All I Want For Christmas is..

— Дорогой, ты уже решил, что хочешь на Рождество? - улыбаясь, в комнату Вильяма входит женщина тридцати лет, с милой пряничной улыбкой и пучком на голове из коротких, светлых волос. Это была тетя Билла, приехавшая к нему на Рождество. Билл с нелюбовью цокнул языком и тихо выдохнул, стараясь не показывать, что этот вопрос с каждым годом все больше достает его. Не отрывая взгляд от листка, который полностью исписан лишь одним желанием, Сайфер не смог сдержать улыбки. — Да. Решил. Уже как два года решил. Но этот подарок, я подарю себе сам. - он сказал это с загадочной и немного безумной улыбкой. — Так что, дари мне, что посчитаешь нужным. А хотя, даже это не обязательно. Женщина немного расстроилась от ответа ее племянника, который уже второй год подряд утверждает, что у него лишь одно желание, и оно должно исполнится только благодаря ему самому. Будучи далеко не из бедной семьи, Вильям не просил многого на праздники: книги (коих у него уже на целую библиотеку), коробка антистрессов, кот. Наверное, это мечта родителей; ребенок, который любит одеваться с иголочки, любит учебу, красиво излагает речь и на Рождество у него нет списка желаний длинной в десять метров. — Что ж, я собирался уйти сейчас. До свидания, тетя Грейс, - все ещё улыбаясь, Билл быстро встал из-за рабочего стола, на котором был полный бардак, состоящий из листов бумаги, пары конфет и стопки книг по психиатрии с темно-синей обложкой, названия которых были написаны золотым, каллиграфическим шрифтом, и пошел из своей комнаты. — Куда уйти? - немного растерянно спросила Грейс в ответ, ведь она надеялась, что сможет сейчас попить с племянником чай, который у него выходит таким прекрасным, вместе с недавно испеченными имбирными пряниками в виде человечков. — За тем, что я до безумия хочу на Рождество, - на миг остановившись, ответил Вильям, но потом ускорил шаг, направляясь в сторону выхода из дома. Спустившись по лестнице на первый этаж, он быстро прошел через гостиную в прихожую и, открыв входную дверь, вышел из дома, даже не подумав о том, что стоит взять пальто, ибо минусовая температура дошла даже до Америки. — Я знаю где ты сейчас, дорогой, - прошептал Сайфер, хихикнув, и почти бегом пошел в сторону многоэтажных домов..

***

Стоя перед квартирой любимого, Билл несколько секунд пребывал в размышлениях о смысле существования, а уж потом постучался. За дверью послышались шаги, и вскоре она распахнулась, а в дверном проеме показался шатен, на пол головы ниже Сайфера, с карими глазами, бледной кожей и в темно-синей футболке с джинсами черного цвета. — Откуда ты узнал мой адрес? - спокойное лицо шатена сменилось на мелкий испуг, при виде лица Вильяма. А кто не испугается, если накануне Рождества увидит перед собой влюбленного в тебя до безумия парня? — Это секрет, Сосенка, - хихикнул Билл, щелкнув любимого в нос. Последний недовольно надул щеки и сложил руки на груди. — Прекрати меня звать <<Сосенкой>>. Я тебе что, бревно? У меня вообще-то имя есть, - кареглазка выдохнул и пропустил Билла в свою скромненькую двухкомнатную квартирку, которая была выполнена в приятных, кофейных оттенках, а в воздухе витала приятная и уютная атмосфера. — Насчет бревна, я еще не знаю. Мне не доводилось заниматься с тобой сексом, - блондин пожал плечами, а его любимый немного покраснел. — С каждым разом, когда ты зовешь меня <<Сосенкой>>, я все больше думаю о том, что ты забыл мое имя. Если это так, то я напоминаю: Меня зовут Диппер, фамилия Пайнс, - Дипп закатил глаза, но улыбнулся. Было бы достаточно комично, если бы Сайфер действительно забыл имя своего возлюбленного. Но нет. Имя и фамилию <<Диппер Пайнс>> он никогда не забудет. — Было бы смешно, если бы я называл тебя Сосенкой из-за того, что забыл твое имя, - озвучил свои мысли Билл. — Но нет, я его не забыл. — Давай к сути. Чего приперся? У меня родители скоро придут, они меня, в лучшем случае, придушат, если увидят тебя. — Значит, раз тут нам поговорить не удастся, то одевайся и пошли, - хмыкнул в ответ блондин и кинул в руки шатену черную куртку с коричнево-золотистым мехом того. Пайнс нахмурил брови, сделав недовольное лицо, но послушно надел куртку и, всунув ноги в красные кеды, вышел из открытой нараспашку входной двери, а Вильям за ним. — Куда ты собираешься меня вести? Сайфер, если ты вновь меня ведешь на свиданку, я скажу лишь: да пойми ты уже, я никогда не буду с тобой! Я гетеросексуал! —Хм. Окей, так значит, ты не хочешь идти на свидание? И никогда не будешь со мной? - блондин прижал шатена к стене подъезда. Его зрачки сузились, став тонкими, словно нити. Диппера это сильно напрягло, и, уперевшись ладонями в грудь Сайфера, он попытался его оттолкнуть от себя, но тот и не шелохнулся. Его губы резко накрыли губы Пайнса-младшего, и они слились в одностороннем поцелуе. Шатен задрожал как чихуахуа, и вновь, но теперь с большей силой попытался оттолкнуть от себя блондина. Тот поддался и послушно отстранился от губ любимого, но не потому, что тому было неприятно, а потому, что он еще успеет вдоволь этого поделать.. Все еще прижимая Диппа к стене, блондин смотрел в его карие глаза, в которых был виден чистый, неподдельный мелкий страх, своими, золотистыми и пронзительными. Резко Вильям ударил Пайнса в висок, да так сильно, что тот упал на пол, лишившись чувств. Он знал, знал, что не стоит этого делать, но отступать было слишком поздно.....

