Goodbyes are forever

Беллами крепко сжимает в руке пистолет, но знает, что ничего не сможет с ним сделать. Он в тупике. Злые глаза, наполненные ехидным самодовольством, губы, изогнутые ломанной кривой. МакРири напоминает чудовище. Чудовище, которое уничтожает все живое, встретившиеся на пути. Беллами кажется, что этот придурок виноват во всем. Даже в том, что ещё не произошло. - Я повторю это снова, - шипит преступник сквозь зубы. - Где твоя сука!? Его дуло прижимается к виску так сильно, что Беллами приходится зажмурить глаза. - Я не знаю, - выплевывает слова Блейк. МакРири внимательно смотрит на растрепанные волосы и на оголённый торс Беллами. Теперь в его глазах что-то жёсткое и насмешливое. Что-то, похожее на очень острый нож. - Она где-то рядом. Я это знаю. И когда я найду ее, ты пойдёшь ко дну вместе с ней. С этими словами МакРири поднимает над его головой пистолет и ударяет со всей силы. Дикая, оглушающая боль проходится по всему телу брюнета. Беллами чувствует как начинает медленно оседать на землю. «Я подвёл Кларк...» - последнее, что всплывает в его мыслях. И он погружается в темноту.

***

Кларк открывает глаза и чувствует пронзающую боль. Она начинает задыхаться, не успев понять сон это или явь. Девушка поднимает взгляд на мутную лампу, свисающую с потолка. Прелый запах заполняет ее внутренности. К горлу подкатывает тошнота. Во рту все ещё привкус собственной крови. Они заперли ее в камере. Она ненавидит их. Ненавидит всем своим сердцем. Кларк хочет громко закричать, но понимает, что не может. Ноги, руки, горло - все сковано цепями. Они душат ее. Потянет слишком сильно - и ей конец. Последнее, что она помнит - это пещера. МакРири ворвался в неё и избил Гриффин до бессознательного состояния. Как же сильно она его ненавидит. Мокрые, от пота и крови, волосы падают на ее глаза. Она пытается разглядеть, что находится перед ней и видит решетки. Они повсюду. Но Мэдди рядом нет. Они забрали ее девочку. Они забрали ее.

***

Беллами открывает тяжёлые веки и пытается внимательно разглядеть, что находится перед ним. Решётка. Повсюду решетка. Он пытается приподняться с места, но понимает, что не может пошевелиться. Все его тело сковывают цепи. Он привязан к стулу. В этой комнате стоит прелый запах. Голова так сильно кружится, что ему кажется, что его сейчас стошнит. - Беллами... - шепчет кто-то, находящейся за этой решеткой. Беллами пытается сфокусировать свой взгляд и видит ее. Эхо. А рядом с ней Рэйвен, Харпер и Монти. - Эхо! - пытается выкрикнуть он, но его голос хриплый, похожий на рычание. - Хорошая работа, МакРири, - рядом с Блейком раздаётся голос Дийозы. - Дальше я сама. Беллами пытается сфокусировать взгляд на женщине, и, когда ему это удаётся, она нависает прямо над ним и внимательно, прожигая все его внутренности, смотрит на него. - Если дуло пистолета не смогло заставить тебя заговорить, то может это поможет. Дийоза отодвигается от него и подходит ближе к решетке, за которой сидят его скованные цепями друзья. - Мы два дня искали девчонку по всему лесу, - начинает она, прокручивая пистолет в своих руках. - Даже после того, как мы нашли тебя, нам все равно не удалось отыскать ее. Беллами чувствует, как на душе ему становится легче. Они не нашли ее. - Но мы знаем, что ты в курсе, где она... - Я правда не знаю, - прерывает он ее. - Ты лжёшь! Дийоза ударяет его пистолетом по лицу. Снова кровь. По его губам стекает кровь, и он уже не чувствует никакой боли. Блейк так устал от неё. - Что, по-твоему, ты делал один в лесу без одежды? - спрашивает она, ехидно улыбаясь. - В той же местности мои люди заметили её девчонку, но ничего в итоге не нашли. Так где они прячутся? Беллами