Доживу, чтобы снова увидеть тебя

Хогвартс никогда ранее не был настолько тихим. Смерть директора потрясла всех, не оставив никого равнодушным: от учеников первых курсов вплоть до учителей. Пожиратели захватывали школу, вводя всех в искренний ужас. И некому было дать отпор. Это не Амбридж, это бойцы, готовые убивать и пытать. — Гарри, — Гермиона нервно дергает его за руку, уводя в сторону, — я давно этим занималась, но надеялась, что это все-таки не пригодится, — сбивчиво пытается объяснить она, — просто пошли, — выдыхает Гермиона, продолжая тащить Гарри за руку за собой. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — вздыхает Гарри, следуя за подругой, низко опустив голову. Сейчас вот совсем никак до её рассуждений. Но это же Гермиона, она не может предлагать что-то ненужное. Скорее всего в её идее есть какой-то смысл. — Я нашла книгу одного ученого, — смущенно бормочет Гермиона, — он не был таким уж и известным, а его теории не проверены, но он утверждал, что это возможно, и, знаешь, Гарри, я верю ему. — Гермиона, о чем ты? — Гарри чуть хмурится, когда они останавливаются перед входом в Выручай-Комнату. — Николас Фламель, создатель Философского камня, некоторое время работал с одним ученым, — девушка останавливается, продолжая рассказывать, — я не смогла найти его фамилию, но его звали Джонатан. Так вот, потом он стал лично заниматься изучением временного парадокса, используя различные зелья, влияющие на расщепление молекул и перемещении их в пространстве. — Я все равно не понимаю о чем ты говоришь, — выдыхает Гарри, не сводя заинтересованного взгляда с Гермионы, — ты, конечно, очень увлекательно все рассказываешь, но, пожалуйста, кратко о чем ты говорила? — О путешествии во времени, — она произносит это таким тоном, словно Гарри должен был сам догадаться об этом, или в крайнем случае просто прочесть её мысли. — Ты шутишь? — Гарри чуть хмурится, недоверчивым взглядом упираясь в котелок с зельем, — разве это возможно? — Если есть маховик времени, то почему нет? — неопределенно пожимает плечами Гермиона, — только есть риск, но я вроде бы учла все, — поспешила заверить девушка, встряхивая волосами, — нужно рассказать Слизнорту, чтобы он все проверил, — задумчиво бормочет Гермиона. — Нет, я тебе доверяю, — отзывается Гарри и решительно подходит ближе к котлу, всматриваясь в мутно красное зелье. — Но Гарри, — пытается возмутиться Гермиона, — ты уверен, что хочешь сделать это сейчас? Это очень опасно, тем более, когда ты под впечатлением от смерти Дамблдора, — голос пропитан болью, и сама Грейнджер еле сдерживается, чтобы не заплакать, — а вдруг с тобой что-то случится? — Если ты привела меня сюда, то была уверена в результате, — Гарри пытается улыбнуться, но получается слишком натянуто, наигранно. И это невозможно не заметить, — у меня нет причин не доверять тебе. — Гарри, я против того, чтобы ты так сразу использовал его, — Гермиона упирает руки в бока, решительно отодвигая котел от друга, — мы должны как следует все продумать! — Тогда зачем ты привела меня сюда? — Гарри не замечает, как срывается, как повышает тон, — к чему было это? Сказать, вот, Гарри, смотри это шанс все исправить, но ты не можешь им воспользоваться, так что ли? — Я же о тебе беспокоюсь, — Гермиона всхлипывает, не выдерживая такого напора со стороны друга. — Нет, ты просто не понимаешь! Из-за него погибли или пострадали все, кого я любил. Родители, Сириус, а теперь еще и Дамблдор. Я больше не хочу никого терять, — выдыхает Гарри под конец, опуская взгляд в пол. — Но у тебя еще остались