Похороны "Весёлого гроба"

Август 2024 Охота на людей. Неуютные ощущения вызывает у меня такое, несколько утрированное, но весьма подходящее название предстоящего рейда. Почему-то я уверен, что так просто как первые облавы этот поход нам не дастся. Называйте это предвидением. Слишком уж много обстоятельств. Единственное, что успокаивает и, на что лично я рассчитываю, – это внезапность. Раскаявшийся перебежчик из красных был изолирован от общества на время подготовки к походу, да и вся подготовка в целом держалась в тайне. Покупка зелий и специальной защиты проводилась только у проверенных торговцев. С того памятного собрания, когда было объявлено о месте дислокации «Весёлого гроба», прошло 2 недели и за всё это время собрания больше не проводились, а всё взаимодействие обеспечивалось исключительно перепиской и сообщениями. *** Логово весёлого гроба находилось в башне, рядом с небольшим городком 21 уровня. Уровень, на котором находилась моя постоянная квартира. И откуда опять это чувство вины? «Успокойся, Чёрный мечник, в чём, в чём, а вот в создание красной гильдии ты уж точно не замешан» - пытался успокоить себя я. Мы изменили всем своим традициям и постарались пойти наперекор всем шаблонам, что бы добиться максимальной неожиданности. Время Крестового похода было назначено на 8 вечера. Без общего сбора на каком-либо уровне мы собирались сразу у портала главного города 21 уровня. Когда я перенёсся в него, портал был похож на шаровую молнию, искрящуюся и разрываемую изнутри энергией: друг за другом портал выплёвывал бойцов в полном обмундировании – всего 50 человек. Так сильно разрослась наша чрезвычайная гильдия, и потому рейд стал действительно походить на крестовый поход. Лидер АльСвяДра, Алекс, тут же задействовал дорогущий кристалл массовой телепортации и открыл проход в самую последнюю безопасную зону нашего похода, – городок в непосредственной близости от башни «Весёлого гроба». С феноменальной скоростью, недоступной в реальном мире, 50 бойцов переносились из различных уголков Айнкрада, словно нейроны нервных импульсов к головного мозга организма под названием Айнкрад. Затем организованная переброска в конечный город – зрелище потрясающее, но лишь единицы из участников Крестового похода обратили внимание на столь завораживающее и масштабное действо. По большей части всё происходило безмолвно. В конечном городе происходила моментальная разбивка на заранее согласованные группы. Молниеносная проверка амуниции завершилась марш-броском к пещере, которая скрывала вход в башню. Страшно было смотреть, как эта компания сметала на ходу мобов, генерировавшихся у неё на пути. Ничто, казалось, не сможет остановить такой отряд. За считанные минуты мы сумели добраться до входа в пещеру. Стараясь не шуметь, постоянно меняя группу, идущую в арьергарде, мы двинулись по пещере. Я был где-то в центре армии, когда мы приблизились на расстояние 50 метров к предполагаемому месту дислокации Весёлого гроба. Нервы каждого игрока можно было буквально почувствовать на ощупь. Они обволакивали игроков, сплетались с соседними и пронизывали каждого из рядом стоящих. Атмосфера была несравненно накаленной, чем даже в момент перед битвой с боссом уровня. Хотя, казалось бы – вся арифметика была на нашей стороне: наше число, скорей всего, вдвое превосходит число соперников. К тому же, как суммарный, так и отдельно взятый уровень каждого игрока был значительно выше, чем уровень игроков «Весёлого Гроба», за исключением особых его представителей. На лицах была написана решимость, но между строк читалась тревога. Даже меня несколько донимала общая нервозность. Периодически я устраивал стресс тесты для организма, чувствовал расстояние до игроков, охватывал взглядом их расположение на 360 градусов вокруг себя, максимально напрягал навык «Обнаружения», который, казалось, расширялся с каждым метром приближения к цели. Все навыки были обострены до предела, как пружина, сжатая до максимально плотного уровня. Есть мнение, что именно в такие минуты начинаешь чувствовать даже то, что официально не задано системой. Весь мир вокруг меня – мир информации, и я сам – информация