Кроличья нора

      — Как там будущее?       Гермиона поднялась на ноги, слегка пошатываясь. Действие, наконец, удачного зелья ещё не до конца закончилось, и она ощущала слабость.       — Паршиво, — честно ответила она, усилием мысли пытаясь отогнать картинки зверских экспериментов, в которые пришлось влезть Снейпу. Её богатое воображение рисовало сцены одну ярче другой, и Гермиона всё-таки вздрогнула. Это не укрылось от взгляда Снейпа.       — Настолько паршиво?       Он стоял напротив, сложив руки на груди и нахмурившись. Гермиона так сильно истосковалась по нормальному человеческому теплу, что была готова броситься даже в объятия этого Снейпа. Останавливал строгий взгляд, буквально пригвоздивший её к месту.       — Настолько, насколько может быть паршиво при победе Тёмного Лорда, — устало вздохнула она и провела ладонью по лицу. — Вам пришлось ввязаться в кровавые эксперименты над магглорождёнными, чтобы иметь доступ к ингредиентам.       — Человеческого происхождения? — невозмутимо уточнил он, едва заметно приподняв бровь.       — Хвала Мерлину — нет! — рассердилась Гермиона и прищурилась. — Что с вами такое, что вы так спокойно упоминаете ингредиенты человеческого происхождения?!       Лицо Снейпа искривила жуткая усмешка, он оскалился и сделал шаг в её сторону.       — Наивное создание. Вы правда верите в то, что уже сейчас мне не приходится участвовать в кровавых экспериментах? Или, быть может, мне не доводилось участвовать в них ранее? Быть может, уже в семнадцать я знал цену крови на чёрном рынке — откуда вам это знать? — Его лицо вновь стало холодной маской. — Глупая девчонка. Если вы решили облагодетельствовать меня в прошлом, не смейте даже думать о том, что вы обо мне хоть что-либо знаете.       Гермиона зажмурилась и помотала готовой, стараясь противостоять его напору. Она знала, она точно видела, что тот Снейп — семикурсник Хогвартса — ещё ни в чём подобном не участвовал. Тогда он ещё не научился скрывать свои мысли и эмоции, тогда он ещё…       — Не тешьте себя иллюзиями, мисс Грейнджер, — прозвучал вкрадчивый голос у неё за спиной. Гермиона судорожно обернулась. Он стоял к ней спиной, сцепив руки в замок на пояснице. — В вашу задачу входит спасение мира, а не моей жалкой души. — Гермиона фыркнула.       — Ни за что не поверю, что слизеринец может считать свою душу — жалкой.       Снейп издал звук, отдалённо похожий на смех, и ответил:       — Туше, мисс Грейнджер.       И надолго замолчал.       — Кем в действительности для вас была Лили Эванс? — нарушила тишину Гермиона. Снейп долго молчал, и она уже начинала думать, что он не удостоит её ответа.       — Первым человеком, что был добр ко мне. Она была моим другом.       — Тогда я не вижу никакого шанса на то, чтобы что-то изменить в прошлом вашем отношении к ней. На момент моего появления вы уже не общались и…       — Грейнджер, — Снейп устало вздохнул, но не повернулся к ней лицом, — воздержитесь от психоанализа моей личности. Я знаю, о чём говорю.       — Я… уточню, влияет ли моё поведение в прошлом на настоящее.       Снейп резко развернулся и, нахмурившись, впился в неё взглядом.       — Вы нашли того, кто это, — он махнул рукой, — сотворил?!       — Скорее, он меня, но…       — И вы молчали?! — прошипел он, делая шаг вперёд и придвигаясь к ней почти вплотную.       — Он просил не выдавать его персону вам, сэр, — смело взглянула в его перекошенное от гнева лицо Гермиона. — И на это есть причины, поверьте.       — Достаточно… трусливая просьба, не находите? — саркастически спросил Снейп.       — Какая есть, профессор, — устало ответила Гермиона и опустила взгляд. Вспоминать изуродованного, слегка безумного Малфоя, который неизвестно чем заплатил, чтобы устроить ей подобное путешествие, — не хотелось. Снейп привычно скривился от такого обращения, но, на её удивление, промолчал.       — Вы знаете, сколько будет ещё продолжаться… всё это?       — Ещё трижды.       Гермиона, развернувшись, пошла в противоположную от Снейпа сторону. Кажется, перемещение было близко. Ей совершенно не хотелось вновь смотреть ему в спину.

