Мажоры.

      Я чувствовала себя максимально неуютно. Почти что всё моё туловище было покрыто проводами от одного лишь маленького подслушивающего устройства. Подставной таксист вёз меня к поместью Криса и я не могла не чувствовать волнения — оно почти стало моим привычным состоянием, что безумно нервировало. На что я иду? Ведь я даже не предупредила Шистада, что приеду к нему. А вдруг его вообще не будет дома? Однако, мистер Шоуи предусмотрел и это, сказав, что Крис сейчас на месте со стопроцентной вероятностью. Таксист остановился у знакомого мне здания и я чуть ли не пулей вылетаю из машины. Я никак не могла избавиться от нервности! Подхожу к поместью Шистадов и звоню в дверь. Считаю секунды, чтобы не сойти с ума. Одна секунда… Две… Три… Четыре… Пять. Дверь распахивается и я вижу удивлённоё лицо Криса: — Эва? — Можно пройти? — спрашиваю я, и зеленоглазый сразу же пропускает меня внутрь. Всё внутри этого поместья стало для меня уже более чем привычным: стены, полоток, мраморный пол — я как будто жила здесь всю жизнь. — Всё в порядке? — осторожно спрашивает Крис и наши взгляды встречаются. Я вижу в Шистаде подозрение, поэтому сразу же стараюсь принять как можно более безразличный вид. Натягиваю слабую улыбку и пожимаю плечом. — А почему ты спрашиваешь? — Ты бы никогда не приехала ко мне добровольно, — Крис даже не попытался за всё это время приблизиться ко мне. Видимо, он точно что-то подозревает. — К тому же, ты выглядишь напряжённой. Нужно контролировать эмоции и тем более свою речь. Нас прослушивают… каждое наше слово ловит ни один и даже ни два человека — быстро напоминала я себе. — Мне просто захотелось приехать и вот я здесь, — дальше я не придумываю ничего лучше, как поблагодарить Криса за кеды. — Спасибо за «Converce». Его зелёные глаза чуть сужаются, словно пытаясь рассмотреть во мне что-то, а затем вновь приходят в прежнее положение. — Не хочешь чего-нибудь выпить? — Шистад проходит на кухню, а я неуверенно следую за ним. — Было бы неплохо, — сдавленно соглашаюсь я. Крис достаёт бутылку вина и отворачивается ко мне спиной, пытаясь её открыть. — Я поражён, что ты приехала, — признаётся зеленоглазый и я опускаю взгляд. Я так больше не могу! Не могу притворяться, что всё в порядке! И тем более я не могу делать вид, что меня интересуют другие разговорные темы, кроме той, которой интересуется секретный отдел по поимке Шистадов. — Крис, ты вспоминаешь тот день? — я вновь поднимаю взгляд на парня. Он разливает вино по вытянутым бокалам, а затем протягивает мне один из них. — Если я сейчас подумал о том же, о чём и ты, то да. Я вспоминаю, — Крис делает небольшой глоток и облокачивается о столешницу. — Ты жалеешь о том, что сделал? — я также делаю глоток, и алкоголь приятно обжигает мне язык, а затем и горло. Зеленоглазый колеблется и я понимаю, что нет. Он не жалеет. «Эва, тебе нужно это признание!» — отдёрнула я себя и поэтому решила поменять тактику. Только я собиралась вновь начать говорить, как Крис перебил меня: — Я влюбился в тебя, — отчётливо произносит Шистад и его слова разлетаются по этому огромному поместью. — Кто-то скажет, что я странный, но это обман… я кошмар какой странный! Но ведь ты и так это уже знаешь, правда? — Крис подходит ко мне. — И если ты приехала сюда, потому что чувствуешь тоже, что и я, то я хочу предложить тебе всё с начала. Мои глаза сами собой начинают слезиться. — Врёшь, — шепчу я и Крис обхватывает моё лицо. — В этом-то и проблема, что «нет», — он вытирает большим пальцем мои накатившиеся слёзы. — Тогда на пруду ты сказала, что ненавидишь себя за то, что небезразлична ко мне. Пожалуй, такую информацию лучше не знать посторонним, но слова Криса уже не вернуть назад. — Так и есть. — Но я всё равно хочу предложить тебе всё с начала… — я не даю ему закончить предложение и поэтому убираю с себя его руки. — Нет! Перестань! — я делаю шаги назад, одновременно засовывая руки себе под одежду, распутывая узлы от проводов. В какой-то момент, я срываю подслушивающие устройство, и бросая его на мраморный пол, принимаюсь давить каблуком от обуви. — Ты сводишь меня с ума, Крис! — Что это?! — удивляется зеленоглазый смотря на провода, которые я только что вытащила из-под одежды. — Просто убирайся из города… из страны, — я продолжаю делать шаги назад. — Беги, пока не поздно. До Криса сразу дошло, что к чему, хоть и не совсем до конца. — Мне никто не может навредить. Кто это был… полиция? Я качаю головой. — Какая-то секретная организация. Я не знаю. Лучше уходи! Они посадят тебя и твоего отца! — Отца?.. — Крис искренне поражается моим словам. — Это невозможно. — Возможно, только… — и тут: и я, и зеленоглазый, одновременно пригибаем головы. Входная дверь с грохотом распахивается, а внутрь врываются люди с оружием и защитными масками. Они налетают на Криса, словно смерч, а я даже не сразу понимаю, что и меня тоже обхватили за руки, будто бы какую-то преступницу. Мне в руку вводят длинный шприц, а затем перед глазами начинает всё плыть, пока и вовсе не обволакивается в темноту.