я и Рон, — Гермиона кладет руку на плечо Гарри, желая поддержать его таким образом, — мы не бросим тебя. — Вот именно, — Гарри резко откидывает руку девушки от себя, — я не намерен терять еще и вас! Отойди, — серьезно требует он, — я выпью это зелье и избавлюсь от Него. — Нет! — вскрикивает Гермиона, хватая небольшой котелок, прижимая его к себе, — пока мы не проверим, я не позволю тебе сделать это. — Пойми, Гермиона, — Гарри протягивает руку в сторону девушки, — я должен попробовать, тем более если ты уверена в результате, зачем тянуть? У нас нет времени, Пожиратели захватывают школу, возможно, потом не будет никакого шанса. — Ладно, — Гермиона все же сдается, видя решимость во взгляде друга. В любом случае, если бы она, действительно, не хотела пользоваться этим зельем, то не создавала бы его, — я выбрала сентябрь тысяча девятьсот сорок третьего года, когда тот-кого-нельзя-называть был на шестом курсе, когда он стал спрашивать про крестражи. Нам просто нужно предотвратить это, — со вздохом произносит Гермиона, плотно поджимая губы. Явная бледность выдавала состояние девушки, показывая насколько та взволнована. — Я пойду один, — сухо отрезает парень. — Но Гарри! — вскрикивает Гермиона. — И как мне вернуться назад? — игнорируя претензии, серьезно спрашивает Гарри, зачерпывая зелье половником. Он уже все решил. Смерть Дамблдора легла тяжелым грузом на сердце парня. И поэтому Гарри был готов на любые отчаянные поступки лишь бы заглушить эту боль. — Через месяц эффект прекратится, — Гермиона хватает Гарри за руку, хмурясь, — может быть передумаешь? — Нет, я все решил, — Гарри подносит жидкость ко рту, а затем выпивает зелье.

***

Гарри со стоном поднимается с пола, прикладывая руку к голове. Тошнота и головокружение были не самыми приятными чувствами. Парень мотает головой, массируя виски, пытаясь избавиться от боли. Гарри хмурится, пытаясь вспомнить произошедшее. Он, определенно, в Хогвартсе, в Выручай-Комнате. Неужели у них получилось? Гарри шумно выдыхает, а затем поднимается с холодного пола, придерживаясь рукой за стену. Все таки у Гермионы получилось! Зелье сработало, а, значит, он сейчас в прошлом. Значит, можно все изменить. Гарри осматривает себя, чтобы убедиться в отсутствии каких-нибудь внешних изменений. Не хотелось бы ему превратиться в кошку, как Гермиона на втором курсе. Воспоминания о прошедшем вызвали легкую улыбку на лице волшебника. Хогвартс за прошедшие пятьдесят с лишним лет практически никак изменился. Гарри с уверенностью шел по знакомым коридорам, с удивлением осматривая картины на стенах, которых не было в будущем. «И что мне теперь делать?» Гарри в задумчивости останавливается. Он не знает тут никого. У него ведь даже нет формы этого времени. «Может Гермиона все же была права?» Гарри мотает головой, прогоняя навязчивые мысли. Что толку думать, как могло бы быть, когда все уже случилось? Остается лишь одно. Изменить будущее, остановив Волан-де-Морта, или же Тома Реддла, кем он сейчас является. — Стой, — Гарри оборачивается на голос сзади, — ты в курсе, который час? Все студенты должны находиться в своих комнатах, — парень серьезно хмурит брови, скрещивая руки на груди. Гарри широко распахивает глаза, пытаясь совладать с удивлением. Он не ожидал встретить его так рано. Из-за того, что произошло на втором курсе, он знал, как выглядел Том раньше. Как выглядит Том сейчас, поспешно исправляется Гарри. «Гермиона сказала, что он еще не знает про крестраж, значит, что Хагрида еще не отчислили. Ведь он создал Дневник, когда открыл Тайную