в этом мире, так почему же не черпать эту информацию, не используя непривычные для обычного мира органы чувств!? Из всех навыков, отсутствующих в списках меню персонажа, самым трудным для овладения, даже сверхъестественным, по мнению многих, было «чувство присутствия» – называемое также «шестым чувством». Почувствовать присутствие врага до того, как услышишь или увидишь его. Этот же навык позволяет чувствовать «жажду убийства», источаемую со стороны другого. Часть игроков отрицает само существование этого навыка, ведь, говоря логически, просто невозможно почувствовать направленную на тебя «жажду убийства». Игроки, нырнувшие в игру, познают мир исключительно через цифровые сигналы, посылаемые нейрошлемом, и вся игровая информация перерабатывается мозгом в нервные импульсы. Разумеется, это означает, что таких неопределенных штук, как «жажда убийства» или «шестое чувство», просто не может быть. Эта аргументация абсолютно логична. Даже я сам не вполне уверен, что навык «шестое чувство» существует. Но, кажется, мне предстояла прекрасная возможность проверить это. Ведь не зря я в одиночку добрался до столь высокого уровня, несколько раз я не заходил в донжон и не заворачивал за угол, когда казалось что оттуда на меня «напирает жажда убийства». Что же до нынешней ситуации, то накалив нервы до предела, я не чувствовал пока никакой опасности, никакого негатива, направленного на меня. Это радовало, показывая, что враг не ожидает нас и что наша внезапность возымела, наконец, результат. Мы увидели знак к наступлению и ринулись в зону, где был лагерь. Не ломая построений по группам, мы через 3 небольших прохода ворвались в просторное помещение, являющееся безопасной зоной, этой башни и по совместительству логовом самых безжалостных игроков виртуального мира – гильдии «Весёлый гроб». Победного крика никто не издал, ровно как и побеждённого. Внутри вообще оказалось пусто. Только лишь холодная тишина. Мгновенный упадок настроения и растерянность - вот, что я почувствовал моим «шестым чувством», хотя это было буквально написано на лицах крестоносцев. Народ начал разбредаться, заглядывая в тёмные уголки ответвлений и коридоров башни. Никого. И тут я почувствовал пилящее ржавой пилой мою душу чувство… чувство, направленное прямо мне в грудь, разрывающее её на части… неужели это и есть… жажда убийства, но чья!? Наших ли это согильдийцев? Но жажда убийства была направленная, и направлена она была… действительно на меня! я почувствовал её направление и заметил тень за углом там, откуда пришёл наш крестовый поход. Охотник стал дичью - теперь жертвами были мы, - нас заманили в ловушку! – Они зашли нам в спину! Всем развернуться и защищаться!!! – уже разрывал глотку мой крик неожиданного для самого себя. Игроки бросили взгляд на меня, а затем в сторону, куда я указывал. Оттуда тут же хлынула лавина человекоподобных тварей. Нет, это были действительно люди, игроки, разукрасившие свои доспехи в зверские цвета. Наше построение было уже разрозненно, так что лавина нападавших тут же смяла ряды. От первоначальных гармоничных групп не осталось и следа. Благо после моего предупреждения многие успели принять защитные позиции, но всё же некоторые из нашей гильдии поддались панике от неожиданности и ужасающей силы нападения – побросали оружие и бросились убегать. – Они всего лишь обычные игроки, слабее вас! Остановите их! Держите оборону! – орал Алекс. Я оглядывался по сторонам, ища красно-белое одеяние Асуны и не находил её. Подбежавший ко мне игрок хотел сходу рубануть по мне огромной секирой, только я уже успел прочитать его движение и, поддавшись назад обманно-растерянным движением, ушёл от удара и разрубил его орудие пополам. Мои ощущения вернулись ко мне, как ни странно, я чувствовал себя в своей тарелке – вокруг мельканье орудий, свет комбо и поддержки системы. Я чувствовал и предугадывал движения игроков на десятки метров вокруг меня. Красный игрок с разрубленной алебардой, и не думал остановился, потеряв оружие. На секунду отступив, он на ходу вытащил из инвентаря двуручный длинный меч (вот уж любитель не подходить близко) – и снова бросился на