You are my... weakness

      — Хочешь узнать еще одну фразу на латыни?       — Да, хочу.       — «Amantes sunt amentes», что означает «влюбленные — безумные». Представь себе, на латыни эти два слова отличаются одной буквой. К. Старк.

      Я молчу… но я далеко не слепая, я вижу абсолютно все. Сердце в очередной раз со звенящим треском разбивается о грудную клетку. Мне даже кажется, будто я слышу этот звон стекол. Мне не стоило быть такой наивной. Уйти, убежать… сделать все, лишь бы больше не видеть этого всего. Но почему-то у меня не получается, даже собрав свою волю в кулак, развернуться и убежать обратно в Асгард. Это кажется такой тяжелой и практически невыполнимой задачей. Если бы лисы умели плакать, я бы сейчас именно этим и занялась.       Из омута своего отчаяния меня вырывает тихое рычание сбоку. Резко поворачиваю голову и вижу перед собой громадного иссиня-черного волка. О, нет, это далеко не Локи. Этот «зверек» уж точно больше Бога Обмана. «И опаснее», — добавляет внутренний голосок. А оскал, которым меня награждает дикий зверь, лишь подтверждает мои мысли. Сомневаюсь, что в Йотунхейме много добычи для такого крупного хищника. Поэтому мне, пожалуй, стоит побыстрее убираться отсюда.       — Фенрир, где твой брат? — раздается жесткий голос младшего принца. Удивленно вздергиваю голову, взирая на абсолютно незнакомого мне Локи. Несмотря на то, что я видела его в облике йотуна, сейчас он кажется мне другим. Более холодным, безразличным, возможно, даже жестоким и несомненно пугающим. Из-за того, что отвлекаюсь на Бога Обмана, забываю про волка. И это становится той ошибкой, которая могла стать для меня фатальной.       Зверь с невиданной мной прытью кидается на меня, сверкая белоснежными и острыми клыками. Они защелкиваются на моей спине. От безумной боли все начинает мерцать перед глазами. На миг перестаю слышать даже собственные мысли. Снова я попадаю в неприятность, снова не выйду из нее без травм. Однажды на моем теле просто больше не останется места, которое я бы не поранила. Жалобный писк вырывается из глотки. Пожалуйста, оставь меня в покое. Все заканчивается также быстро, как и начиналось. Мое тельце бросают в пушистый сугроб. Еле поднявшись на лапы, слежу за напавшим на меня зверем.       — Он был где-то здесь, — к моему великому удивлению волк в миг превращается в юношу. Высокого, темноволосого и чертовски отталкивающего. Даже с того расстояния, на котором я лежу от него, чувствуется аура человека, точнее йотуна, что само по себе делает его моим врагом, который убьет и даже не подумает о последствиях. Медленно и как можно тише стараюсь уползти от этого проклятого места. Магия и мое любопытство в этот раз не стали моими союзниками.       Не помню уже, как я вернулась в Асгард. Путь через портал стал для меня той частью дороги, которую заволокло болезненной дымкой. Нужно добрести до комнаты во дворце. А там уже обработать раны. Из последних сил стараюсь удерживать лисье обличие. В противном случае я просто упаду прямо здесь и утону в собственных слезах и жалости к себе. Так не должно было все случиться. Начнем с того, что сам Локи не должен был узнать о моих чувствах к нему. Само это уже является моей роковой ошибкой. Впрочем, у меня есть то, за что я могу себя винить. Излишняя доверчивость. Она когда-нибудь убьет меня.       Моя комната встречает меня с холодным равнодушием. С превеликим трудом мне удается-таки залезть в нее через окно. Но это забирает у меня последние силы. За последние годы эта трансформация была для меня самой трудной. Сохранить иной облик гораздо сложнее, когда истекаешь кровью. Теперь я это знаю. Но проверять свою догадку совершенно не хочу. Устало падаю на кровать. Что ж, рана не такая глубокая, умереть я уж точно не должна.       Слышу, как скрипит входная дверь. Если честно, то мне уже все равно, кто там. Хоть сама Хель. Я сегодня навидалась такого, что мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Сердце, возможно, больше и не сможет биться. Ведь осколки не могут жить, да? Возможно, мне стоило просто забыть обо всем. И уйти в Ванахейм. Я слышала, что там неплохо живется лекарям.       — Дорогая, что с тобой случилось? — не веря смотрю в открытое лицо королевы. Останься у меня сейчас силы, я бы точно упала перед ней на колени и просила бы спасти меня от самой себя. Но сейчас, находясь на грани между сном и явью, могу лишь слабо улыбнуться. Чувствую, как женщина методично и очень осторожно расстегивает пуговицы платья на спине. — Эти звериные укусы я, кажется, знаю кому принадлежат. Не стоило тебе идти за ним, — понимающе причмокивает Фригг. А у меня даже нет возможности удивиться ее проницательности. Сомневаюсь, что меня еще хоть кто-то удивит в этом семействе.       — Я тоже это поняла, — хриплю я. — Правда, уже было поздно, — болезненно морщусь, когда женщина начинает промывать укус. — Как вы здесь оказались, Ваше Величество? — не могу пошевелить и пальцем. Магия истощила меня. Но на свой вопрос получаю лишь добродушную и такую теплую улыбку. Королева не хочет раскрывать все свои секреты, а я не имею никакого права что-то у нее выпытывать, поэтому тактично замолкаю и прикрываю глаза.       — Я давно хотела тебе сказать, что тебя ждет тяжелый путь, который никто не в силах изменить, — накладывая обезболивающую мазь, продолжает говорить Богиня. — Но будь уверена, рано или поздно счастье приходит к каждому.       — Извините, но зачем вы все это говорите мне? — распахиваю глаза и с вопросом смотрю на женщину.       — Некоторые рождены с целью зажечь даже в самых темных людях светлый огонь любви и доверия, Сигюн. И я буду лгуньей, если скажу, что ты к ним не относишься, — королева заканчивает обрабатывать мое позорное ранение и помогает сесть. Это движение отдается тянущей болью во всем теле. — Просто тебе нужно быть терпеливой. Будь собой и не отталкивай его, каким бы невыносимым он тебе не казался, — даже без имен прекрасно понимаю, о ком идет речь.       — Но как… я могу? Вы просто не знаете, что именно мне открылось сегодня, — отрицательно мотаю головой. Слезы сами начинают течь из глаз. Мне больно. Больно так, словно мне и правда пронзили сердце сотнями стрел. — Да, я могу выглядеть глупой и чересчур наивной. Но это не отменяет того факта, что мне тоже может быть больно, — прижимаю ладони к ноющему сердцу.       — Возможно, будь я той королевой, которая жестока к своим подданным, я бы выставила тебя из дворца за все то, что сейчас происходит между тобой и моим сыном, — начинает говорить женщина. И это заставляет осколки моего сердца превратиться в пыль. Совсем забыла, что мне жизненно необходимо все держать подальше от лишних ушей. Снова иду на поводу своей доверчивости. — Но… но никому не дано знать, какие пути выбирает любовь, — немного подумав, все же произносит женщина. Весь этот разговор выглядит так, словно я окончательно сошла с ума и сейчас брежу. Потому что в реальной жизни ко мне уж точно бы не пришла сама королева. И тем более, она бы не стала так прямо говорить про несуществующие отношения между мной и Локи. Это даже в моих мыслях звучит безрассудно и чертовски глупо.       — Все уже позади, — бросаю я, опустив голову. Мне нет места в жизни королевской особы. Буду и дальше служить при дворе, но в этот раз буду осторожнее. — Вы говорите так, словно все знаете и без моих рассказов. Тогда вам должно быть ведомо то, что я видела там, — голос садится. И вспоминать того Локи, который чужд мне, больно. Даже в самые плохие из дней, в те далеки дни, когда младший принц не жаловал меня, он не обращался со мной так отстранено, как я увидела сегодня в Йотунхейме.       — А ты сама уверена в том, что правильно все поняла? — по-матерински теплая улыбка красуется на лице королевы. Она, возможно, и права. Но что тогда я видела? Отвожу глаза к окну, пытаясь разобрать по полочкам все то, что я видела. — Подумай над этим, — стоит мне снова повернуться к Фригг, как понимаю, что нахожусь совсем одна в комнате.       От увиденного перекатываюсь и падаю на пол. Это был всего лишь сон? Спина отдается сильной болью, когда я пытаюсь встать. Спине не забинтована. «Поздравляю, Сигюн, ты окончательно перестала понимать, где заканчивается реальность и начинает сон», — ехидно подмечает мое подсознание. Но это сновидение было таким реальным. И, наверное, оно даже помогло мне многое прояснить и понять.       У меня уходит прилично времени на то, чтобы обработать укус. Кровь за ночь успела засохнуть, что абсолютно не облегчило мне работу. Фенрир. Хм… От одного воспоминания о нем у меня начинают идти мурашки, волосы на затылке встают дыбом. А его «гостеприимный» укус лишь сильнее разжигает во мне ледяной гнев. Цель на день: выползти из комнаты и продолжить делать вид, что со мной все в порядке.