***

      Когда Рон узнал, что человеком, который отправил её в путешествие по временной линии, оказался Драко Малфой, то разразился таким потоком ругани, что Макгонагалл пришлось трижды повысить голос, чтобы он, наконец, замолчал. Даже Гарри, говоривший о том, что «это не тот Малфой», не смог его вразумить. Рон дёрнул плечом, сложил руки на груди и насупился, откинувшись на спинку стула. Весь остаток собрания он кидал угрюмые взгляды то на Бруствера, то на Макгонагалл, отвечал односложно, а по возможности не отвечал вовсе.       В таком молчаливом состоянии он провёл весь остаток времени до её перемещения, а когда увидел, в каком настроении она вернулась после путешествия во времени, — помрачнел ещё сильнее. Гермиона побаивалась подобных приступов тишины — это означало, что Рональд над чем-то кропотливо думает, и, судя по не безоблачному выражению лица, ничего хорошего это не предвещало.       — Ты должна отказаться от всего этого! — выпалил он как-то вечером, вломившись в её комнату.       Она опустила на колени книгу, которую читала, и тяжело вздохнула.       — Ты только подумай! — Он принялся ходить из угла в угол, не обращая на неё внимания. — Нет никакой причины, чтобы ты согласилась на это! Хорёк всё подстроил! Он не…       — Рон, — мягко прервала его, и тот как будто только очнулся: поднял на неё встревоженный взгляд. Сердце Гермионы сжалось. — У меня не было никакого выбора. Я же говорила — магический договор…       — Магический договор должен был быть тобой подписан! — взорвался Рон. — Значит, ты можешь отказаться…       — Нет…       — Гермиона, — он опустился на пол рядом с её креслом и умоляюще заглянул в глаза, — я видел, в каком состоянии ты вернулась. Это опасно! Ты не справишься в одиночку! Тебе нужна поддержка, даже если она исходит от таких дураков, как мы. — Гермиона грустно усмехнулась и погладила его по голове. Рон выдохнул и закрыл глаза. — Тебе некому там довериться, не с кем посоветоваться и…       — Ты ошибаешься, Рон. — Он с недоверием взглянул на неё снизу вверх. — В будущем у меня есть Северус — его старшая версия. Конечно, с ним не поболтаешь о погоде, но он вполне…       — Я видел, какой ты прибыла из будущего. — Рон скривился, будто съел лимон. — Малфой должен сам отвечать за свои действия, а не прятаться за твою спину!       — Он слишком яркая персона, чтобы остаться незаметным, — и в прошлом, и в будущем. — Гермиона вспомнила изуродованное лицо и невольно вздрогнула. — Тем более ему — старшему ему — не удастся прикинуться просто подростком, как мне…       — Всё равно это несправедливо, — проворчал Рон и, развернувшись, прислонился спиной к её креслу. — Почему именно ты?       — Знаешь, Рон, — усмехнулась Гермиона, — как сказал нам обоим знакомый профессор… — Она нахмурила брови и понизила голос: — Жизнь вообще несправедлива, Поттер!       — Кто меня звал? — В комнату заглянул Гарри, и они втроём рассмеялись.       Отсмеявшись, Гермиона вздохнула, понимая, что Рон по-своему прав. Ни в будущем, ни в прошлом она не могла отдохнуть, завести настоящих друзей и, расслабившись, посмеяться над какими-то только им понятными шутками. Была ли это Амбридж или споры о том, что квиддич интереснее книг, или воспоминания о Святочном Бале. Предположительно, Гермиона могла бы завести подруг в Когтевране прошлого, но и там ей пришлось бы много врать и правильно выбирать слова, чтобы случайно не проговориться. Мысль о том, чтобы пригласить старшую версию профессора Снейпа на дружеские посиделки, и вовсе вызывала у Гермионы истерический смех. Рон был действительно прав — несмотря на то, что шла война и их обычные будни не были беззаботны, Гермиона только здесь, в своём настоящем, могла расслабиться и «отдохнуть» от той миссии, которую на неё возложил Малфой.       «К слову, о Малфое». — Гермиона бросила взгляд на шкатулку, в которой хранила всякие мелочи, включая фальшивый галлеон Драко. С самого её появления дома ей хотелось назначить ему встречу, но каждый раз, вспоминая его почти безумный, отчаянный взгляд, она откладывала эту задачу. «В конце концов, у меня есть ещё двадцать пять дней, — думала она, отстранённо слушая, как Рон жалуется Гарри на Малфоя. — Я успею встретиться с ним не раз…»       Гарри слушал Рона, сложив руки на груди и опираясь на стену позади себя. У него был такой вид, будто тот ему выкладывал все свои мысли и возмущения каждый вечер. «Впрочем, — подумала Гермиона, — возможно, так оно и было?»