переводит взгляд на Эхо. Она не реагируют, но он знает, что девушка может спокойно выстроить кусочки пазла в своей голове. Он не хочет рассказывать ей о своей связи с Кларк. Не таким образом. Но он обязательно сделает это в подходящий момент. - Беллами... - Дийоза двигается все ближе и ближе по направлению к решетке. - Ты же умный парень. Я могу предоставить тебе возможность рассказать, где прячется ваш доктор, а взамен никто не пострадает. Она прижимает пистолет к ноге, привязанной к решетке, Рэйвен. Только не это. Она тогда точно не сможет никогда ходить. - Отпусти их, - шепчет Беллами с мольбой в голосе. - Я правда ничего не знаю. И в этот момент Дийоза стреляет. По помещению разносятся вопли Рэйвен. Эхо, Харпер и Монти пытаются вырваться из цепей, чтобы помочь ей. Но никто не может ничего сделать. Это его вина. Крики Рэйвен пронзают тело Беллами с самой ужасной болью на свете. Виной. - Скажи ей! - кричит Эхо, смотря на него глазами полными надежды. Блейк открывает рот, чтобы что-то произнести, но не может. Они убьют Кларк на том же месте, где найдут. Молчание. Дийоза стреляет в ногу Эхо. - Нет! - Беллами пытается вырваться из цепей. - Пожалуйста, не надо! Я ничего не знаю! По дрожащей ноге Эхо стекает кровь. Они смотрят друг на друга, словно это может спасти кого-то из них. Не может. Это не начало, это не спасение. Это конец. Его девушка не кричит, она просто смотрит глазами полными боли и разочарования. Беллами не может никого защитить. Взгляд Дийозы полон любопытства. Она смотрит на него, прикусив нижнюю губу и слегка щурясь. Взгляд словно шепчет: я знаю, что ты знаешь. Дийоза подносит пистолет к виску Эхо. И его сердце перестаёт выбивать ритм. - Скажи мне, - Дийоза не просит его, она приказывает. - Она прячется на границе между лесом и пустынней... - начинает говорить Беллами первое, что приходит ему на ум. - Ты врешь! - кричит она. - Мы несколько раз проверяли ту местность. Женщина заряжает пистолет и придавливает его дуло к Эхо, которая корчится от боли. - Пожалуйста... - шепчет его девушка, смотря на Беллами с мольбой. Рэйвен истекает кровью. Эхо на волоске от смерти. Они его семья. Они все, что у него осталось. Они были с ним каждый день, шесть лет. Рейес была готова умереть за них, лишь бы они спустились на землю. - Пещера, - тихо произносит он, и в горле перехватывает дыхание. - Пещера у реки, где вы заметили ту девочку. Она закрыта обваленным деревом. Дийоза внимательно смотрит в его глаза, а затем подносит рацию к своим губам. - МакРири, проверь есть ли обваленное дерево у реки, что мы нашли вчера. Беллами тяжело выдыхает. Ему хочется застрелить себя прямо сейчас. Он подвёл ее. Они убьют ее прямо там, где найдут. Они убьют ее и маленькую девочку. А если и не убьют, то Мэдди никогда не сможет жить без Кларк. Они друг для друга - целый мир. Что он натворил? - Если ты наврал, - Дийоза подходит к нему вплотную. - Я лично убежусь в том, что каждого из твоих друзей убьют самой мучительной смертью. - Октавия не простит вам такого поведения по отношению к нашим людям, - ему хочется прямо сейчас убить преступницу своими же руками. - Она начнёт войну. Вы слишком боитесь землян, чтобы пойти на такое. - Ошибаешься, - она широко улыбается, смотря на него как на малое наивное дитя. - Когда мы пришли к Красной Королёве узнать, где же доктор, которого нам так обещали, она сказала, что знает, но не расскажет. А вот ты, как раз, можешь нам это поведать. Она сказала, что друзья должны разговорить тебя лучше всего. Посоветовала начать с твоей девушки. Октавия... Зачем она это сделала? Он знает, что она ненавидит Эхо, но зачем так поступать с собственным братом? Страх и