Мажоры.

Доделывая домашнюю работу только поздним-поздним вечером, я поняла, что уже начинаю валиться с ног. Посмотрев на Нуру через левое плечо, я с грустью замечаю, что та активно строчит что-то в телефоне, а не делает домашнюю вместе со мной. — А уроки кто будет делать? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней на компьютерном стуле. Сатре бросает на меня секундный взгляд, прежде чем ответить: — Я уже сделала… Если хочешь, то можешь списать. — Правда? — оживилась я, привставая и снимая с её колен толстую тетрадку с долгожданными ответами. — Что же ты раньше молчала? Ждала, когда я сама доделаю?.. Я опять обратила своё внимание на подругу, но та снова что-то писала в телефоне и совсем не слушала меня саму. — С кем переписываешься? — с сомнением спросила я, вдруг подумав о Крисе и Вильяме. — Да так, — коротко ответила она, и кому угодно станет ясно, что это не просто «да так». Нура даже заблокировала телефон и отложила его в сторону, чтобы я больше не расспрашивала её о том, о чём та явно хотела умолчать. — Пожалуйста, не нужно от меня что-то скрывать… Сатре вскинула свои светлые брови: — Да с чего ты взяла, что я тебе что-то недоговариваю? — Ты это сейчас серьёзно? Нура, говори что происходит. Та громко выдохнула и положила свою руку себе на лоб. Просидев так минуты две под моим жадным взглядом, Нура всё-таки сдалась: — Юнас расспрашивает у меня о тебе. — Шутишь? — удивилась я, при этом машинально посмотрев на телефон светловолосой. — А что он… что он спрашивает? — Про то, есть ли у тебя парень… И пошла ли бы ты с ним на танцы, которые будут послезавтра… — Нура вскинула две руки, словно потеряв над собой контроль. — Но, Эва. Послушай… Мы не пойдём на них. Мы не будем ставить Юнаса под угрозу, ведь Крис слишком непредсказуемый. Мои глаза расширились, а изо рта вылетело что-то наподобие протяжного стона. — Нура, Шистад и Магнуссон на нас даже не посмотрели сегодня. Да и к тому же, мне кажется, что он сейчас с Ибен. Они целовались сегодня в столовой. — Ты слышала что я тебе до этого сказала? — не выдержала та и мои глаза машинально сузились. — Ну, — подначивала я её, что вынудило Нуру продолжить свою речь. — Я сказала, что Крис слишком непредсказуем. Для него, всё что происходит — одна сплошная игра. Подарить машину — да пожалуйста! Между прочим, она до сих пор стоит в твоём гараже, если ты не забыла. Купить всю полицию, чтобы делать, что вздумается — кончено! Вломиться в чужой дом и начать душить человека — раз плюнуть! В этом, действительно, был смысл, но она не учла одного. Прошёл целый месяц, а это столько времени, что можно было бы и забыть человека. — Прошёл месяц. — И что? Спустя два месяца, после того, как они изнасиловали нас, интерес к нам у них не убавился ни на грамм. Тебе не кажется? Я медленно положила её тетрадь к ней на коленки. — Нура, я не хочу жить в страхе целую вечность, — сказала я, но всё ещё видела непонимание в глазах подруги. — Этого всего лишь танцы… И… И знаешь, я пойду на них и сейчас сама напишу Юнасу. Вот так. Не сводя с её удивлённого лица свой взгляд, я взяла в руки свой телефон и открыла переписку с Васкесом. — Ты сейчас сильно ошибаешься. Потом может случиться всё, что угодно, — предостерегла меня Сатре, но я уже точно знала, что собираюсь делать.

***

— Эва, я был так удивлён вчера, что ты написала мне, — сказал Юнас, застав меня у шкафчика в полнейшем одиночестве. Ещё утром, я вновь успела поругаться с Нурой по поводу танцев, которых ещё даже и не было. — Надеюсь, что приятно удивлён, — произнесла я, и мы вдвоём двинулись вдоль коридора в потоке других учеников. — Конечно! Я то вообще думал, что мы больше не будем общаться после того похода в кино. Я прикусила нижнюю губу, подумав о том, что тоже больше не надеялась пойти с ним хоть куда-нибудь. Однако, люди меняются, да и планы тоже. — Тогда, я заеду за тобой перед танцами. Хорошо? — Хоро… — не договорила я, заметив безумно странную картину в пяти метрах от себя. У школьных шкафчиков стоял Вильям Магнуссон и смотрел на то, как… О, Боже! Он смотрел, как Крис прижимал к себе старшеклассницу Ибен, при этом сжимая в одной руке её задницу, а в другой держа её за затылок и взасос целую в губы на виду у всех. Если честно, то это было очень похоже на добровольное изнасилование. И вдруг я вспомнила, как грубо лапал меня Шистад этим летом, и как он прижимал меня к полу той злощастной комнаты. Я резко прикрыла рот рукой, сдерживая рвотные позывы и нескончаемую истерику, смешанную с желанием закричать. — Ого, да меня тоже, пожалуй, сейчас стошнит от такого шоу, — сказал Юнас рядом со мной, и я перевела на него своё внимание, с желанием хоть как-то отвлечься. В его больших голубых глазах мелькнули яркие искорки, как у солнца, и тот воодушевлённо продолжил говорить. — Подержим друг-другу волосы?