***

      — Гре-е-е-йнджер, — протянул хриплый голос над её ухом, и Гермиона невольно вздрогнула.       — Тебе обязательно так растягивать звуки, Малфой? — недовольно спросила она, отходя от него на несколько шагов и потирая запястье, за которое он её схватил для перемещения.       Драко стянул капюшон и жутковато улыбнулся:       — Ничего не могу с собой поделать — слишком старая привычка. Она в меня въелась — нравится тебя нервировать. — Гермиона закатила глаза, Малфой издал смешок и продолжил: — Тебя, Поттера и Уизли. Уизли — особенно. Он ведь сейчас бесится — правда?       — Определённо, он не в восторге от той каши, которую ты заварил, — проворчала Гермиона и услышала ещё один хриплый смешок.       — Это и не должно было быть увеселительной прогулкой, — неожиданно серьёзным тоном откликнулся Малфой, и Гермиона встретилась с ним взглядом.       — Не беспокойся. — Она выдохнула и покрепче перехватила палочку. Желание проклясть Малфоя было слишком велико. — На увеселительную прогулку это похоже меньше всего.       — Разве тебя достал Северус? Мне кажется, он в юности такая душка…       Проклятье всё-таки сорвалось с её палочки, но Малфой ловко от него увернулся и безумно захохотал.       — Ты не достоин того, чтобы говорить что-то о его юности, — прошипела Гермиона, выпуская ещё одно проклятье. Малфой поставил щит, а затем вновь ушёл вбок.       — Конечно недостоин. Кто я такой, чтобы порочить лик милого тебе Северуса?       Гермиона сделала стремительный прыжок, обманный поворот и, вышибив ногой палочку из рук Малфоя, приставила к его горлу свою.       — Неужто ревнуешь, Малфой? — прошипела Гермиона ему в лицо. Малфой жутковато ухмыльнулся.       — Конечно, дорогая, — прошипел он ей в тон. — Ты ведь меня так… волнуешь. Отойди подальше, как бы меня не стошнило.       Гермиона отступила назад, всё ещё презрительно глядя ему в глаза.       — Ты ведь не позвала меня просто так, Грейнджер? — скучающим тоном поинтересовался Драко, наклоняясь, чтобы подобрать палочку.       — Ты ведь знаешь, ради чего я тебя позвала? — откликнулась ему в тон Гермиона. Тот покачал головой и выпрямился. Раздражённо выдохнув, она пояснила: — Снейп в настоящем переживает за целостность этого настоящего из-за моего вмешательства в события прошлого.       — Охо-хо, — усмехнулся Малфой и, как мог, повёл бровями. Наткнувшись на её ледяной взгляд, он закатил глаза. — Мне кажется, в прошлый раз я ясно дал понять, что прошлое — поле для любого твоего эксперимента. Ты не проживёшь в нём достаточно долго, чтобы хоть что-то изменить.       — Снейп так не считает.       — Можешь его успокоить. — Малфой устало вздохнул и сел на траву. — Все изменения в прошлом касаются только вас двоих. Временная линия от этого не нарушится. — Понаблюдав за её молчаливым, сосредоточенным лицом, он снова ухмыльнулся. — Да, вы можете миловаться, сколько вам влезет. Он всё равно пойдёт по той тропке, по которой пошёл. Ты ведь не останешься с ним…       Гермиона нахмурилась сильнее.       — Ты ведь не можешь вычеркнуть из жизни школы целую студентку?       — Почему? — легко спросил Малфой. — Нападения Пожирателей уже тогда случались. Никто не заподозрит, если одна девушка исчезнет, возвращаясь, скажем, из Хогсмида…       — Это жестоко, Малфой. — Гермиона отрицательно покачала головой, представив, как может подобная ситуация отразиться на юном Северусе.       — Не особо, — отозвался он и хмыкнул. — Неужели ты думаешь, что он ещё не бывал на пирушках Пожирателей и не видал, что именно там творят? Неужели ты ещё веришь в его… невинность?       Гермиона едва дёрнулась. Последнее слово было явно с двойным подтекстом.       — Я не думала об этом, — честно призналась она.       — А зря. — Малфой жутко улыбнулся. — Несмотря на то, каким я был мелочным подонком, я принял метку потому, что не мог её не принять, а вот Снейп — пришёл к Лорду добровольно. Советую тебе об этом не забывать…       — Но Снейп перешёл на сторону Ордена! — горячо возразила Гермиона. — И не раз рисковал всем, оставаясь преданным свету. Как рискует и сейчас — и там в будущем, и здесь в настоящем…       — В будущем и настоящем — да. — Малфою явно доставлял удовольствие этот разговор. — Но тогда, в свои семнадцать, он искренне ненавидел Дамблдора и весь свет в целом.       — Не тебе его судить, — угрюмо ответила Гермиона. — Тебе никогда не приходилось переживать то, что переживал он.       — Ты о Мародёрах? — Глаза Малфоя зло сверкнули, а рот презрительно скривился. — О да, они прекрасные образцы хвалёной гриффиндорской отваги, — выплюнул он.       — В нашем детстве всё было наоборот. — Гермиона склонила голову набок и поджала губы. — Но нас было трое. И мы поддерживали друг друга. У Снейпа не было никого.       — Грейнджер, уволь меня от анализа психологического портрета Снейпа, — скривился Малфой. — Мне не нужно его понимать, в отличие от тебя. В любом случае — всё происходящее в прошлом касается лишь вас двоих. Спроси хотя бы Макгонагалл — она не сможет припомнить студентки из Шармбатона.       Гермиона поставила мысленную пометку и сменила тему.       — Снейп решил, что всё это устроил Дамблдор.       — Этот старикан?! — почти весело воскликнул Малфой и разразился глухим смехом. — Нет, он, конечно, был по-своему жесток, но вряд ли согласился бы заплатить такую цену за возможность всё исправить. Хотя… — Он на мгновение задумался, жестом прерывая Гермиону, уже готовую задать вопрос. — Ему было бы нечем заплатить. Ещё один минус жизни одиночки.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Гермиона. От предчувствия чего-то особо мрачного кожа на руках покрылась мурашками.       — Мне кажется, мы уже определились — тебе не нужна эта информация, — холодно бросил Малфой. — По крайней мере — сейчас. От неё не будет никакого прока.       — Малфой! — возмутилась Гермиона, но он уже подошёл ближе и беспристрастно сжал её запястье.       — Свидание закончено, Грейнджер. — И она тут же провалилась во тьму.

