Не помеха

День выдался ужасным, причем не задался он уже с самого утра. Мало того, что Люси проспала и уже с утра пораньше принимала звонки и выслушивала по телефону ругань стервозной начальницы, так ещё и на работе ей попался слишком придирчивый и скверный клиент, которого уже на десятую минуту девушке хотелось пришибить папкой документов. А ведь помимо этого были ещё и дополнительные мелкие несчастья! Вспомнив, как автобус, в котором она ехала, сломался, когда до работы оставалось всего ничего, и как ее каблук застрял в решетке на тротуаре, Люси с тяжёлым вздохом достала из холодильника бутылку холодной лимонной воды. Ко всему этому ещё в придачу была невыносимая жара, которая не спала даже сейчас, в пять часов вечера. Снова придётся включать кондиционер и топать под холодный душ. А с каждой минутой ее безвозвратно покидали силы, даже думать было тяжело. Пройдя по коридору с холодной бутылкой, приложенной ко лбу, Люси вошла в свою комнату. Постель была не заправлена, и девушка разочарованно цокнула языком. Нацу снова смотался на работу, наплевав на скомканный пододеяльник. А ведь сколько раз она просила его заправлять кровать, когда ее нет дома? Бутылка приземлилась на гладкую поверхность комода, а Люси начала быстрыми отработанными движениями расстегивать маленькие пуговки белой шифоновой блузы, немного намокшей от уличной жары. Ей хотелось как можно быстрее оказаться под струями освежающего душа, а затем, по возможности, немного вздремнуть. Она уже миллион раз пожалела о том, что вчера допоздна смотрела фильм. Повесив все свои вещи на вешалку, Люси осталась в одном нижнем белье, хотя и то вскоре было оставлено на комоде. Бежевое махровое полотенце уже покоилось в ее руках, а ноги радостно вели ее к небольшой комнате, отделанной бирюзовой плиткой. Те, кто говорит, что душ не помогает в жаркие дни — глупцы. Люси буквально чувствовала, как все ее напряжение скатывается по телу, мешаясь с каплями прохладной воды. Она подставила лицо под струи, совсем не беспокоясь, что взглянув в зеркало она увидит себя с потекшим макияжем. Ведь сегодня на ней не было ни грамма косметики. Она просто-напросто не успела накраситься, да что там, она не успела закинуть в рот даже одной печеньки, лишившись этим завтрака. Хоть напряжение и сходило, Хартфилия не могла забыть, какой рассеянной была сегодня на работе. Вечно допускала какие-то ошибки, даже умудрилась разлить кофе на документ! С ней подобные вещи случались редко, так что за любую оплошность она могла долго корить себя. Когда дверь в ванную комнату захлопнулась за освежившейся девушкой, Люси наконец сделала пару глотков воды. Ей нужно было расслабиться, иначе завтра она снова могла натворить делов. А это было бы уже катастрофой. Завтра ей нужно будет потрудиться, чтобы замять сегодняшние ошибки. Только Люси хотела прилечь и хотя бы немного поспать до возвращения Нацу, как услышала негромкую знакомую мелодию своего мобильника. — Черт, — шепнула она, сунув руку в небольшую чёрную сумочку. Она одними пальцами нащупала смартфон, после чего глянула на зажженное табло. «Мама». Люси вздохнула и поджала губы. Сейчас ее мать была тем, с кем ей хотелось меньше всего говорить. Девушка знала, как зла сейчас на неё женщина за холодное отношение своей дочери к ней. Но что Люси могла поделать, если на работе полный завал и времени, чтобы навестить мать, совсем не было? — Привет, мам, — виновато поприветствовала Люси женщину, прижав смартфон к правому уху. — Здравствуй, — нарочито холодный тон вызвал у девушки неприятный морозец по коже, — Смотрю, ты совсем забыла обо мне. Вот оно. Вот то, чего Люси боялась больше всего. Ее собственная мать прямым текстом обвиняет ее в том, что у девушки не хватает времени! Господи, Хартфилия уже знала, каким неприятным будет для неё разговор. А ведь минуту назад она хотела прилечь и наконец расслабиться после сумасшедшего дня. А теперь безумство наступающего вечера продолжит ее мать. — Неправда, — возразила Люси, — Я как раз хотела позвонить тебе, но чуть позже. Такая явная ложь. Лейла точно в это не поверит. — Как