***

      Вот и наступил день танцев, который Нура открыто проклинала, а я, всё-таки, больше ждала, чем относилась к нему нейтрально. Сейчас я стояла у зеркала и расправляла на себе складки лёгкого платья, которое я решила надеть на сегодняшний вечер. — У тебя лямки лифчика видно, — сухо произнесла Нура, сидя в домашней одежде и следя за моими приображениями. — О, нет! — с сарказмом начала я, а затем продолжила. — Никто не должен знать, что я ношу лифчик. Позовите Викторию, потому что кто-то выдал её «секреты». — Ха-ха, Эва. Ха-ха… — ответила та, закатив глаза. Я сдержанно улыбнулась и отошла от зеркала, мимолётом бросив недолгое внимание на часы. — Что будешь делать? — Не знаю. Возможно, уроки. — И как ты это вынесешь? — уточнила я, подходя к двери, так как мне уже нужно было уходить. — Ну, пока у человека есть вино и сигары, он может многое вынести, — её тонкая рука потянулась куда-то под кровать, и она достала оттуда массивную бутыль. — Вино, как видишь, у меня уже есть. — Воу! — воскликнула я, смотря на неё как на фокусника, который достал белого заяца из шляпы. — Тогда пока. Ты не пропадёшь. С этими словами я спустилась на первый этаж, попрощалась с мамой, а затем, одевшись, я вышла на улицу и увидела у дороги уже знакомый оранжевый пикап, как из фильма «Сумерки». Юнас оттуда пару раз мне побибикал, и я, значительно ускорившись, быстрым шагом прошла к машине, после чего удобно уселась в тёплом салоне. — Хорошо выглядишь, — заметил тот, отъезжая с места и направляясь к школе. Я бегло оглядела его: кудрявые волосы всё также непослушно торчали в разные стороны; большие глаза, смотрящие из-под длинных чёрных ресниц были устремлены на дорогу, хоть и невнимательно; а из-под бесформенной тёмно-синей куртки выглядывала наглаженная белая рубашка. — Ты тоже, — сказала я, и тот криво улыбнулся. — По сравнению с тобой, я просто массовка. — Оо-о-о-о, — произнесла я протяжно. — Ты мне льстишь, спасибо кончено, но больше так не делай. Юнас сдавленно засмеялся: — Хорошо, договорились. Мы подъехали к Хартвиг Ниссен за пять минут, после чего передо мной открылась непривычная картина: на школьной парковке было очень и очень много машин; большие толпы нарядных школьников шли к чёрному входу, который вёл в спортивный зал; я даже с улицы слышала, какая громкая музыка играла оттуда, прямо с места, где у нас обычно была физкультура. — Идём? — спросил кудрявый, приглушив мотор и я согласно кивнула. Мы вышли из пикапа и направились вместе со всеми к чёрному входу. Юнас попутно с кем-то здоровался, но от меня не отделялся, чему я была безмерно благодарна. Вот мы встали у входа, к которому уже успела столпиться небольшая очередь, и я стала видеть огромное множество фиолетового и синего света, который исходил словно ко входу в рай. Зайдя в спортивный зал, я уже чуть-ли не открыла рот от восхищения. Как можно было настолько переделать это помещение? В месте, где обычно девочки делали растяжку, теперь находился стол с напитками и закусками; а там, где находилось одно из баскетбольных колец, теперь находилась огромная сцена, на которой был приглашённый диджей среднего возраста. Всюду были шарики, какие-то красивые декорации и огромное множество подсветок, который делали зал фиолетово-синим. — Слушай, Юнас. У меня нет слов, — честно произнесла я, останавливая внимание на танцующих учеников. — У меня тоже. Сколько же денег вбухали на это мероприятие, чтобы оно приобрело достойный вид? — отозвался тот, взяв меня под руку, чему я была на удивление не против. — Наверное, кто-то из организаторов продал душу, — пошутила я, и Юнас улыбнулся. — Как насчёт чего-нибудь выпить? — спросил Васкес и я одобрительно кивнула. — Я «за». Жду тебя у стульев, — сказала я, указав на места, которые были рядом с трибунами. Юнас отошёл и я, как и говорила, направилась к стульям, но моё внимание, как на зло, привлекла