***

      — И где ты была? — с доброй усмешкой спросила Джинни, как только Гермиона открыла глаза. Комната всё ещё покачивалась — в этот раз Малфой как-то особо не аккуратно доставил её обратно. Его лицо в момент прощания было столь ожесточённым, что на мгновение она подумала, что он её проклянёт.       — Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос. — Гермиона устало села на заправленную постель.       — Мой братец бы этого не одобрил, — покачала она головой, но, вопреки её словам, на губах играла улыбка.       — Твой братец вообще ничего бы не одобрил. Будь его воля, он запер бы меня в четырёх стенах и навешал бы маячков, — пробурчала Гермиона.       — Ты же знаешь, он просто о тебе беспокоится. — Джинни села рядом и успокаивающе сжала колено Гермионы. — Ты его друг.       — Джин, он невыносим! — Она потёрла лицо ладонями. — Даже когда мы почти ежедневно сражались с Пожирателями, он не был таким… — Она запнулась, пытаясь подобрать слова.       — Сыном своей матери? — насмешливо спросила Джинни и, получив утвердительный кивок, рассмеялась. — Вы ходили на задания вместе, прикрывали друг другу спины. Здесь — совсем другое.       — Да, но здесь у меня нет ни единого шанса попасть под летящее проклятье, — припечатала свой аргумент Гермиона. Джиневра поморщилась.       — Он не доверяет Снейпу.       — Он и не должен ему доверять, — устало вздохнула Гермиона и откинулась на спину. — Иногда мне хочется приложить его ступефаем, чтобы не повторял одно и то же.       — Ну а ты доверяешь Снейпу?       — Которому из них? — усмехнулась Гермиона.       — Они такие разные, да? — усмехнулась Джинни в ответ, а Грейнджер громко фыркнула.       — Разумеется. Но… они — один и тот же человек. И каждый ведёт себя со мной по-разному. Это… — Гермиона зажмурилась. — Это сбивает с толку.       Джинни мягко погладила её по голове, утешающе улыбаясь.       — У Малфоя действительно не было большого выбора. Я слишком похожа на Лили Эванс, к тому же — вспыльчива и часто совершаю необдуманные поступки. Луна… Ну, сама знаешь. — Гермиона мягко фыркнула. — У мужской части населения, полагаю, не было даже шанса приблизиться к Снейпу. Из твоих разговоров я поняла, что он всех презирает и тебя-то подпустил далеко не сразу. Если вообще подпустил? — Грейнджер вновь фыркнула вместо ответа. — Так что… ты действительно единственная.       — Хорошо бы, если бы Рональд тоже это понял.       — Он понял, — примирительно отозвалась Джинни. — Просто не смирился так легко, как все мы.       — Малфой сказал, что всё происходящее — как игра нашего со Снейпом воображения, — пробормотала Гермиона и закрыла лицо ладонями. — Не понимаю, как это устроено, но меняемся только мы с ним. Временная линия зафиксирована настоящим. Надо бы спросить у Макгонагалл — помнит ли она меня в прошлом. И как я раньше до этого не додумалась?       — Раньше у тебя были задачи поважнее, — весомо заметила Джиневра.       — Джин, я… — Гермиона сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Я так устала. Именно это ощущает Гарри, да? Ответственность? За весь мир. Когда от твоего шага зависит будущее и жизни невероятного количества людей. Я… — Она закрыла глаза. — Я боюсь, что не справлюсь. Рон прав — у меня нет там поддержки и опоры. Наоборот — я являюсь поддержкой для Снейпа.       — Тебе дано время в настоящем для отдыха. — Джинни снова погладила её по голове. — Так используй его, чтобы собраться с силами и проанализировать происходящее там, в других временах. Посмотри, что ты можешь продумать сейчас, чтобы тебе было легче там…       — Со Снейпом невозможно что-либо предугадать и продумать! — вспылила Гермиона и резко села. — Он невыносимый человек даже в юности! Заросший колючками и бронёй — постоянно меня отталкивает. Если бы я была собой, а не притворялась наивной французской штучкой, я бы давно устроила ему трёпку!       — Ты это можешь! — прыснула Джинни и расхохоталась. — Представила, как ты треплешь Снейпа за шкирку…       — Ничего смешного, Джин, — ответила Гермиона, с трудом стараясь удержать улыбку.       — Конечно, ничего смешного, — мгновенно стала серьёзной та. — Влюбиться в Снейпа из прошлого — тот ещё подарок.       — Что-о-о?! — Глаза Гермионы округлились.       — Не беспокойся, я никому не скажу, — заговорщически подмигнула Джинни и ехидно улыбнулась. — Но влипла ты капитально.       — Я ни в кого не влюблялась! — запротестовала та.       — Уволь меня от своих оправданий! — примирительно сказала Уизли и поднялась на ноги. — Тем более я тебя не осуждаю. — И вышла за дверь.       Гермиона молча открывала и закрывала рот, пытаясь понять — что это только что было?! Влюблена в Снейпа?! Фантазия Джинни всегда была богатой, но чтобы настолько?! Возмущённо запыхтев, она вновь повалилась на кровать и нахмурилась. Снейп и она?! Невероятно! Гермиона вспомнила презрительную гримасу, которой он одаривал её каждый раз, как только она оказывалась на холме. И его запах… который не поменялся со временем. Она зажмурилась. Конечно, она испытывала симпатию к Снейпу в прошлом — он был настолько юн и искренен. Настолько же ранен и закрыт. Но симпатия и влюблённость — совершенно разные вещи! Ведь так?..       Окончательно запутавшись в своих чувствах, Гермиона зарычала и вскочила с постели. Если она сейчас же не выйдет из комнаты, она точно сойдёт с ума.

