Уютные вечера перед камином

—Микки... А ты знал, что у нас новый каток открыли?—рыжий забрался рукой под футболку Милковича и водил пальцем круги по его мягкому животу, пока тот следил за фильмом. —Да. —Давно? —Ты говорил пару дней назад. —Да? А я не помню... А знаешь кто мне об этом рассказал? —Тот красавчик с волнистыми волосами. По-моему, Тетч. —Стоп... Я не понял... Ты кого красавчиком назвал, блять?!—ударил того по руке Джером—Ублюдок. Ненавижу тебя—ворчал Валеска, отсев от брюнета. Когда началась реклама детского шампуня, Микки повернулся к своему рыжику и спросил на выдохе: —Что опять? —Ты назвал одного из моих друзей красавчиком, вот что. —Эм... Ну да. Вылетело. Ну если у него реально ахуенные волосы. —Теперь мне приходится думать или просто убить его, или отрезать ему волосы, дорогой мой. —Не надо никого убивать. —Тогда отрежу ему... —И отрезать ничего не надо. —Ты что, за него теперь?! —Джером. —Я так и знал... —Джером. —Я, блять, так и знал... —ДЖЕРОМ! —Что?! —Он ведь даже не гей. —Оу. Хе-хе—смущенно посмеялся он—Значит ты со мной? —Уже как... Не помню... Полтора—два года? Дашь мне посмотреть фильм? —Да, конечно—промурчал Джером, снова укладываясь в объятия брюнета—А знаешь кто владелец? —Две горячие девушки. Смуглая и светлая. —Да ты, блять, издеваешься?!—рыкнул Валеска, забирая подушку из под спины Милковича и ударяя ею его. —Да ебана мать—повысил голос Микки, поворачиваясь к рыжему парню, но последний его уложил на диване, на котором они сидели, и перекрыл доступ к кислороду той же подушкой. —Джей!—голос Микки звучал приглушенно сквозь весь объем подушки. —Если не мой—значит ничей! Я, блять, лучше тебя убью, чтобы ты не ходил направо и налево. —Джей! Если я сдохну, то как ты-то будешь? Джером убрал подушку. —И кроме этого. Эти двое-лесбиянки. —Ты специально всех называешь горячими и красивыми?—обиженно спросил у него рыжик. —Я говорю с тобой, как с другом. Если хочешь, могу говорить с тобой, как девушка, но не уверен, что тебе это понравится... —Ненавижу тебя. —Не ври. —Не вру. —Ну тогда я ухожу от тебя. —Э-э-э... Куда собрался?! —Не знаю. Может обратно в Чикаго. Или в Мексику. Там теплее. Может Медс буду искать. —А это еще кто? —Моя сестра. Тем временем брюнет достал свой рюкзак из под кровати и начал складываться, незаметно для рыжего наблюдая за ним. Специально медленно, будто давая Валеске передумать, он складывал вещи первой необходимости в сумку. Джером наблюдал за брюнетом. Он не хотел, чтобы Мик уезжал, но собственная честь не давала ему заставить брюнета остаться.

Через полчаса после ухода Милковича.

Взяв ключи от машины, оставляя от квартиры на тумбочке у входа, он вышел, на последок, для вида, сильно хлопнув дверью. Естественно все его обещания о Чикаго, Мексике и сестре не были правдой. Он любил рыжика и не хотел его бросать. Он знал, что Валеска пойдет его искать. И если пойдет, то первым местом будет машина, там Джей его и найдет. На улице осень. К тому же вечер. Холодный ветер дует с севера, а значит, что завтра будет еще холоднее. Микки идет к машине и открывает ее, садясь на переднее сидение. Со временем он задремал. Джером, через полчаса раздумий, осознал, что Микки-то, блять, ушел. Ушел на самом деле. Тогда он, нацепив первое, что попалось ему под руку, выбежал из дома. На стоянке стояла их машина, и первым делом он направился к ней. Увидев через стекло знакомое лицо, он постучал по прозрачному материалу рукой. Микки проснулся и открыл машину. Джером сразу же залез к нему на колени, стоит заметить, что оделся он совсем по-летнему, шорты и футболка, но, видимо, холодно ему не было. —Микки... Микки... Прости меня, еблана. Я тебя так люблю, так люблю. Не уходи от меня. Мне так плохо там одному. Так плохо. Ты просто не поверишь. Так одиноко и неуютно. Котик мой, вернись обратно—тараторил Джером. —Так, все, тихо. Никуда я не собирался. —Правда? —Да. —Ах ты, уебок! Напугал меня до усрачки. Теперь еще, блять, говорит, что это был розыгрыш!—Валеска начал бить по груди Милковича кулаками, но потом опомнился—Ой. Прости. Прости меня, сладкий. Я больше так не буду. И че ты не встаешь, ублюдок?! Я тут к нему, считай, на коленях приперся, а он идти не хочет! —Джей, ты сидишь на моих коленях—выдохнул брюнет. —Йо... И правда...—Валеска быстро встал с колен Микки, выходя из машины, давая выйти и Милковичу. Микки снял с себя куртку и накинул ее на рыжего, приобнимая его одной рукой. Вместе они направились к квартире. —Хей, Мик. Я вот что хотел спросить-то... Мы на каток сходим? Микки выдохнул и закатил глаза. Ответа на этот вопрос у него не было.