злость, поселившиеся в его душе, щипят искалеченное сердце. Он потерял все, что у него было. В один миг. Через несколько минут по рации раздаётся: - Мы нашли их. Беллами чувствует соленные слезы, скатывающиеся по рассеченным щекам. Он готов разрыдаться, как маленький ребёнок. Ему так больно. Всё словно погружается в темноту, выводя на первый план одну-единственную картинку – девушка, которая спасла его жизнь, умирающая по его вине. - Отлично, - ухмыляется Дийоза. - Веди их ко мне. Я должна убедиться, что она умрет самой ужасной смертью. Беллами хочет закричать, но не может. Он сжимает ручки стула в своих пальцах и слышит тихий голос в голове, повторяющий: «Я оставил ее позади. Я оставил ее позади. Я оставил ее позади». Только в этот раз он сделал это добровольно. - Я оставлю твоих друзей в живых, - говорит Дийоза голосом, где чувствуются нотки торжества. - Но только, если ты не сунешься на нашу территорию больше никогда. *** Кларк не знает сколько часов проходит с того момента, как МакРири и преступники нашли ее с Мэдди в пещере, но за это время она точно отключилась несколько раз. Тяжёлые цепи продолжают сковывать все тело. Она безжизненно висит в воздухе, не в силах кричать, не в силах вздохнуть. Лишь ощущение сердца, которое по-прежнему билось где-то в горле, совершенно не желая успокаиваться. Оно бьется от страха за ее девочку. - Мэдди... - шепчет Гриффин, но ее губы настолько окровавлены, что девушка не может говорить. - Мэдди... Кларк начинает реветь. Открывает рот и всхлипывает так громко, насколько это вообще возможно. Ей никогда не было так больно. Никогда за всю ее чёртову жизнь. Даже когда она пыталась покончить с собой в той пустыне. Что-то словно грызёт все ее внутренности, будто клыки какого-то животного, разрывая изнутри, пуская кровь из напрочь уничтоженного сердца. Ей хочется умереть прямо здесь и сейчас. - Посмотри на нее, - Кларк медленно поднимает глаза, услышав чей-то насмешливый голос. Перед ней стоят два незнакомых преступника, которые давольно улыбаются, смотря на ее обмякшее тело. - Я знал, что ее люди рано или поздно сдадутся и расскажут, где она, - продолжает парень, и они отходят от решётки, удаляясь из ее поля зрения. - Дийоза умеет разговаривать с людьми. Их смех растворяется вдалеке, оставляя Кларк с одной болезненной мыслью в голове: «Ее люди рассказали им?» Но кто? Только Октавия и Беллами знали... Октавия. Ну конечно. Ей нельзя было доверять. С первой же минуты приземления Кларк в бункере, она знала, что Октавия Блейк - совершенно другой человек теперь. Но зачем ей это?

***

Беллами врывается в бункер, где Октавия, предположительно, тренируется к очередной битве со своими землянами. Его мозг сейчас абсолютно отключён. Всем телом движет только бешено-колотящееся сердце. Он видит ее, размахивающую палкой в воздухе. Она останавливается, чтобы перевести на брата взгляд, но затем ухмыляется, понимая, почему он пришёл к ней. - Кто тебя так покалечил, большой брат? - каждый звук, издающийся из ее рта, пропитан желчью. Беллами подходит к ней и не выдерживает. Он хватается за край палки и ударяет девушку в живот. Октавия падает за землю. На секунду ему становится стыдно за себя, но, когда он видит улыбку, расплывающуюся, на ее лице, он лишь хочет ударить ее ещё сильнее. - Насколько ты меня ненавидишь, - начинает он, готовясь атаковать Октавию, поднимающуюся с земли. - Раз заставляешь меня выбирать между людьми, которых я люблю? Октавия внезапно ударяет его по коленям и наносит удар под дых. - Пришлось смотреть, как убивают твою девушку? Вот это жалость... Ты просто ответил за то, что должен был. Беллами наносит ответный удар прямо по челюсти девчонки. Его