Солдатик и Балерина

      В воспоминаниях снова появляется незнакомая девушка. Короткие ржаво-рыжие волосы, перекинутые на одну сторону, спадают ей на лицо и мешают его разглядеть. Она растирает кровь, что выступила на костяшках пальцев. Солдат хватает ее за руки резко и нагло, по-другому не умеет, вглядывается в повреждения. Слишком хрупкая. Говорит, что ей стоит использовать бинты. Сейчас незнакомка поднимет голову и изумленно взглянет на него, но сон обрывается и ее лицо пополнит чертовски длинный список под названием «забытые». Барнс устал вспоминать ее. Устал просыпаться среди ночи, как после кошмара, долго сидеть в темноте на краю кровати и записывать сны в тетрадь, коллекционировать сумасшедшие зацепки о девушке с пометкой «правда или ложь». Его голова, как и тетрадь, переполнена различными кусочками мгновений, собранных в хаотичном порядке с пустыми пробелами между ними. Перечитывая их, он думает, что ему давно пора вышибить мозги, у него там балерина на сцене танцует под звездами. Закрывая глаза, Джеймс откидывается на подушки. Пытается устроить штиль у себя в голове, отделаться от хоровода голосов и образов, но надоедливые воспоминания одно за другим воспроизводятся в подсознании, и во сне он снова видит каждый фрагмент. Они стоят посередине забытого танцевального зала, в окружении пыльных столов, расставленных рядом с окнами. Хрустальные люстры под потолком, освещенные золотыми лучами заходящего солнца, беспорядочно разбрасывают радужные блики по всей комнате. Солдат и Балерина в нескольких сантиметрах друг от друга. Их босые ступни касаются побитой поверхности старого паркета. – Джеймс, ты когда-нибудь танцевал? Он перебирает воспоминания в подсознании, словно рыскает в старых потертых папках, но они пусты. Барнс даже не помнит, как звучит музыка. Он произносит тихое «нет». Девушка придвигается чуть ближе к нему и Солдат слышит, как за ее шагом следует тихий скрип прогнивших половиц. Она кладет свою руку ему на плечо и неуверенно заглядывает в ледяные глаза. Ждет от него действий, но Джеймс не двигается и чувствует себя бесполезным. Рыжеволосая улыбается и без страха просит взять ее за талию. Секунду помедлив, он делает, так как она просит. – Следуй за мной. Не отрывай взгляда от моих шагов, – очень тихо напевая мелодию, названия которой Джеймс не знает, девушка тянет его за собой. Он следует. Их скованные движения с трудом напоминают танец. Они медленно, как на повторе, передвигаются из стороны в сторону, туда и обратно, словно поломанные куклы. Барнс изо всех сил старается не наступать девушке на ноги, но лажает очень часто. Балерина останавливается и смеется. Он в ответ может только улыбнуться. Смех для него давно забыт. Девушка замолкает. Вновь смотрит в глаза Джеймса и неторопливо приближается к нему. Поднимается на носочки, оказываясь еще ближе, чем была раньше. Их губы соприкасаются. Солдат цепенеет и походит на статую из мрамора. Под рёбрами происходит взрыв. Разрушительной волной он проходит по всему телу и черным дымом затуманивает мозг. Тщательно отлаженный командирами механизм летит к черту и девушка, как умелый конструктор раскрывает его грудную клетку, чтобы создать там что-то новое. Настоящее и живое. Настойчиво впиваясь в её мягкие губы, Барнс наконец-то отвечает на поцелуй. Поддается желаниям и вплотную притягивает Балерину к себе, чувствуя каждый ее изгиб. Стальной хваткой он сжимает её талию, не желает отпускать и наверняка, оставляет отметины от пальцев. Она лишь шепотом просит «не так сильно». Он старается.

***

Солдат медленно проводит острым ножом по горлу. Вслед за ним выступает ярко красная кровь, тонкими витиеватыми линиями она стекает по шее. Рыжеволосая вскрикивает. Человек на коленях с мешком на голове заваливается на бок и с приглушённым стуком приземляется на пол, когда Солдат отпускает его. Её сбивчивое дыхание становится единственным источником звука в пустой комнате. Взгляд мечется во все стороны, но постоянно возвращается к мертвому на полу. Двери открываются. Охрана быстрыми отработанными движениями входит и выносит труп. Капли крови яркими пятнами выделяются на темном паркете. Девушка стоит неподвижно. Она пытается унять дрожь, но у нее это плохо выходит. Нож в руке нервно трясется. Делая шаг вперед, она неотрывно смотрит на человека с другой стороны от Солдата, который должен стать следующей жертвой, и по глазам видно, как ей страшно. – Ты не должна это делать, – он аккуратно вынимает нож из ее ледяных рук, – не сейчас. Резким движением Солдат перерезает жертве горло. Снова вырывается ее крик, и он слышит его каждый раз, когда отбирает чью-то жизнь.