меня. Его лезвие засветилось трёхударным комбо. «Опять легко, но простого лишения оружия не хватает, надо быть пожёстче!» – мелькнуло в голове у меня. В процессе отбивания его ударов, я спокойно мог контролировать зону вокруг себя идаже оглядывать. И наконец, увидел Асуну. Вокруг неё было шестеро! Кажется, мой противник вообще замер, нанося последний удар, – так сильно я захотел оказаться в другом месте. Отражая последний удар, я рубанул так, что в сторону вместе с его мечом отлетели обе его руки, отрубленные по локоть. Небольшой временной штраф за потерю конечностей, и вовсе не сильная потеря для хитпойнтов – суммировал я. Однако, подняв глаза, я увидел неподдельный ужас красного игрока, потрясённо смотрящего на свои обрубки. Но мне уже не до этого, я уже в другом месте. Я лечу в сторону Асуны. Она порхает с рапирой заканчивая многоударное комбо сразу на четверых, – феноменальный размах, учитывая специфику её фехтования, заточенную на прицельность удара, а не на широту охвата. Но, не давая закончить, на лету её сбивают длинным копьями пятый и шестой игроки, заставляя застывать в задержке из-за прерванного комбо. Шесть остриёв несутся к её утончённому тельцу. И это за 4 моих шага до их группы! Надо двигаться быстрей! Пусть я уже практически не касаюсь земли, но я должен быть ещё быстрее! Мне на пути попадается 2 игрока в спарринге, я не глядя, сношу того, у кого страшнее обмундирование, потому как различать по красным и оранжевым отметкам над головами – невозможно. Всё смешалось в зоне донжона. Не осталось уже ни одного игрока с зелёным кристалликом. Не тратя время на выяснение, лечу дальше. Мой «Вразумитель» уже светится началом комбо, но я держу его до верного, до последнего, приближаясь к шестёрке, которая уже начинает попеременно втыкать острия, пробивая доспехи Асуны. Внезапно всё вокруг меня подёргивает красной пеленой, игроки начинают двигаться ещё медленней. Раньше я видел и чувствовал на десятки метров вокруг себя, но сейчас здесь были только я и шестеро игроков возле девушки. Но мне известен каждый изгиб их лохмотьев, каждый сантиметр их движений. Они просятся мне под меч, и я не сдерживаю его, ведь мои лопатки уже сводит от накопленной силы и жажды рубануть. Ещё шаг и я даю волю системе двигать мой меч, только на этот раз не система служит поддержкой моему удару, а я поддерживал систему подгоняя её, ведь только мне известны те чувства, что вкладываю в этот удар, – куда уж системе до этого! Я рубанул сразу по троице игроков, не удостаивая ударом поодиночке, но мне кажется – хватило каждому. Я даже не посмотрел, где они приземлились. Между мной и лежащей навзничь девушкой оставалось ещё трое игроков с обезумевшими от жажды убийства глазами. Не находя в себе силы унять ненависть, именно на уровне глаз и срабатываю самым мощным горизонтальным ударом, какой только удавалось воспроизвести в этой системе. Лишь расширить зрачки успели эти трое, встречая лезвие «Вразумителя». Теперь между нами не было ни души. Ошарашенные глаза Асуны я не забуду никогда. Вокруг продолжался бой и я начал понимать, что она что-то отчаянно кричит мне. Что-то слишком медленно, надо разобрать… – …с-з-а-д-и! – разбираю я, наконец, её крик. Разворачиваясь делаю самое стандартное защитное движение одноручным мечом, которое можно на ходу превратить в отбойник для удара любого направления при учете не шибко искусного соперника. И, оказывается, кстати – в меня летит нечто похожее на острый прут… «И это оружие!? - проносится у меня в голове – Эсток!» - вспоминаю я «вводный курс лекций». Красноглазый ЗаЗа. Отведя в сторону ударом его наглый выпад в спину, я оглядываюсь. Асуна собирает оружие и держит «под прицелом» шестёрку игроков, отбитых мной. Никто из них уже не пытается сопротивляться – их хитпойнты в красной зоне, а по лицам можно сказать, что недавно они видели самого дьявола. Обезоружены они скорей психологически. Вернувшись к своему сопернику я делаю обманное движение влево, но вместо этого ныряю под его руку с оружием и исполняю первоклассный косой удар снизу-вверх. Красноглазый отбит. Его хитпойнты в жёлтой зоне. Зал в моих глазах всё ещё с красным оттенком, начинает возвращать привычнее оттенки. ЗаЗа странно смотрит на меня, отступает назад, ухмыляется и, хватая первого попавшегося согильдийца, толкает мне на встречу. В то же время я слышу его отдающий металлом голос, чеканящий каждое слово: – ...