шумная компания прямо по середине зала. Они подпевали песне, очевидно зная слова наизусть; танцевали точно в басы, будто бы каждый из них был профессиональным танцором — словом, им было весело и они были на своей волне, в которую мечтал влиться каждый. Пройдясь взглядом по каждому из тех, кто так сильно притягивал всеобщее внимание, я заметила там первое знакомое лицо — Ибен. На ней было обтягивающее ярко-красное платье с безумно низким декольте, которое будто бы так и бросало вызов всему миру. Она танцевала ровно в ритм, трясь бок о бок с другими «весельчаками». Посмотрев на её соседа, я без удивления увидела Шистада в чёрной рубашке, которая ему безумно шла. Он танцевал и, казалось, без причины улыбался своими белоснежными зубами. Сейчас он совсем не был похож на богатого парня-насильника, который живёт в огромном имении. На данный момент, он был точно таким же, как и все — просто весёлым Кристофером Шистадом. Опустив глаза в пол, я отошла к одному из стульев, но не села на него, как планировала изначально. Я понимала, что если сяду, то уже вряд-ли встану вообще. — А вот и я, — проскандировал Юнас, протягивая мне какой-то напиток, и я с улыбкой принимаю его. — Как тебе танцы? Сделав один глоток, я переступаю с ноги на ногу. — Сейчас придём в себя, а потом танцевать. — Я уж думал, что ты не предложишь, — саркастично ответил тот, улыбаясь в ответ. Кажется, что хорошее настроение заразно. Допив в итоге содержимое из своего стаканчика, я ставлю его на ближайший стол, и беря за руку Юнаса, я вывожу его к почти середине танцпола к той самой шумной компании. Стоило нам перестать идти, как я ловлю взгляд голубых глаз Васкеса на себе и мы начинаем от души танцевать, не обращая ни на кого и ни на что своего внимания. Заиграла «Gucci Flip Flops — Bhad Bhabie» и спортивный зал взорвался одобрительным рёвом учеников и стали танцевать даже те, кто прежде стоял в стороне. Все вскидывали руки в воздух и пели так, как умели — это, правда, было неважно: умеешь петь ты или нет, всё равно музыка, буквально, оглушала. Было просто здорово и каждый ловил момент за хвост… Вот к нам присоединился друг Юнаса — Исак Вальтерсен. После него, к нам подошла Вильде со своим парнем — Магнусом, который также был другом кудрявого. Не прошло и минуты, а у меня была уже целая компания. На какой-то момент посмотрев на парня, с которым я сюда вообще пришла, я поняла, что счастлива. Этот месяц, который прошёл без Вильяма и Криса, очевидно, пошёл мне на пользу. Почувствовав, что на него смотрят, Юнас также посмотрел на меня и я готова поклясться, что под действием эйфории сделала бы всё, что он бы предложил мне. Пойти гулять после танцев — да! Сходить куда-то помимо сегодняшнего дня — да! Обнять Юнаса — однозначно, да, чёрт, да! И в этот момент будоражащая тело песня закончилась, и заиграла медленная (dalebotbeats — konec?), под которую хотелось влюбиться и забыть про всё плохое, что было в жизни. А у меня было столько плохого… Неужели, я не заслуживаю быть счастливой? Юнас протянул мне руку, приглашая на танец и я, кончено же, соглашаюсь. Мои руки легли на его белую рубашку, а ладони Васкеса удобно расположились на моей талии. Рядом с нами, помимо остальных людей, образовалась ещё одна пара — Вильде и Магнус, вот только они уже не скрывали своих чувств и эмоций, и потому целовались в открытую, медленно покачиваясь в такт музыке. Я смотрела в ласковые черты лица Юнаса, которое казалось нереальными в фиолетово-синем свете. — Эва, — начал говорить тот, не разрушая идиллию. — А если я тебя поцелую, то что тогда будет? Покрывшись румянцем, я всё-таки поняла, что поцелуй — это слишком рано. — То красиво получишь пощёчину, — улыбнувшись, ответила я, и посмотрев Юнасу за плечо, увидела рядом с нами танцующего Криса и Ибен. Тот уверенно обнимал девушку в танце, бесспорно владея всей ситуацией, и что-то говоря