же, — саркастическая усмешка была слышна так ясно, что Люси оставалось лишь скривиться, — Я бы поверила в это, если бы ты хотя бы раз в неделю звонила мне. Неужели, тебе совсем не интересно, как живет твоя мать? Люси медленно прошла к кровати и устало плюхнулась на ее край. Начинается. — Мам, прошу тебя, не начинай, — страдальчески протянула она, вглядываясь в окно, скрытое за кофейным тюлем. — Всегда ты так, Люси. Мне сейчас что, тебе даже слова нельзя сказать? — женщина была спокойна, но ее спокойствие было всего лишь прикрытием ее равномерно распаляющейся злости. — Ну мам. Люси хотелось выключить телефон и отбросить его к противоположной стене. Сейчас она чувствовала себя маленьким ребёнком, которого отчитывают за его провинность. Ей уже двадцать четыре, а она до сих пор остаётся в глазах матери пятилетней малышкой! Нет, Люси понимала, что поступает неправильно, но что делать, если работа забирает все ее время и силы? Она бы с радостью ездила к матери каждые выходные, если бы на них она не разгребала кипы документов. Черт возьми, у неё были причины! — Привет, — совсем тихо прошептал мужской голос на левое ухо. Люси вздрогнула и немного повернулась, тут же успокоившись, завидев любимое лицо Нацу. Она так впала в свои мысли, что даже не услышала, как парадная дверь хлопнула; как парень дошёл до их спальни, и как забрался на постель, предварительно сняв уличную одежду и нацепив домашнюю…, но только бриджи. Да что там! Она уже не слышала всего того, что говорила ей собственная мать вот уже на протяжении пяти минут. Ей определённо точно нужен хороший сон, иначе ни о какой концентрации и речи быть не может. Люси кивнула парню и приветливо улыбнулась, после чего снова повернулась к окну. — Ладно, ты не приезжаешь, так ведь ты ещё и просто позвонить не можешь, — все продолжала мусолить одну и ту же тему Лейла. — Но ты же знаешь, что у меня работа. Как только все уляжется, обещаю, я буду звонить тебе каждый день. — «Обещаю». Ты хоть знаешь, сколько раз я слышала это от тебя? Хартфилия пальцами прошлась по блондинистым волосам, собранным в небрежный пучок на макушке. Она прямо-таки чувствовала, как каждое слово матери высасывает из неё последнюю энергию. Кошмарный день! Бежевое полотенце все оставалось на теле девушки, скрывая все самое необходимое. Сидя сзади, Нацу осмотрел обнаженные плечи, шею и верх спины Люси. Желание возникло в самый неподходящий момент, а особой терпеливостью и сдержанностью парень никогда не отличался. Ему захотелось Люси. Прямо сейчас. — Совсем забыла обо мне, — парировала женщина, — Неужели нельзя позвонить и спросить, как мои дела? Это займёт всего пару минут. Люси знала, что это не так. Если они с мамой начинали разговаривать, то это могло длиться очень долго. Лейла всегда имела страсть к общению, особенно с единственной дочерью. Последний их звонок закончился на втором часу разговора. На данный момент Люси просто не имела права тратить столько времени на болтовню, даже если эта болтовня велась с мамой. Грубые, но от этого не менее нежные руки обручем сомкнулись на животе Люси. Нацу поудобнее уселся сзади девушки, спустив ноги с матраса. Теперь Хартфилия находилась меж раздвинутых ног Драгнила, так ласково обнимающего ее со спины, но не обращала на это никакого внимания. Злобный голос матери по-прежнему громом звучал в ее голове. Она и не сразу поняла, что мягкие губы Нацу уже были прижаты к ее шее в мягком поцелуе. И лишь после того, как горячий язык очертил линию ее размеренно бьющейся жилки, Люси попыталась встать. Она понимала, чего Драгнил хочет, признаться честно, ей и самой хотелось бы разрешить ему продолжить ласки, но разговор с обиженной матерью сейчас для неё на первом месте. Однако попытка отстраниться от парня не увенчалась успехом. Нацу с удивительной лёгкостью заставил ее усидеть на месте в том же положении. — Ты так похожа на своего отца! — горячо проговорила Лейла, не желая заканчивать разговор, — Тот тоже всегда забывал о своей семье и думал лишь о работе. — Мам, я никогда не забываю о тебе, правда, — Люси дёрнула плечом, чтобы