комнату.» — Эм, извини, — Гарри пытается придумать, что сказать, чтобы отвести от себя подозрения, — я как раз направляюсь туда. — Ты на каком факультете? — Гриффиндор, — без раздумий отвечает Гарри, сжимая руки в кулаки. Это же он Волан-де-Морт. Из-за него погибли родители Гарри, из-за него погиб Сириус! — Думаю, что я должен отвести тебя к профессору Дамблдору, раз уж директор сейчас отсутствует, — на полном серьезе произносит Том, — следуй за мной, — он разворачивается в противоположную сторону от Гарри, широкими шагами ступая по коридору. Гарри недовольно буравит спину Тома, словно желает испепелить его взглядом, чтобы при этом тот испытал как можно больше страданий. «Это несправедливо по отношению к нему, » — пытается успокоить себя парень, — «он ведь еще ничего не сделал.» «Пока, » — услужливо подкидывает сознание насмешливым тоном. — Профессор Дамблдор, — Том стучит в дверь. Все-таки еще не настолько поздно, чтобы учителя ушли спать, — можно войти? — спокойным тоном спрашивает он. — Конечно, — раздается за дверью, которую Реддл тут же приоткрывает, заходя внутрь. Гарри осторожно заходит следом, с присущим ему любопытством осматривая кабинет и молодого профессора. — Хм, — Дамблдор вскидывает брови, добродушно улыбаясь, — и кто же этот молодой человек? — глаза мужчины блестят заинтересованностью. — Этот студент Гриффиндора нарушил правила, гуляя после отбоя по коридорам, — отвечает Том чуть равнодушным тоном, — оставляю его вам, а мне нужно закончить обход. — Конечно, Том, — отвечает Дамблдор и чуть хмурится. Не нравится ему поведение парня, слишком неискренним оно было. — Присаживайтесь, молодой человек, — серьезно произносит профессор, кивая на стул перед столом. — Да, — Гарри вздрагивает под пристальным взглядом Дамблдора, осторожно присаживаясь на край стула. — Надеюсь, что услышу правдивую историю от вас о том, как вы, не являясь учеником, очутились в Хогвартсе? — Гарри вздыхает, вскидывая голову, обдумывая ответ. Нужно ли было скрывать правду? Все же это профессор Дамблдор, возможно, он сможет как-то подсказать и помочь решить проблему. — Я перенесся во времени с помощью зелья, — выдыхает Гарри. Дамблдор не сводит взгляда с Гарри. Мужчина хмурится, но не произносит ни слова несколько минут, — профессор, что-то не так? — первым не выдерживает Гарри, чуть расслабляясь. — Надеюсь, вы понимаете, что поступили крайне неразумно? — Дамблдор смотрит словно в пустоту, — не имеет значения, какие причины сподвигли вас осуществить задуманное, но это был очень глупый поступок. — Но профессор, там, — пытается оправдаться Гарри, — вы должны понять, что… — Не желаю слышать, — резко одергивает его Дамблдор, — время настолько сложная штука, что так сильно нельзя в него вмешиваться, — парень сглатывает, мысленно глотая обиду. Он так старался все исправить, а в итоге что? Ни слова благодарности! — И что мне теперь делать, профессор? — тихо спрашивает Гарри, — действие зелья закончится через месяц. — Если вы скажете мне свое имя, то, думаю, я смогу внести вас в список учеников, — на лице Дамблдора вновь играют смешинки, но глаза остаются серьезными. Видимо, он еще не научился так хорошо скрывать свои мысли, как в будущем. — Гарри, сэр, меня зовут Гарри Тайм. — Хорошо, Гарри, — в голосе Дамблдора сквозило недоверие. Видимо, он понял, что Гарри поигрался с фамилией, — завтра ты будешь зачислен на шестой курс, и нужно будет подобрать новую форму, эта весьма, хмм, странная. — Спасибо, Сэр, — Гарри кивает, чувствуя благодарность. Все же ему не придется ночевать в кладовке с домовиками.