***

      Цель провалена. Нет, конечно, выползти я смогла. Даже больше! Мне удается немного поработать и помочь королевским лекарям с заготовками трав. Все идет крахом, когда мне на пути встречается Тор. Жизнерадостный и весь такой сияющий, словно каждый его день — это какой-то праздник с кучей подарков.       — Сигюн! — мужчина привычно треплет меня по макушке. Но я стала к этому привыкать, даже получается выдавить из себя улыбку. — Я слышал, что Миргрит приняла тебя в ряды своих помощниц, — не думала, что можно улыбаться еще шире. — Так держать! — громовержец хотел, наверное, лишь одобрительно похлопать меня по спине. Но эти «хлопки» электрическим разрядом проходят по всему позвоночнику. — С тобой все в порядке? — мужчина неожиданно меняется в лице, а у меня получается лишь кивнуть. — Ты здорова? — еще более встревоженный вид. Укус не должен так сказываться на моем здоровье. Это всего лишь укус! Я пережила «нападение» капкана, так почему сейчас чувствую себя так, словно меня пропустили через мясорубку?       Перед глазами неожиданно начинают плясать треклятые черные точки. В следующий раз открываю глаза, а вокруг замечаю белые стены лечебного крыла. Около меня сидит одна из травниц. Она что-то усердно мешает в небольшой кружке. И когда замечает, что я пришла в себя, тут же протягивает ее мне.       — Ты сильно напугала Его Высочество, — обращается девушка ко мне, когда я наконец-то выпиваю травяной отрав. — Тебе нужно поспать, Сигюн, — это последнее, что мне удается услышать. Остальное происходящее подергивается пеленой, и я с наслаждением окунаюсь в лечебный сон, вызванный сбором лекарственных трав.       Следующее мое пробуждение выглядит более осознанным, тело почти даже не болит. Пытаюсь сесть, когда чья-то рука останавливает меня. Сердце неожиданно подскакивает к горлу, когда узнаю того, кто сидит рядом со мной. За окном темно, значит, уже ночь и сейчас никто неожиданно не придет сюда. И не спасет меня от вездесущего взгляда Локи.       — Стоит мне отлучиться, и по возвращению я слышу от Тора, что ты свалилась без чувств, — привычная саркастическая ухмылка. Но сейчас я не расположена шутить. Мне бы пережить эту встречу. Сердце гулко ударяется о ребра. А звон в ушах никак не утихает. Неужто так действует на меня Бог Обмана? И это даже после того, как я застала его целующимся с другой женщиной. Это подло, сердце. — Что с тобой приключилось на этот раз? — аккуратно переворачиваюсь на бок так, чтобы не видеть трикстера. — Хорошо, тогда я скажу, что случилось, — голос мужчины становится неожиданно серьезным и сконцентрированным.       — Мне нужно поспать, — коротко бросаю я и закрываю глаза. Прекрасно понимаю, что он почувствует мою ложь, ведь сейчас мне совершенно не хочется спать. Боюсь, что даже там меня будет преследовать младший принц.       — Миргрит сказала про след укуса на твоей спине, — эти слова заставляют кровь застыть в жилах. — Кажется, я зрел в корень, называя тебя маленькой лисицей, — зажмуриваюсь так, что глаза начинают болеть. Идиотка. Сдала себя с потрохами. Думала обмануть Бога Коварства? Дважды идиотка. — Маленький оборотень забрел к нам в Асгард, — довольно произносит Локи. Он явно ликует от того, что понял наконец, кем я являюсь. По его мнению, конечно, потому что из меня такой же оборотень, как из него самый святой человек во Вселенной.       От нахлынувших чувств магия слегка выходит из-под контроля. Слабость еще к тому же не помогает ее обуздать. В одно мгновение картинка перед глазами просто становится четче и ярче. Так видят только кошки. Да, был у меня опыт прогулок по Асгарду в образе обычной домашней кошки. И я никогда его не забуду. Дети явно не знают, что нельзя трогать бедных животных, когда они идут по своим делам.       — Тебе удалось подкрасться ко мне незамеченной, — хмыкает за моей спиной мужчина. А у меня так и не получается привести свои глаза в порядок. Чувствую теплую ладонь на своем плече. — Хотел бы сказать, что Фенрир не хотел причинить тебе вреда. Но это будет ложью, — сил сопротивляться сильной руке Локи не получается, и он снова поворачивает меня к себе. Зажмуриваю глаза, считая удары своего сердца. — Посмотри на меня.       — Фокусы умеете показывать? — неожиданно осипшим голосом спрашиваю я. Тяну время. Хотя про себя уже готова убить саму себя за очередную глупость, ведь знаю, что изменить сейчас ничего не получиться. Слишком слаба, чтобы контролировать собственные силы. И не смотря на мой тон, я все же ужасно зла на него. За обман. За те ложные надежды, которые он вселил в мою душу. Лживые прикосновения, лживые поцелуи.       — Да, — трикстер усмехается. И мне сложно судить, что он там думает обо мне. Возможно, считает, что я окончательно тронулась умом.       — Тогда исчезните, — резко открываю глаза. И с уверенностью могу сказать, что видит перед собой мужчина. Горящие зеленые глаза с вертикальным зрачком. О, кажется, мне удалось разрушить все иллюзии, которые напридумывал себе Локи. Я не оборотень. Я то, что я есть. Мне все-таки удается сесть, а рана на спине ноющей болью отдается в каждой клеточке моего организма. — Оборотни способны исцеляться за считанные минуты, а за собой я этого что-то не замечаю, — шиплю я. Если мне казалось, что магия не может подкинуть мне сюрприз, то я сильно ошибалась. Во рту чувствуются маленькие острые зубки. С опасной прикасаюсь к макушке. И мне хочется завопить от отчаяния. Когда закончится весь этот позорный Ад?       Кошусь на Локи, при этом чувствую, как треугольные и такие мягкие кошачьи уши прижимаются к голове из-за гнева, который окутывает меня. Но, вопреки всем моим ожиданиям, Бог Обмана смотрит на меня даже без капли отвращения. В полумраке залы вижу его слабую, но такую таинственную улыбку.       — Хеймдалл сказал, что я метаморф, — у меня наконец-то получается взять магию под уздцы. И все встает на свои места. Недовольно взмахиваю кудрями и откидываю их за спину. — Надеюсь, мне не нужно говорить, что все это должно остаться в тайне, — встаю с кровати и подхожу к окну. Мне не хватает воздуха, поэтому открываю ставни.       — Тебе не следовала идти за мной в Йотунхейм, — Локи все-таки решает снова поднять эту тему. — Нужно было просто дождаться, когда я вернусь.       — Я не ваша наложница, которая будет ждать чуда. Какой бы простой и наивной я не казалась, гордость и чувство собственного достоинства есть даже у меня, — с вызовом смотрю на Бога Обмана. И вижу, что он доволен моим ответом.       — А если я скажу, что тебе не придется ждать? — трикстер плавно поднимается со стула, а его последующие движения в мою сторону заставляют мое сердце вновь ожить. — Теперь у меня есть один туз в рукаве, я знаю, кто ты, — снова эта самодовольная улыбка. Мужчина становится все ближе, а сердце все громче стучит в груди. Как под гипнозом слежу за каждым шагом Локи. В темноте он кажется еще более притягательным и величественным. И мне сложно даже самой себе сказать: «Нет!».       Принц самозабвенно погружает пальцы в мои волосы, чувствую морозный запах, который щекочет мои ноздри. И закрываю глаза. Я просто не могу смотреть на него. Это практически физически больно. Он так близко, а мне все равно страшно и сложно прикоснуться к нему. Горячее дыхание обжигает кожу под ухом. Пересилив свои принципы, кладу трясущуюся ладонь на плечо мужчины.       — Смелее, маленькая лисица, — на ухо мне шепчет принц, отчего у меня выходит лишь какой-то рванный выдох. Не скажу, что эти слова стали для меня зеленым сигналом. Ни разу. И смелости они мне не придали. Зато вот у Локи всего этого явно в избытке. Обжигающая дорожка легких поцелуев проходит от моего уха к уголку губ. Это определенно не первый раз для него, но он не спешит и дрожит так же сильно, как и я сама.       Кажется, проходит целая вечность, хотя честно говоря, вероятно так и есть, когда Локи сокращает расстояние между нами до минимума и целует меня мягким глубоким поцелуем. Чуть смелее прикасаюсь к трикстеру, а под своими ладонями чувствую жар его груди. Это ново для меня. И так непривычно. Медленная и такая незначительная в самом начале паника начинает разрастаться. В противовес ей поцелуй становится более чувственным и таким всеобъемлющим. Все это действует на меня, как самый обжигающий душ, который я вообще могла принять. Тело словно окунули в жидкий огонь.       Когда принц отрывается от моих губ, я начинаю жадно хватать воздух в попытке вернуть контроль над самой собой, который я так быстро потеряла. Сложно описать степень довольства Бога Обмана. Возможно, даже кот, получивший целую банку сливок, не будет выглядеть таким довольным.       — Вам стоит уйти, — голос кажется еще более хриплым, чем был пять минут назад.       — А тебе стоит смириться, маленькая лисица, — он проводит большим пальцем по линии моего подбородка, задевает нижнюю губу, что напрочь выключает все мои попытки придумать разумные аргументы. Почему же он должен уйти? Только это и остается в моей в миг опустевшей головешке. Но Локи отходит от меня и направляется в сторону выхода. Впрочем, я успеваю заметить его красноречивый взгляд. И в нем читается обещание.       — Вы снова не зовете меня по имени.       — Тебя так все зовут. Так почему я должен быть одним из них? — повернувшись ко мне через плечо с улыбкой на лице говорит Локи. — Маленькая лисица.