Нацу отстранился от неё, но тот даже бровью не повёл, — Просто на работе сейчас действительно трудные времена. Низ живота вспыхнул адским пламенем, когда острые зубы Нацу сжали бледную кожу на шее Хартфилии. Знакомое тепло разливалось сначала по ногам, а затем медленно поползло вверх. Однако Люси так не могла. Она ноготками свободной руки впилась в ногу парня, в место, что было чуть выше колена, и тут же попыталась встать, заметив, как руки Нацу немного расслабились, но снова просчиталась. Она все так же оставалась на месте. — Ай, — со смешком шепнул Нацу прямо на ухо Люси, после чего накрыл ее тыльную сторону ладони своей рукой, в попытке отодвинуть тонкие пальчики с короткими, но острыми ноготками от своей ноги. И это ему удалось. — Мам, я, правда, поняла, что обидела тебя. Прости, я не хотела этого, но, пожалуйста, давай поговорим позже. Я очень устала после работы. — Опять твоя работа! Когда будет это твоё «позже»? Твоя мать умрет, а ты и не заметишь! Тёплые губы приникли к месту, где билась жилка девушки. Влажный язык снова коснулся мягкой кожи, в очередной раз вызывая тепло во всем теле. Нацу наконец разомкнул кольцо объятий, но как только Люси решила, что он прекратил, его рука двинулась вверх, легла на грудь девушки и нежно сжала ее сквозь махровое полотенце. Хартфилия выдохнула, на секунду закрыв глаза. Как ей хотелось откинуть этот чертов телефон и прижаться к Нацу! — Я знала, что тебя не нужно было отпускать в другой город. Сначала ты училась, не вспоминая обо мне, а теперь ещё и работаешь, окончательно забыв, что у тебя есть мать. Ты хотя бы помнишь, сколько не была дома? — М-мам, — дрогнувшим голосом начала Хартфилия. Массирующие движения руки Нацу не прекращались, он продолжал сжимать ее грудь, иногда задевая самую чувствительную точку, и водить обжигающим языком по нежной коже, — Ну, хочешь, я приеду к тебе на следующие праздники? — Только не делай мне одолжений, — раздраженно фыркнула женщина. Нацу снова прикусил ее шею острым клыком, одновременно обеими руками обхватив грудь девушки. Люси еле сдержала первый стон, вовремя закусив нижнюю губу. Господи, как она хотела крикнуть на него, чтобы он сейчас же прекратил, но в то же время ей безумно хотелось продолжения. Между ног все горело, а дыхание уже начало сбиваться. Дикое желание наполняло грудь, но обиженный голос матери останавливал его, заставляя полыхать, но не вырываться наружу. Люси левой рукой накрыла руку парня, что не останавливалась сжимать ее грудь, но вовсе не затем, чтобы откинуть его ладонь в сторону. Голова ее уже опрокидывалась назад и немного в сторону, давая Нацу больше места для его жгучих поцелуев. Она всеми клеточками своего тела ощущала эту победную ухмылку, что застыла на его жёстких губах, но поделать уже ничего не могла. Рука, что свободно лежала на правой груди Люси, медленно, но верно скользнула вниз. Нацу не торопился избавить ее от полотенца и распустить длинные блондинистые волосы, его все более чем устраивало. Грубые пальцы лёгким движением приподняли подол мягкого полотенца и тут же встретились с нежной кожей, влага которой почувствовалась сразу же. Белья на ней не было. Драгнил заметил, как напряглась Люси, однако ноги ее раздвинулись сами, пусть и немного. Она нахмурилась, тяжело задышала и поджала порозовевшие от собственных укусов губы. Девушка продолжала выслушивать обвинения матери, но Нацу знал, что мыслями она с ним. И это безумно ему нравилось. Средний палец обвёл чувствительную точку всего раз, а Люси уже всю передернуло. Она крепче сжала руку Нацу и тяжело выдохнула. Терпеть такое было тяжело, слишком тяжело. И все же Драгнил останавливаться не собирался. Ласково и нежно он повторил свое движение, после чего двинулся чуть ниже, заставляя Люси затаить дыхание. Он выжидал, и Люси знала чего. — Ты даже о моем самочувствии не спрашиваешь. Не боишься, что со мной может что-то случиться? Или тебе на это тоже наплевать? Люси помедлила, зная, что пойдёт за этим. — Не говори глупостей, — протараторила она, — О, Господи! — вскрикнула девушка, чувствуя, как пальцы