внутри Ватсона и наконец задел ту самую точку, которую искал. Протяжный, громкий стон удовольствия раздался в комнате. Вытащив пальцы, Шерлок приставил свою возбужденную плоть и медленно, давая привыкнуть, полностью вошёл. Вторую руку он поднес ко рту доктора. Джон послушно взял в рот пальцы и начал посасывать их. Вначале лишь кончики, а после заглотил целиком.       Шерлок постепенно начал двигаться.       Первое время Джону было не очень приятно, ведь член у Холмса был не маленький. Когда Хемиш наконец привыкнув, мужчина стал двигаться быстрее, ища ту заветную точку. Пару раз он задел простату, от чего у Джона вырвался стон наслаждения. Однако он был не такой громкий, как тот. Вот наконец и эта точка. — Ш…Шерлок! — прокричал его имя мужчина. — Пожалуйста бы… быстрей. — Холмс выполнил просьбу любовника и еще больше нарастил темп. Но даже так ему этого не хватило и Джон сам стал сильнее насаживаться на член.       Развязка пришла довольно быстро. Детектив обильно излился в Хэмиша. Доктор же еще не был на пределе и поэтому Шерлок, развернув его к себе лицом, стал надрачивать. Стоны становились громче и громче. Наконец, облегчение настигло и Джона. Мужчина забрызгал руку Холмса и пол вокруг. Оба красные, мокрые, со сбившимся дыханием.       Первым пришел в себя Шерлок. Детектив встал, натянул штаны и направился в душ. Уже в дверях он остановился и встав в пол оборота сказал: — Когда ты спросил, не хочу ли я, ответив «да», я имел в виду, что хочу не апельсин, а тебя, — хитро улыбнувшись он покинул комнату, оставив покрасневшего Джона одного. " Чертов извращенец, я тебе это припомню "