Внезапная экспансия

Внутри будто взрываются разом тысячи солнц и окружающий мир по сравнению с этим меркнет. Император Энларр приказывает оставить их наедине и, едва последний слуга закрывает за собой тяжелые двери из чистого золота, Его Сиятельное Великолепние, забыв про титул, статус и тысячелетние традиции своего великого народа, сам падает на колени рядом с инорасным пленником. Не в силах устоять, благоговейно касается длинными холеными пальцами небритой щеки землянина. Землянин неприязненно скалится в ответ на мягкое проявление императорской милости. - Всё, что угодно. - произносит император священную фразу своего народа, адресованную лишь истинной паре. - Пока не погаснет последнее солнце и Вселенную поглотит вечная тьма. Пара, видимо, его чувств пока не разделяет: землянин зло дрожит, прожигает Энларра убийственным взглядом. Его одежды в пыли, на виске засохла кровь от недавно полученной раны и, открыв рот, коммандор второго ранга ВКФТ', убивает императора в самое сердце: - Руку убрал, сука. Где мои люди? - Вернутся на Терру в целости. Ты остаешься. - А вот выкуси, хрен тебе. Ты меня за тупого держишь или за слепого? А у меня по расологии высший бал и зрение - сотка из ста. Этот ваш импринтинг - что-то с чем-то. Трахнуть меня без моего полного добровольного согласия ты не можешь, навредить мне ты не можешь, расстраивать меня ты в теории можешь, но тогда тебе же хуже. Без моей симпатии ты сдохнешь заживо. А мою симпатию заполучить не так-то просто. Для начала подписываем мирный договор на моих условиях прямо сейчас, отдаешь приказ о прекращении военных действий, моим парням - свободу, приличные койки, лучшую жратву, проверю лично, а потом, так и быть, позволю тебе обо мне позаботиться. Вымыть, накормить, уложить в постельку, погладить там. И гладилки, смотри, сильно не распускай, не то сломаю. Императору Энларру Дэньлунн Беспощадному, стершему с лица Вселенной целых три уникальных цивилизации за последнюю сотню лет, остается лишь согласиться на все условия своего дерзкого персонального проклятия. В этой битве ему не победить.