Нацу быстро вошли в неё. Это сладкое чувство перекрыло даже страх, накативший на нее волной. Лишь бы мама не догадалась. — Вот именно! — довольно проговорила она, по-своему истолковав вскрик дочери, — Тебе стоит понять, что нельзя оставлять свою мать без звонков и визитов. Тебе стоит это понять. — П-прости, мам, — изо всех сил Люси пыталась выровнять свой голос. Но как такое возможно, когда Нацу мучил ее своими ласками, продолжая двигать рукой, принося страх и наслаждения одновременно, — Я обещаю, что приеду на этих выходных, и…- она всхлипнула, закусив губу. Ощущения были настолько острыми, что она неосознанно сама начинала двигаться в такт руки Драгнила, — И мы поговорим, — наконец закончила она. — Я надеюсь, что никаких изменений не произойдёт? — укоризненно спросила она. — Н-нет, — Хартфилия попыталась бесшумно выдохнуть, — Я постараюсь все уладить на работе. Сделаю так, чтобы меня не беспокоили пока я с тобой, — это было сказано скороговоркой и Люси выдохнула с облегчением, посчитав, что ее голос звучит нормально. И это при таких-то условиях. — Точно? — Да, — с придыханием выговорила она, снова и снова коря себя. Она разговаривала с матерью и одновременно позволяла так непристойно трогать себя Нацу! Но как ей было хорошо. Движения руки парня доставляли такое блаженство, что спина самовольно выгибалась дугой. Люси так хотелось поцеловать Драгнила, хотелось, чтобы он довёл ее до такого состояния, когда она не будет помнить себя от наслаждения. Сейчас все было как в тумане. Она слышала голос матери, но ощущения охватили ее целиком. Девушка резко прижала свою ладонь к искусанным губам, чувствуя, что вот-вот все кончится. То сладкое чувство собиралось внизу живота и становилось сильнее с каждым движением пальцев. Приближение кульминации напрягало все тело девушки, она уже ничего не слышала, даже удивилась, что не выронила телефон из дрожащей руки. Она приоткрыла рот, но тут же сильнее прижала ладошку, сейчас все должно кончится. Одно энергичное движение Нацу развеяло все наваждение. Он отвел руку, которой всего секунду назад практически довёл Хартфилию до высшей точки наслаждения. Неожиданная пустота вызывала такое разочарование, что захотелось крикнуть. Глаза девушки распахнулись и удивленно взглянули на довольное лицо Нацу. Он улыбнулся, подмигнув Люси, после чего аккуратно отстранил ее от себя, вынуждая встать на дрожащие ноги. Все было уже кончилось, но Хартфилия уловила тихий визг ширинки, после чего испуганными глазами уставилась на Драгнила, приспустившего светлые домашние бриджи. Он не мог с ней так поступить. Между ног чувствовалась неприятная неудовлетворенность, в ушах все звучал голос обиженной матери, а перед глазами был Нацу, сидящий на краю кровати, возбужденный до предела и подзывающий к себе. Люси сглотнула и попыталась сконцентрироваться на голосе матери. — Как ты себя чувствуешь? — разобрала она, а ее ноги уже сами двигались к парню. Это неправильно, но… — Я? — негромко переспросила девушка, упираясь коленями в мягкий матрац по обе стороны от бёдер Нацу. — Да, — Лейла смягчила тон и в ее словах прорезалось волнение, — У тебя охрипший голос. Простудилась? Люси с благоговением чувствовала, как грубые пальцы Нацу сжимали ее бёдра, аккуратно приближая и насаживая на возбужденную плоть. — Нет, — девушке с трудом удавалось не терять эту полупрозрачную нить разговора. Мысли были далеки от матери и разговора с ней, — В-все нормально. Я чувствую себя… хорошо… Первые толчки Нацу были самыми безобидными. Но вот следующие, уже вгоняющие обоих в новый поток страсти были сложными и опасными. Парень сам начал постанывать, пытаясь как-то заглушить рвущийся наружу голос. Люси же снова прижимала ладонь к губам, боясь, что мать может все распознать. Тогда обоим наступит конец. — Тогда в эти выходные? — весело спросила женщина, все ещё пытаясь убедиться в достоверности слов дочери. — Да, — незаметно для самой себя Люси даже легонько кивнула. В ее коленях собиралось напряжение, однако каким же оно было ничтожным по сравнению с тем наслаждением, которое ей сейчас дарил