***

— Мгх.. Где я?.. - шатен поднял голову и осмотрелся. Темная комната, в углу которой была лужа крови, след от которой тянулся за входную дверь*. Бордовые, бархатные шторы были плотно задернуты, на рабочем столе беспорядок, большая, резная, лакированная двухспальная кровать из венге была идеально застелена черным постельным набором с красным кружевом, около кровати стоял выключенный торшер и резное лакированное зеркало из венге, на полу был черный с золотым узором ковер и около огромного окна был большой черный диван. Сам-же Диппер был привязан тремя гирляндами к такому-же, как и кровать резному стулу, опять-же, из венге. Судя по луже крови, его настигнет участь не лучше того, чья эта кровь была, отчего внутри него поселилась паника. <<Неужели это сделал Сайфер? Он правда был на такое способен? Кого он убил? Что он со мной сделает?!>> За дверью в комнату послышались шаги, и вскоре дверь распахнулась, в нее вошел владелец сия дома. Вот только он выглядел непривычно: волосы растрепаны, бант из шелковой ленты на шее развязан, рубашка и брюки были в крови, а в руке была так-же выкрашенная кровью бита. — Ох, ты уже очнулся, крошка? - сладко пропел он и, пригладив рукой волосы, прошел к Пайнсу-младшему. — Чт.. Что ты собираешься со мной делать?! Зачем я тебе?! - глаза Диппера подозрительно блестели, а губы подозрительно дрожали. Было понятно - он вот-вот заплачет. — Ты убивал меня морально на протяжении двух лет. А теперь моя очередь убивать тебя. Но.. Физически, - лицо Вильяма исказила звериная, безумная улыбка. Он слегка наклонился и поцеловал Диппера в губы. Это был последний поцелуй, что чувствовал тот при жизни.. В следующий миг блондин выпрямился, с все той-же улыбкой замахнулся и со всей силы ударил шатена битой по ребрам. Тот лишь успел коротко вскрикнуть, после чего залиться кашлем, пытаясь продышаться от такого удара. Чувствовалась острая боль в груди - видимо, Сайфер сломал ему пару ребер. Следующие два удара не заставили долго ждать, они произошли через пару мгновений после первого. Теперь со рта Пайнса брызнула кровь. Удары были настолько сильны, что ребро или два проткнули легкое. Билл продолжал охаживать тело, но не лицо любимого с улыбкой. Его лицо теперь было полностью звериной мордой, в которой не читалось ничего человеческого: лишь безжалостность.. И... Радость. Да, радость. Он наконец-то отомстил за то, что Диппер сводил его с ума долгие два года.. Вскоре, тело шатена без каких-либо признаков жизни повисло на спинке стула. Блондин тихо засмеялся и опять, слегка наклонившись, вовлек уже не живого любимого в поцелуй, даже зная, что тот никогда больше не ответит на него. Отстранившись, он слизнул оставшуюся кровь на губах и произнес: — Все, что я хотел на Рожедество.. Это ты.. После чего прошел к рабочему столу и взял канцелярский нож из подставки для канцелярии. Он пробежался рукой по волосам опять, пригладив их, завязал ленту на шее в пышный бант вновь и в одно мгновение полоснул лезвием ножа по горлу, давя сильно, из последних сил...