***

Дождь барабанит по стеклу. Жар небольшой комнаты душит. Ночная темнота укрывает ее лицо, но он слышит плач. – Джеймс, они узнают, – шепчет голос надрывно и страшно, как раскат грома. Закусывая дрожащие губы, она быстро моргает, смахивая слезы, и старается не смотреть на него. Он лишь сильнее прижимает ее к себе. В голове под стук капель набатом отбивает "моя". Они лежат так до рассвета. Джеймс рассеянно перебирает спутанные рыжие кудри, раскинутые на подушке, а девушка изредка притягивает его ближе к себе и нежно целует. Мир исчез. Все значимое и существенное сузилось до пределов душной комнаты. За окном остался только дождь и больше ничего.

***

Девушка со стремительной скоростью летит на маты. Вырывается стон боли, когда она приземляется на них и проскальзывает несколько метров. Солдат по привычке бесчувственным голосом говорит «встать». Девушка, свернувшись, остается лежать неподвижно спиной к нему. Он начинает звать ее по имени, но в этот момент звук словно отключают, подсознание упрямо не хочет выдавать ее имя. Не зная, что делать, он стоит посередине зала с растерянным лицом и вспоминает приказания на такой случай, но их нет. Он знает одно, если противник лежит его надо добить, но приказ не убивать вдов хорошо закрепился электрошоковой терапией. В голове трещат и выкручиваются шестеренки, система дает сбой. Ощущая в себе поломку, он со стеклянными глазами наблюдает, как охрана берет девушку на руки и выносит за дверь. Ее прокусанные до крови губы отпечатываются в памяти. Вывих и поломанное ребро, случайно услышанные обрывки фраз от главных, которые прокручиваются в голове последующие пару дней. На третий, когда темнеет, он уже бредет по темному коридору в больничное крыло. Спустя несколько минут поисков он находит нужную палату, когда он заходит, девушка, лежащая на постели резко поворачивает голову в его сторону. Солдат подходит ближе, а она неотрывно следит за каждым его движением. Как только он оказывается рядом с ее кроватью, загорается фонарь за окном, и свет попадает ей прямо на лицо. Джеймс видит его ясно и четко: настороженные зеленые глаза, пухлые упрямо сжатые губы, каждый ушиб и ссадины, оставленные им же и рыжие волосы, заплетенные в косу. – Прости, Наталья. Он просыпается. Спустя столько лет она с ним в одном здании, в нескольких комнатах от него. Джеймс резко поднимается с кровати, тетрадь с тихим шелестом падает на пол, и на ощупь он в темноте добирается до ее комнаты через черные коридоры, как во сне. Он поворачивает ручку двери и осторожно заходит внутрь. Наташа стоит спиной к нему, глядит в здоровое окно, от потолка до пола. Вспыхивающая гроза освещает комнату, погруженную в ночной полумрак лишь на секунду, очерчивая ее силуэт и отбрасывая тень на полу. Снова ливень. Он возвращает в прошлое, в воспоминания, которые рядом с ней становятся отчётливей. Ощущение липкого страха прежнее, но сейчас они в ужасе от самих себя. Джеймс не спеша подходит к ней сзади, обвивает талию руками, Наташа вздрагивает от холодного металла, но не отстраняется, кладет свои руки поверх его и переплетает их пальцы. Он чувствует свежий запах дождя вперемешку с ее цветочным и вдыхает поглубже, утыкаясь носом в шею и старается запомнить его. – Значит, вспомнил, – улыбаясь уголками губ, утверждает она. Промокшие непослушные рыжие кудри щекочут, целуя ее оголённую шею, он прикрывает глаза и улыбается вместе с ней. – Почему ты не сказала? – Джеймс, ты же знаешь конец сказки про солдатика и балерину, – ее улыбки больше нет, безупречная маска трескается и ей не страшно открываться ему, – они сгорели. Перед ним настоящая, слегка поломанная Наталья и ему кажется, что он смотрит в зеркало. Тот же застывший испуг на лице, ожидание, когда демоны, что притаились где-то в мозгах, раздавят ударной волной страха, отчаяния и беспомощности. Он в ужасе от того, что в течение долгих лет ей самой приходилось испытывать это, прятать воспоминания о красной комнате на самом дне, в самых недрах. Он опускает взгляд, не может смотреть на нее, не знает, как просить прощения за шрамы, что оставил не только на теле. Он злится. На себя самого, человека, который был когда-то Джеймсом, на тупое и никому не нужное чувство вины, что въелось под кожу и стало частью его, он уже давно ждет день, когда она заполнит его без остатка, обглодает все до костей и оставит лишь пустую оболочку. – Мы остались в прошлом, надо двигаться вперед, – зеленые глаза застелены слезами, она неотрывно смотрит в окно на дождь, и выглядит так, словно пытается убедить в этом себя. – К черту это, – он разворачивает ее к себе, резко притягивает ближе и целует. Наташа не сопротивляется, сразу же отвечает на поцелуй и Джеймс уверен, что знает чего она действительно хочет. – Мы будем двигаться вперед, но вместе.