***

      — Гермиона! — услышала она тревожный голос мадам Помфри сквозь сон и тут же села в постели. Голос звучал из гостиной. — Гермиона!       — Иду! — крикнула она, на ходу трансфигурируя пижаму в повседневную одежду.       — Мне нужна твоя помощь, — торопливо объяснила мадам Помфри вместо приветствия. — Неожиданное нападение на деревню волшебников на севере Англии. Всё уже хорошо, — поспешила успокоить она, заметив её тревожность. — Но есть раненые.       Гермиона кивнула и зачерпнула дымолётный порох. Голова мадам Помфри тотчас скрылась из камина. Их дома были соединены напрямую — так было гораздо сложнее перехватить и отследить сеть. В дом, размещающий в себе штаб и больничный пункт, встроили множество каминов — каждый вёл в дом одного из членов Ордена.       Яркий запах крови ударил ей в лицо, и она с трудом сдержала тошноту — тело, ещё не отошедшее ото сна, бунтовало. Проглотив горький ком, Гермиона двинулась в ближайшую дверь, из которой был слышен шум и голоса.       — Проклятые Пожиратели, — услышала она шипящее ругательство Рона. Он лежал на одной из постелей, и мадам Помфри обрабатывала его кровоточащую ногу. Завидев Гермиону, она передала ей настойку бадьяна, а сама кинулась к другим пострадавшим.       — Ещё легко отделался, — попыталась пошутить Гермиона, но вышло слабо. Рон зашипел от боли.       — Гарри считает, что упыри там что-то искали.       Рука Гермионы на мгновение дрогнула.       — Как он? — тихо спросила она. Рон фыркнул.       — Разве ты не знаешь нашего избранного? — по-доброму подтрунил её он, и Гермиона слабо улыбнулась. — Пара царапин и синяк на ноге — вот и всё. Кажется, мадам Помфри отправила его к Слизнорту за зельями…       — Почему Гарри пришёл к такому выводу?       — Ну, не один он, на самом деле. Кингсли обмолвился, что это одно из самых древних поселений магов — не находимое для магглов. Гарри сделал выводы. С чего бы Пожирателям нападать на мирное чистокровное, по большей части, население?       — Действительно, это странно. — Гермиона задумалась, и Рон едва заметно пошевелился, привлекая её внимание к ране на ноге. — Прости. Конечно, подумать можно будет потом. Тебя-то кто так?       — А кто его разберёт в этой мясорубке? — проворчал Рон. А потом усмехнулся. — Правда, мне кажется, местные жители и без нас бы справились. У них там даже малая хибара защищена лучше Хогвартса. Ни один упырь не смог подобраться ближе, чем на сотню метров.       — И вы остались под открытым огнём? — вздохнула Гермиона.       — Ну, упырям всё равно пришлось хуже. — Ещё одна усмешка. — Их били и мы с фронта, и жители из окон домов — с тыла.       — Если они что-то искали и не смогли найти, значит, нападение повторится, — нахмурилась Гермиона и очистила кожу Рона от запёкшейся крови. — Тебе придётся провести остаток ночи в постели, а к утру будешь как новенький. — Тот фыркнул.       — Прекращай изображать из себя мою маму, — проворчал он, натягивая на себя одеяло. Гермиона закатила глаза.       — Пойду узнаю, не нужна ли ещё моя помощь.       — Гермиона? — окликнул он её уже у дверей. Она обернулась, вопросительно приподняв бровь. Рон скривился. — Когда ты так делаешь, то напоминаешь мне Снейпа!       — Что ты хотел сказать? — примирительно улыбнулась Гермиона.       — Я хотел… Мне не нравится то, что сотворил Малфой. — Он нахмурился. — Но если это позволит раньше закончить войну и закончить её в нашу пользу… Будь осторожна.