охватывает ураган ненависти. Именно такой обжигающе холодный ураган всегда бушевал в его голове, когда Октавия переходила границы. Обычно он приносил ему лишь боль, но сейчас… Сейчас он дает практически неощутимое, но такое долгожданное облегчение. Беллами ударяет ее снова и снова, пока не подставляет ногу под ее, и девушка не оседает на землю с воплями. - Нам всем есть за что ответить. Он сжимает палку в руках, пока осознание происходящего медленно не начинает доходить до него. За несколько часов лес с сияющими бабочками переварился в кошмар на яву. - Остановись, - шипит она сквозь свои зубы. - Пока я не убила тебя. - Ну давай же, - отвечает он внимательно смотря на неё глазами полными слез. - Мне уже нечего терять. Я потерял Кларк. Из-за тебя. - Ты потерял Кларк? - Октавия не понимающе смотрит на него, поднимаясь с земли. - Ты выбрал эту жалкую землянку, маскирующую себя под одну из небесных? - Я выбрал своих друзей. Эхо, Рэйвен, Монти, Харпер, - отвечает он хриплым голосом. - Это простая математика. Четверо людей взамен на двух. Я выбрал то, что должен был. - Вот ублюдки, - болезненно смеется Октавия, стараясь выровнять дыхание. - Я сказала им схватить только твою... возлюбленную. Я не хотела, чтобы остальные пострадали. Я хотела, чтобы ты помучался, наблюдая за смертью той, которая мучала тебя все то время, что ты был на земле. - Ты единственная, кто мучал меня все это время. Он смотрит на чудовище перед собой, украдшее тело его любимой сестренки. Чудовище, которое не знает, что такое сострадание и любовь. Чудовище, которое никогда бы не простило брату его счастье. - То есть ты сдал им Кларк? Беллами тяжело сглатывает и кивает. - Придурок, - она тяжело выдыхает. - Она последний доктор и нужна нам. Как ты думаешь, они уже убили ее или ещё нет? - Не знаю, - осознание того, в какой опасности сейчас Кларк заполняете его рассудок. - Они отпустили нас, но сказали, что если мы сунемся на их территорию, то никому не выжить. Я не знаю как спасти ее... Я правда не знаю. Беллами чувствует слезы, которые стали так привычны за последние несколько часов. Он так устал находиться в вечном страхе. Ему просто нужно перемотать время назад и вдохнуть запах Кларк, поцеловать ее, коснуться ее волос и нежной кожи... хотя бы ещё один раз. - Я разберусь с этим, - говорит Октавия, смотря на разбитого на части брата. - Если они ещё не убили Кларк с ее девчонкой, то у нас есть шанс остановить их. Я приведу целую армию, перед которой у них не останется другого выбора. Беллами быстро кивает ей и хриплым голосом выговаривает: - Спасибо. Она слегка ударяет его по плечу и отправляется на выход, перед этим добавив: - Не плохо дерёшься, кстати. Есть чему ещё учится, но я могу сказать, что горжусь тобой. Беллами слабо улыбается и смотрит на неё с мольбой: - Могу ответить тебе тем же, если успеешь спасти их. Октавия кивает и захлопывает дверь. *** Проходит больше двух дней, Кларк точно это знает. Потому что она слышала, как охранники говорили об этом. Они хотят, чтобы Кларк умерла самой мучительной смертью. Своей собственной. От жажды, голода и боли, которая ни на секунду не отпускает ее. Какой смысл бороться, если рано или поздно страх все равно побеждает? Сила побеждает над слабостью. Зло над добром. Безнадежность над верой. Ненависть над любовью. На чьей бы стороне она бы не была, за что бы она не боролась, у неё всегда будут отнимать то, что она так сильно любит. Любовь - это слабость. Слабость - это смерть. Тяжелые цепи на шее не дают ей дышать. На языке вязкий привкус крови, похожий на железо с молоком. Ей так страшно. Она закрывает глаза и начинает проваливаться в сон. В этот раз похожий на мягкие