Кирито. Когда-нибудь, я, красиво, убью тебя, обязательно. «Своеобразная смена, как при битве с боссом... и откуда он знает моё имя?» - мелькает у меня в голове. Яростное выражение лица моего нового противника, заставляет забыть о словах, но не мешает продолжать следить за залом. Пока просто отбиваясь от его бездарных атак, я окидываю взглядом всё поле битвы. Неожиданно тут и там вижу разлетающиеся посмертные полигоны игроков… «Как так?! Откуда жертвы!?» – недоумеваю я. Прямо передо мной разыгрывается сцена: Игрок нашей гильдии в спарринге сражает Красного игрока, хитпойнты которого падают в красную зону, но… тот не унимается! Снова и снова он продолжает нападать с безрассудной яростью, как будто способен в момент смерти утащить за собой и своего противника. На лице крестоносца видно изумление, граничащие с сумасшествием, он явно не понимает, как бороться с тем, кто не желает униматься, находясь на краю гибели. – Нет, – кричит он, – остановись! Перестань! Одумайся! Стой... Последние слова уже звучали навзрыд хриплым голосом. Игрок с татуировкой весёлого гроба не слушает и с 5% хитпойнтов продолжает нападать, лишь усиливая беспощадность и бесполезность движений, впадая буквально в экстаз. И вдруг крестоносец не выдерживает, из его рук выпадает оружие, он встаёт на колени и закрывает лицо руками. Он не способен сделать то единственное движение, которое может прекратить этот бой, но оборвать жизнь человека. Он продолжает что-то шептать, по его губам можно прочесть всё ту же мольбу «Нет, остановись, хватит…». Видно, что крестоносец, не усмирив обычными методами врага, не смог найти в себе силы для решающего шага, не смог преступить черту. Конфликт изнутри съел всю его решительность. Красный игрок, не внемля его мольбам, направленным на его же спасение, пользуется растерянностью соперника – всаживает свой клинок прямо в незащищённую шею крестоносца. Вытаскивает и пронзает снова. И ещё раз. Продолжая с упоением эту мясорубку он с наслаждением следит за хитпойнтами крестоносца, которые с неумолимой скоростью падают в красную зону, и тут… под неистовые крики восхищения обезумевшего «Гроба», тело крестоносца разлетается на полигоны… Среди яростного звона битвы слышится предсмертный звон… я слышу порхание каждого из лепестков. «Как же так!? Как их остановить по-другому?!» - читается в головах окружающих и моей в том числе. Руки близстоящих Крестоносцев опускаются, чем пользуются их противники и ещё двое гильдии беспощадно разлетаются на полигоны, под ужасающий звон, который стоит в ушах каждого из нас. С обезумевшим и перекошенным от наслаждением лицом красный убийца подлетает к следующему крестоносцу, замершему в оцепенение от увиденного, и ударом валит его на землю, где в него втыкаются сразу несколько лезвия, соперничающих за то, кто нанесёт смертельный удар. Рисунки весёлых гробы на руках, держащих клинки, прерывающих жизни. Полигоны. Звуки смерти. Безумное наслаждение смертью. Кроваво-красные кристаллы над головами. Всё вокруг меня сгущается в прежнюю красную пелену. Я с силой рублю моего соперника, и он отлетает в сторону к Асуне, лишившись практически всех хитпойнтов. Но я уже забыл про него. Я направляюсь к той бойне. «Человек… здесь только что стоял человек… живой человек там, где я пробегаю, стоял на коленях и умолял врага одуматься и не идти на смерть. Здесь были люди, живые люди, которые хотели только прекратить это. Теперь они исчезли, но секунду назад они были здесь. Их жизнь была прервана, прервана с удовольствием» – хаос мыслей в моей голове. Красная пелена выделяет передо мной именно то обезумившее лицо, перекошенное от наслаждения, которое и было источником этой бойни. Я не заметил, как с силой толкаюсь вверх и, описывая мечом дугу, – обрушиваю его со всей силы на эту красную голову. Меч проходит насквозь, не застревая даже в доспехах. Сам от себя не ожидая