your little sunflower

      Это было довольно ленивое утро. Уджин сидел на столешнице, медленно болтая ногами в воздухе, в то время как Хёнджин тихо жевал вафли. Они практически не говорили — оба были довольны и комфортно чувствовали себя в тишине, наполнившей комнату. Спустя несколько мгновений Уджин начал напевать мелодию, которая не выходила у него из головы уже долгое время, а Хёнджин даже несколько раз присоединялся, но постоянно останавливался.       — Тебе не холодно в таком виде? — Пробормотал Хёнджин, нарушив молчание. Уджин посмотрел на свою одежду и понял, что снял свой свитер ещё вчера, после того, как приготовил блинчики. И он даже не заметил, что слегка дрожал, пока Хван не указал на это.       — Да, немного, — ответил он, слегка пожав плечами, а затем краем глаза взглянул на парня, прежде чем что-то прилетело ему в лицо. Ким сидел неподвижно в течение нескольких секунд, а затем схватил это что-то и понял, что это та тёмно-синяя толстовка, в которую только что был одет младший. Он бросил на парня вопросительный взгляд.       — Просто надень её, можешь вернуть, когда захочешь, — сказал Хёнджин, указывая жестом в его сторону. Уджин попытался скрыть краснеющие щёки, спрятав лицо в толстовку, но, видимо, потерпел неудачу, так как увидел мягкую улыбку на лице парня.       Толстовка пахла парфюмом Хёнджина. Не слишком, но достаточно сильно для того, чтобы можно было сказать, что Хван носил её. По мнению Уджина, этот запах был безумно приятным и свежим.       Когда прозвенел звонок в дверь и парни услышали приглушённый крик имени Хёнджина, Уджин догадался, что это Джисон.       — Не собираешься открыть ему? — Спросил Ким, когда младший даже не сдвинулся со своего места.       — У Джисона есть свой ключ, он просто слишком ленив, — пояснил он, пожав плечами. Не прошло и двух минут, как в кухню вошёл Джисон, а следом за ним Чан, Чонин и Феликс, последние три выглядели немного неуверенно.       — Неплохое местечко, — прокомментировал самый младший из парней.       — Миленькая толстовка, — подхватил Джисон, глядя на Уджина с ухмылкой и, да... Он знал. Конечно же, он знал всё, он же лучший друг Хёнджина.       — Спасибо, — пробормотали оба парня одновременно, и Хёнджин усмехнулся, когда щёки Уджина порозовели ещё сильнее, чем прежде. Феликс легонько толкнул Джисона.       — Ах, да, я прихватил их всех с собой, поэтому мы можем повеселиться. Потому что вы не можете веселиться здесь, прогуливая школу, когда мы сидим на уроках, — объяснил Хан.       — Он заставил меня прогулять два последних урока, — пробормотал Чонин, а Чан бросил неодобрительный взгляд на Джисона, а тот лишь пожал плечами и сел на один из стульев.       — В любом случае, какой-то парень признался Сынмину сегодня, — добавил Чонин, стоя напротив Уджина с возбуждённым блеском в глазах, когда они рассказали парням всё то, что они пропустили.       — Ох.       — Ага, Сынмин собирается напомнить ему, что он асексуал и ему не очень нравится всякая романтика, — сказал Чан, шмыгая носом, прежде чем его лицо стало мрачнее, и продолжил: — Сначала мне было жалко этого парня, но потом он сказал, цитирую: «Я мог бы изменить его». Представляете?       Джисон ухмыльнулся, бросая взгляд на свои руки.       — Из-за этого я ударил его по лицу. Этот мудак заслужил, — Уджин тоже обратил внимание на это и заметил, что костяшки пальцев Джисона до сих пор немного в крови.       — У меня ещё не было возможности вымыть их, — пояснил Джисон, когда Чан посмотрел на него в немом вопросе.       — Я рад, что Хёнджин пропустил это, потому что иначе этому парню пришлось бы ещё хуже, — добавил Феликс, спустя несколько секунд, и Джисон кивнул в знак согласия. Тогда блондин сказал что-то Чану на английском, из чего Уджин понял только одно слово — Крис. Наверное, он должен уделять больше внимания занятиям по английскому.       — Эй, Уджин, Феликс хотел сказать тебе привет, потому что вы вдвоём толком и не разговаривали, — вдруг произнёс Чан, а Феликс бросил на него злобный, и в то же время расстроенный взгляд, которым обычно смотрят на предателей. Уджин тихо хихикнул, не замечая тихого бормотания со стороны Хёнджина.       — И тебе привет, — ответил старший, с улыбкой взглянув на парня. Феликс махнул ему рукой, улыбаясь в ответ. И прежде, чем они смогли сделать что-либо ещё, Джисон заговорил, глядя в свой телефон:       — Итак, кто-нибудь хочет пиццу? Потому что я хочу.       Когда все согласились, парни подошли к столу и обсудили, какую пиццу будут заказывать. Никто не помнил, кто сказал, что хочет пиццу с ананасами, но после этого их мирные дебаты превратились в настоящую драку, в результате которой Джисон бросил вафлю, которую всё никак не мог доесть Хёнджин, в ничего не подозревающего Феликса, а Чану пришлось держать младшего, чтобы тот не начал отвечать на это. Джисон самодовольно улыбнулся и обратил своё внимание на Чонина, усмехаясь. Младший даже не успел испугаться, когда Хан набросился на него с очередной тонной ласки и любви.       — Миленько, — прокомментировал Хёнджин, когда Джисон оставил на носу младшего поцелуй.       — И правда, — согласился Уджин, придвигаясь ближе к Хёнджину, и парни обменялись понимающими взглядам. Каждый, кто видел эти ласковые взаимодействия этой парочки, постоянно делал ставки на то, когда же они начнут встречаться. У всех из компании даже был небольшой блокнотик, в котором они записывали свои ставки и вычёркивали из них прошедшие даты. Чан также поспорил, что спустя некоторое время после того, как они начнут встречаться, к ним присоединится Минхо, и Уджин был уверен в том, что он прав. Они с Минхо практически не разговаривали, но он видел, как парень смотрит на Джисона. Он заметил, как в его глазах сверкает светлая любовь. И Уджин понял, что выглядит точно также, когда смотрит на Хёнджина.       И даже если кто-нибудь и заметил, как Уджин переплетает свои руки с Хёнджином, никто ничего не сказал.