тезки, утягивающие ее за собой. Может быть, это смерть? - Кларк! Голос Мэдди - последнее, что она слышит прежде, чем погрузится в темноту. - Кларк, очнись! Гриффин чувствует, что кто-то освобождает ее от цепей, кладёт на руки и несёт. Она не знает, сон это или нет. Но ей так хорошо. Ей больше не больно, и она чувствует нежные руки Мэдди, хватающие ее за запястье. - Кларк, пожалуйста! - голос девочки такой реальный... Гриффин приоткрывает губы в улыбке, а дальше мрак окутывает ее, как кокон, утягивая девушку в сон. - КЛАРК! Голос Мэдди такой громкий и звонкий, что он просто не может быть не реальностью. По всему телу девушки резко проходится ледяной поток воды. Гриффин резко раскрывает глаза. Она не знает сколько длилось это забвение, но она точно больше не в тюремной камере. Она лежит на сырой траве, в лесу, а перед ней стоят Октавия и... Мэдди. Это реальность. Это не сон. - Мэдди! - выкрикивает Кларк, поднимаясь с места. - Тихо, - Октавия останавливает ее рукой. - Ты ещё слишком слаба. Блейк права. К горлу Кларк подкатывает тошнота, а в глазах начинает темнеть. Она сгибается а полу-сидячее положение и вдыхает легкими прохладный воздух. Мэдди опускается на колени и крепко прижимает к себе Гриффин. - Они посадили меня в камеру, - шепчет она, отчаянно хватаясь за девушку. - Я так хотела есть, пить, я так хотела снова увидеть тебя... Кларк ощущает горячие слёзы в глазах. - Моя девочка... Прости меня. Они обнимаются так крепко, насколько это вообще возможно. Но в какой-то момент воспоминания начинают складываться в целостную картину, и Кларк резко оборачивается, смотря на Октавию. - Что ты здесь делаешь? - процеживает блондинка сквозь зубы. - Спасаю ваши шкуры, - ее голос опять наполнен этим невыносимым высокомерием. - Мэдди, оставь нас одних на несколько минут, - просит Гриффин у девочки, и, когда та отходит на несколько метров, Гриффин снижает громкость голоса. - Я слышала разговор преступников. Кто-то сдал им наше местоположение. Только ты и Беллами знали. И это точно не он. - С чего ты взяла, что это я, а не Беллами? - вскидывает бровями девушка. К Кларк внезапно приходит осознание, что его нет рядом с ними. Октавия не вытащила его? Или они не посадили его в одну из камер? Они... убили его? - Потому что он бы никогда не рассказал им. Я слишком хорошо его знаю. - Ты знаешь Беллами, который спустился когда-то на землю с сотней преступников, защищал свою маленькую сестренку и совершал доблестные поступки. Но он изменился, - Октавия прожигает блондинку своим взглядом, словно гипнотизируя. - Теперь ты не стоишь у него в приоритетах. - Ошибаешься, - прерывает ее Кларк. - Как только он спустился на землю, он пришёл спасать меня. Беллами сказал, что я важна ему. И я верю в это. - Но не так, как его новая семья, - по лицу Блейк расплывается злобная ухмылка. - Дийоза схватила его в плен и поставила выбор между Эхо и тобой. Отгадай кого он выбрал. Кларк ударяют ножом по животу. Большим острым ножом, которым резко прорубают ее внутренности и тут же выходят наружу. - Он не мог... - тихо шепчет она, смотря на Октавию с надеждой, что та сейчас скажет ей, что шутит. - Он бы не стал говорить им, где мы прячемся. Он бы что-то придумал. Он бы спас и меня и Эхо, но он бы не дал ей убить меня и маленькую девочку. Губы Октавии расплываются в широкой улыбке. И Кларк знает, что все, что девушка сейчас ей сказала - чистая правда. - Ему плевать на нас, Кларк. На меня и тебя. У него новая семья. Кларк не может злиться или кричать. Она была однажды предана Лексой на горе Везер, но та боль никогда не сравнится с той, что она чувствует сейчас. Он обещал, что защитит ее. Но вместо этого отправил на верную смерть.