ей, пронзая фирменным взглядом, на который был так хорошо способен. Я крепче обхватила Васкеса за плечи, всё ещё смотря на Криса, и в это же мгновение его зелёные глаза тоже устремились в мои. Затем произошло что-то действительно странное. Шистад почти незаметно покачал головой вправо и влево, словно не соглашаясь с чем-то. Я изогнула одну бровь и тот склонился к Ибен гораздо ближе прежнего. Может, он качал головой, потому что она ему сказала что-то не то? — Я влюбилась… — сорвалось с моих губ и теперь, продолжая танцевать, я стояла к Крису спиной, а он спиной ко мне. Юнас со странной эмоций в глазах, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но я перебила его. — Влюбилась в этот вечер. — Да? А я, Эва, влюбился в тебя и, кажется, что уже бесповоротно, — прямо сказал кудрявый и я смутилась так сильно, что даже не могла смотреть ему в глаза. — Мы почти не знаем друг-друга… — Не хочу давить, но времени ещё много, чтобы узнать, — весело произнёс тот, и музыка резко сменилась на весёлую. Я облегчённо отстранилась от Юнаса и всё снова встало на свои места. Все стали танцевать, не углубляясь не в какие любовные отношения. Не прошло и минуты, как меня кто-кто грубо толкнул в спину в танце. Я спокойно обернулась назад, чтобы сказать, что была небольно, но увидела прямо за своей спиной танцующего Шистада, который казался всё-таким же весёлым, но что-то мне подсказывало, что что-то не так. Например, он не был в своей шумной компании, а был повёрнутым лицом к моей. Удивившись, я стала даже вялее танцевать. Увидев это, Юнас тоже обратил внимание на Криса и потому теперь тоже смотрел на него вместе со мной. — Что? — спросила я у зеленоглазого, следя за тем, как тот плавно двигался в ритм. — Ничто, — ответил тот, а затем, очаровательно улыбнувшись, задал встречный вопрос. — А что? Что это за игра в вопрос «что — а что?». Кстати говоря, я только сейчас поняла, что это наша первая беседа спустя целый месяц. И мы так и будет чтокать? — Хочешь отойдём в другое место? — предложил мне Юнас и я посмотрела на него. — Хочу… — Тебя не учили не перебивать? — грубо встрял Шистад, мгновенно меняясь в лице и теперь не танцевала уже ни я, ни Юнас, ни даже Крис. — Васкес, я к тебе обращаюсь. — Эва, идём, — говорил Юнас, полностью игнорируя зеленоглазого. — Ты не слышал меня?! — очень громко спросил Крис, при этом толкая кудрявого в плечо, из-за чего тот покачнулся, словно неваляшка. Рядом с Юнасом сразу же образовались его друзья и всё веселье вмиг улетучилось, насколько это было возможным. Не знаю почему, но меня это сильно вывело из себя и во мне появилось столько смелости, что я решительно повернулась к Шистаду всем телом и также пихнула его в плечо, как он сделал это с Васкесом. — Нравится?! — спросила я его с раздражением, и на его скулах заходили жевалки. Тогда я пихнула его ещё раз, но уже горазда сильнее, и только потом повторила незамысловатый вопрос. — Тебе нравится?! Тот продолжал молчать, сверлив меня своими зелёными глазами, и я поняла, что близка к тому, чтобы ударить его со всей дури. И прежде, чем сделать это, по моей ладони прошла лёгкая дрожь, а потом… Потом Шистад быстро сделал шаг ко мне навстречу и поцеловал в губы так жадно и страстно, что я даже не смогла пошевелиться. Он взял меня лишь за плечо, которое будто бы являлось опорой и продолжал целовать и целовать, словно не замечая, что я не реагирую и не отвечаю взаимностью. Многие, кто были в центре, перестали танцевать и теперь смотрели на происходящее огромными глазами. Я выждала ещё секунду, прежде чем попытаться оторвать его себя, но тот будто снова прирос ко мне с ещё большей силой. — Крис? — обратилась к нему Ибен в красном платье, и мягко положила руку на его спину. И это и вправду сработало. Шистад отстранился, даже не посмотрев мне в лицо, и громко дыша, сказал Ибен: — У меня стояк. Пошли, где никого нет.