***

      Я очнулась в кровати, пристёгнутая к белым металлическим поручням. Рядом со мной сидела пожилая женщина в белом халате: у неё было доброе выражение лица, но что-то моментально подсказало мне, что это её привычное состояние мимики. — Где я? Где мама? — спрашивала я, начиная пытаться вырваться из кровати. — Где Крис?.. Почему меня пристегнули? — Ммм, Кристофер сейчас на слушании вместе со своим отцом. А почему ты так интересуешься им? Ты и сама сейчас в нелучшем-то положении, Эва. Меня накрывает раздражение. — Кто вы такая?! — Я твой психиатр — Джессика Хемфроу, — женщина улыбается мне и я покрываюсь мурашками. — Какой ещё психиатр… Зачем он мне? — я сжимаю руки в кулаки и обратно. — Где моя мама?.. — мой голос опускается до шёпота. — Позовите мою маму, мне нужно немедленно поговорить с ней! — Она приедет сегодня вечером. А вот на счёт твоего состояния, то тут всё гораздо хуже, — Хемфроу пытается коснуться меня, но я дёргаюсь, как от электрического разряда. — Намного жуже, — заключает та, качая головой. — Эва, ты находишься в психиатрической больнице Осло по следующим пунктам: мономания, реактивный психоз, и самое главное, стокгольмский синдром. Что несёт эта женщина? Зачем я здесь по-настоящей причине? Я ведь зорова и невиновна. Как они могли приковать меня к этой кровати без весомой причины? Я закрываю глаза, чувствуя душевное опустошение: — Позовите… — но не договариваю, так как психиатр оказывается быстрее. — Кристофера Шистада —вашего насильника? Знаете, вы уже звали его, пока были во сне. Меня накрывает ужас. Не может быть! Как я могла позвать зеленоглазого, будучи находясь в таком положении? — Нет, нет! Я ненавижу его! Ненавижу Криса! — Ненавидите, но ровно настолько же любите, — женщина делает грустное выражение лица. — Я помогу Вам, обещаю, — она встаёт со стула и покидает комнату, оставляя меня там совершенно одну без какой-либо возможности пошевелиться. Палата заполняется моим криком. Я обречена! Обречена! Из глаз льют слёзы, но я продолжаю истошно кричать. — Ненавижу… ненавижу… — повторяю я одно и тоже, пока вдруг не начинаю смеяться. Смех кажется жутким даже мне самой, поэтому я сразу же замолкаю, окунаясь в непривычную тишину.

Я ненавижу тебя, Кристофер Шистад.