***

Беллами не спит уже несколько ночей подряд. Он не получал никаких новостей от Октавии уже более двух суток. Он знает, что собрать армию, а затем договориться с преступниками, это не самый быстрый процесс, но он переживает, что спасать уже будет некого. Беллами готов прямо сейчас сорваться с места и направиться на ее поиски. Но он не хочет ставить под такой риск своих друзей. Часть него все ещё хочет верить, что Октавия справится. Белл без понятия, как после всего, что она сделала, ему все ещё хочется верить сестре. Он полностью отстранился от Эхо. Блейк два дня живет один в своей палатке, не подпуская к себе никого. Даже после того, как они оставили Кларк на земле, ему не было так хреново. Так чертовски внутренне паршиво и ненавистно за самого себя. «Я обещал тебе, что с вами ничего не случится. Я позабочусь об этом» - крутится в его голове, как заевшая пластинка. Беллами отпивает из бутылки самогона и бессильно сползает по стене на пол, закрывая мелко трясущимися пальцами лицо. Перед ним медленно, со скрипом открывается дверь.. Кларк. Избитая, израненная, сонная, но все такая же прекрасная. И живая. С выдохом полного облегчения он срывается с места, чтобы прижать ее к себе в объятия: - Я знал, что Октавия справится. Кларк, я думал, что сойду с ума... На полпути он останавливается. Что-то замедляет его и забирает с собой всю радость. Ее взгляд. Взгляд совершенно не злой и не разочарованный. Взгляд пустой, как кристальный сосуд. Там не бушуют пламя ярости. Там вечная мерзлота. Она знает. - Кларк... - начинает он дрожащим голосом. - Кларк, я... - Мне плевать на свою жизнь, Беллами, - говорит она опустошенным, совершенно неживым голосом. - Но почему Мэдди? Почему ты мог позволить дать умереть маленькой девочке? Ее голос внезапно оживает и становится таким растерянными, таким испуганным, как-будто боль перекрывает ей глотку. Беллами внезапно чувствует ужасную несправедливость, повисшую в воздухе. Он винит себя в произошедшем, но он никогда не выбирал смерть для Мэдди и Кларк, он лишь выбрал жизнь большему количеству людей. - Я сделал то, что должен был. Он столько раз репетировал, как объяснит Кларк, почему он это сделал, почему сдал ее место положения, и это всегда были лишь извинения, но никак не защита самого себя. Он не понимает, почему это срывается с его губ. Слеза стекает по ее щеке, а губы дрожат. Она напоминает маленькое дитя, которое было предано. Тяжесть не знавших покоя эмоций омывает ее, как приливная волна, заставлявшая захлебываться, словно она наглоталась воды. Она никогда не считала себя слабой. Но, смотря в глаза Беллами, она понимает, что в ней совершенно не осталось сил. - Что же стало с тем, что ты готов был променять 283 жизни взамен на мою? - ее широко-раскрытые глаза выбивают у него весь воздух из легких. - Они не были моими людьми, - Блейк пытается выровнять дыхание, чтобы не сорваться в истерике и не начать разрушать все в этой чёртовой комнате. - Я сделал выбор, который требуется от каждого лидера. Я выбрал четверо своих людей взамен на двоих. Кларк смотрит на него, но не узнает. Ее Беллами Блейк умер тогда в Прамфае и больше никогда не возвращался. Между ними сейчас сотни километров и тысячи световых лет. Его тогда уничтожила лава, а может он был выброшен в космос. Но он точно не стоит напротив неё. - Когда я оставил тебя на земле, ты сказала мне использовать свой разум, - тихо произносит он и берет ее холодную ладошку в свои руки. - Я лишь сделал то, что подсказывал мой рассудок. Кларк отдергивает от него свою руку. - Но это не значит позволить мне умереть! По ее щекам стекают слезы в нескончаемом потоке. В ее сердце пустота такого размера, ей становится страшно. Страшно смотреть на человека перед ней. - Думать головой, - она задыхается от собственных слез. - Значит придумать какой-то план, чтобы спасти всех. - Не было другого выхода! - Беллами срывается на крик. - Как ты не понимаешь? Кларк испуганно отодвигается от него на несколько шагов, пока не врезается спиной в дверь. Лицо Блейка резко смягчается, и он обессилено выдыхает. - Если тебе нужно прощение, - его голос дрожит, а по щеке стекают слезы. - Я дам его тебе. Помнишь? Пожалуйста, Кларк. Это тот раз, когда оно мне нужно больше всего. - Я осталась умирать на земле, чтобы спасти тебя, - шепчет она. - Я простила тебя за все. Я всегда прощала тебя. Но в этот раз ты обещал сохранить жизнь мне и Мэдди. Ты