такой высоты полёта и такой силы приземления я присел, амортизируя удар так низко, что коснулся коленями земли. Вокруг меня раздался звон. Лишь когда я вытянулся, то понял, что это был за звук – вокруг меня летали полигоны обезумевшего красного игрока, разрубленного мной надвое. Выпрямив тело со склонённой вниз головой, я выпрямил руку с мечом сторону, отмахнув лепестки полигонов тела, порхавшие передо мной. Этот зловещий жест произвёл сильное впечатление, а может это выражение моих глаз, которые я поднял в следующее мгновение, но все участники предыдущей бойни бросились убегать. Бесполезно, моё зрение уже пометило их красной пеленой. Им не уйти. Первого я настиг за 2 шага и рубанул по нему. Он отлетел в сторону, благодаря свою щедрость, которая позволила ему приобрести столько дорогие и прочные доспех – лишь они спасли его на этот раз. Размахивая мечом, добираясь до второго, я сносил всех подряд без разбора. Мой удар настиг следующего в прыжке и отрубил ему обе нижние конечности. Корчась от несуществующей боли или отсутствия привычной опоры для ходьбы, он, корчась, свалился на землю. Пробегая, я с яростью наступил на него, что бы отбить у него даже желание подниматься. Третий скрылся из виду, но тут на глаза мне попала сцена, расправы сразу 4х над одним из крестоносцев. Даже если чаша моего терпения и не была переполнена в это мгновение, то теперь настал тот критичный момент, когда даже мои человеческие стопоры разжали свои тиски морали. Все "нельзя" отходят на задний план, когда по-другому невозможно. Я взревел нечеловеческим голосом, который, словно звуковой волной, отодвинул от меня всех до единого на расстояние нескольких метров и, размахнувшись для прямого выпада, отработанного в узком донжоне, всадил меч одному из стоящих ко мне лицом с самыми безумными от наслаждения убийством глазами, в самое сердце. Обезумевший замер, слегка дрогнул, попытался попятиться назад, захрипел, смотря на меня ошарашенными глазами и… разлетелся на полигоны издав последний звук смерти в этой игре. Все, все, кто стоял рядом побросали на землю оружие. Мой рык и выражения лица были такими впечатляющими, что отшатнулись даже мои согильдийцы. Вокруг опустилась тишина, а мой меч единственный из оставшихся в руках замер в убийственной позе. Волна тишины раскатилась от меня и достигла всех концах битвы. «Весёлые гробы» перестали сопротивляться, заметив, что такое количество их согильдийцев побросало оружие в моей части площадки. - Поооооооооооооооооох! Я знаю, что ты здесь, выходи, Поооооооооооооох!!!! – заорал я, что есть мочи. – Пооооооооооооооооооох!!!!!!!! - Кирито-кун – на плечо мне легла женская ручка, – успокойся, всё кончено. - Но ПоХ... - Никто его не видел с начала битвы. Асуна возле меня смотрела самым мягким из взглядов, который я когда-либо от неё видел. Красный… бледно алый… оранжево-каштановый – цвет волос Асуны, да и всего вокруг постепенно вернулся к первозданному. Мои плечи ссутулились. Я опустил меч. Он выпал у меня из рук. Я оглянулся. Под руководством Алекса уже открывался портал в тюрьму «Железного замка». Остатки весёлых гробов по одному конвоировали к порталу. У многих хитпойнты находились в красной зоне, на уровне, когда обычный щелбан может стать смертельным. Когда мимо меня проводят очередного убийцу он поднял голову и шагнул навстречу мне, практически вплотную приблизив к моему лицу своё, и сказал, вперев свои красные глаза прямо в мои: – Запомни, Кирито, меня, того, кто убьёт тебя однажды, зовут... – Я не хочу знать твоё имя, потому что собираюсь больше никогда с тобой не встречаться, – обрубил его я. Охранники утянули его в портал, так и не дав закончить фразу. Ко мне подошёл Кляйн. По его лицу сквозила невероятная скорбь. – Сколько? – спросил я его с ходу, сразу сообразив, что он закончил подсчёты. – Мы потеряли 11 человек, "Весёлый гроб" – 21, – ответил он практически шепотом. Тридцать две смерти за несколько минут. В реальной жизни это признали бы настоящим трауром и трубили бы по всем новостям. Тридцать две человеческие жизни покинули этот и реальный мир за несколько минут. Обезумевшие, напуганные, молящие о пощаде.