обещал! Беллами открывает рот, чтобы что-то ответить, но он не может. Боль сковывает его грудную клетку. - Ты не представляешь, что они делали с нами в той тюрьме, - продолжает она, ели дыша. - Они могли убить нас на том месте, где и нашли. - Кларк, прости меня, - отчаянно просит он, но создаётся впечатление, что он говорит все это в пустоту. - Все, что я когда либо делала - это любила тебя! На последних словах она срывается на крик и всхлипывает так громко, что это отдаётся эхом в его сердце. В сердце, которое снова начинает биться. Которое оживает вместе с этими словами, и дает ему снова чувствовать что-то, впервые за долгое время. «Любила тебя»... его сердце выворачивают на изнанку. Он чувствует себя маленьким мальчиком, прижатым к стене. Таким же потерянным и разбитым. Он смотрит в ее глаза и видит шесть лет боли, через которую она прошла, чтобы дождаться человека, который отдаст ее врагам на растерзание. - Я просто любила тебя... - повторяет она шепотом и сглатывает слезы, застрявшие в самой глотке. Беллами хочет упасть на колени, прижать ее к себе и просить прощения, но он не может пошевелиться. Между ними в воздухе застревают тысячи недосказанных слов, сотни прикосновений, первое и последнее объятия, первая встречи на челноке и первый поцелуй у сверкающего пламенем костра. Между ними застревают их первый поход в лес, ее первое сказанное «Ты мне нужен». Между ними не остаётся больше ни одного воспоминания, которое бы не растворилось в воздухе и не оставило их в этой вечной мерзлоте. - Я сделал то, что должен был сделать лидер, - это все, что он может сказать в свою защиту. - Я не мог смотреть, как умирают мои друзья. Ты знаешь это чувство лучше, чем кто-либо другой. Ты всегда выбирала своих людей, а не тех кого любишь. - Я оставила сотни своих людей умирать, потому что я не могла позволить тебе умереть, - шепчет она, смотря в его наполненные слезами, глаза. - Я позволила тебе открыть двери бункера и не выстрелила в тебя. Беллами не знает, что на это ответить. Не знает, как он может оправдать свой выбор. Он принял его и теперь ему с этим жить. Но зачем-то он решает сказать то, что становится для девушки последней каплей. - А что насчёт Финна? Ты же выбрала убить его, чтобы спасти наших людей! И она ударяет его. Кларк ударяет его со всей силой по щеке. И он полностью это заслуживает. В воздухе повисает тишина, которая пробирает дрожью до самых костей. Беллами поднимает на Кларк затуманенный слезами взгляд и смотрит на ее трясущиеся руки. Ему не больно физически. Ему больно морально. Особенно больно за неё. - Прощай, Беллами, - она шепчет это, подбирая слезы на щеках своими трясущимися пальцами. - Только в этот раз мы не встретимся снова. Она пятится назад и захлопывает дверь, оставляя его наедине с тишиной, которая высасывает из него все живое. Темнота. Внезапно ему больше не страшно, не больно, а просто темно. Как-будто он больше ни жив, ни мертв. Он просто окутан мраком, холод которого пробирает до костей. Ему кажется, что он падает в пустоту, в океан, где ему не хватает воздуха. Там совершенно темно. Нет ни малейшего намёка на свет. Он потерял свой свет. Навсегда.

_____

В машине стоит полная тишина. Лишь стук ее сердца. Очень быстрый, настолько, что Кларк буквально задыхается. На ковчеге, на уроках по анатомии, ее учили, что пульс человека представляет собой ритмические колебания сосудов, которые соответствуют сокращениям сердца. А жизнь на земле научила ее, что именно, пощупав пульс на запястье, можно определить, что человек жив. Тогда почему ей кажется, что она умирает? - Кларк... - голос Мэдди нарушает тишину. - Поговори со мной. Кларк держит крепко руль в дрожащих руках, внимательно смотря на дорогу. Не потому что ей так важно видеть ночной лес, за шесть лет она выучила его идеально, а потому что она боится встретить голубые глаза испуганной девочки. - Я люблю тебя, Кларк, - шепчет она, словно пытаясь успокоить Гриффин. - Поэтому и переживаю. Скажи мне, что случилось. Кларк чувствует, что, если она произнесёт хотя бы одно слово, она разрыдается, как младенец. Ей нужно оставаться сильной. Если не для себя, то хотя бы для Мэдди. - Что она сказала тебе, Кларк? - не унимается дитя. - Почему она это сделала? У Гриффин нет больше сил держать в себе слезы. По её щеке стекают капли, одна за другой, пока она сквозь боль в сердце шепчет: - Это была не Октавия, Мэдди. Это был Беллами.