Нацу. Он помогал ей двигать бёдрами, задавал тот ритм, который нужен был ему, а Люси и не сопротивлялась. Она просто теряла голову от его касаний, движений и поцелуев. — Я приготовлю твоё любимое мясо по-французски, — сообщила она, а Хартфилия в этот момент простонала себе в ладонь, еле успев отстранить от себя смартфон. — Хорошо, — выдавила она. Так больше продолжаться не может. Люси знала, что надолго ее не хватит, — М-мам, давай я перезвоню тебе немного позже? Просто… Она даже договорить не успела, как услышала голос женщины: — Конечно, милая, — Лейла была радостной и веселой, видимо, конец разговора значительно улучшил ее настроение, — Целую. — И я тебя. Договорив, Люси быстро отключилась и, даже не удосужившись нажать на кнопку блокировки, откинула включённый телефон на кровать. Тонкие пальцы тут же впились в загорелые плечи Драгнила, что начал двигаться ещё более рвано и резко. — Как там твоя мама? — срывающимся голосом спросил парень. Даже в таком состоянии он сумел сказать это с усмешкой. — Ты ужасен, Нацу, — выдохнула Люси, — Она могла обо всем догадаться. Резкий вскрик прозвучал совсем рядом с ухом парня. Хартфилия все хваталась за него, ощущая, что уже на пределе. Колени ужасно болели, а тело отказывалось двигаться от усталости. Тела обоих покрылись прозрачной испариной, что слегка поблескивала при попадании на неё солнечного света. А ведь Люси только сходила в душ! Телефон, что чудом удержался на углу кровати и не упал на паркет, снова издал негромкую мелодию, отправляя вибрацию по всему матрацу. Люси краем глаза увидела появившуюся на нем картинку, но тянуться за ним не спешила. — Кто там? — Нацу так тяжело дышал, что горячий поток воздуха, выдыхаемый им, практически обжигал ключицу девушки. — Леви, — Хартфилия блаженно прикрыла глаза, когда парень нежно провёл по ее спине и в очередной раз сжал бедро. — Не ответишь? — было слышно, что говорит он эти слова из последних сил, хотя и здесь четко был слышен задор. — Нет. Она точно догадается. Влажное полотенце, до этого момента плотно держащееся на груди Люси, ослабло. Загнутый уголок начал расплавляться, позволяя бежевой ткани обручем упасть вокруг талии девушки. Однако Хартфилия не обратила на это внимания. Ее голова была пуста, а тело инстинктивно продолжало двигаться, отгоняя усталость в мышцах ног. И все же зеленые внимательные глаза заметили изменение. Нацу одним быстрым движением отдернул полотенце, бросив его на пол, и взял девушку за талию, ускоряя и без того бешеный темп. Его ладони наконец чувствовали нежность ее кожи, малахитовые глаза с жадностью смотрели на изгибы ее тела, которые за два года четким рисунком остались в его памяти. Ему нравился ее голос, такой мягкий, в то же время звонкий; нравилось, как она кусает свои губы в подобные моменты; ему безумно нравилось, как она двигается, полностью отдавая себя ему. Драгнил знал, что Люси любит его. И ее любовь переходила все границы. Она даже позволила сделать такое, когда вёлся серьезный и напряжённый разговор с матерью, которую Люси бесконечно уважала, что уж говорить о любви? Тёплые губы Нацу сомкнулись на розовом камушке груди Хартфилии, и до острого слуха парня долетел протяжный стон, именно такой, какой он хотел услышать. Мелодия не прекращалась, но внимание обоих больше не приковывалось к посторонним звукам. Они вдвоём тонули в стонах друг друга, упивались каждым движением и толчком, наслаждались горячими поцелуями. Колени девушки безбожно болели, но это стирало чувство заполненности. Руки парня, что помогали Люси двигаться, ощущали чрезвычайное напряжение, настолько сильное, что вены на предплечьях соблазнительно вздулись. Но все же это было ничем. Они чувствовали такое упоение, что сравнивать его с чем-нибудь было бы грехом. Люси что-то шептала, видимо, растеряв последний рассудок, иногда сбивалась на глубокие стоны, продолжала оттягивать короткие волосы на затылке парня, из-за чего по его позвоночнику беспрестанно пробегала блаженная дрожь. Нацу и самому было уже тяжело сдерживаться. Люси была вся напряжена, и это он отчётливо чувствовал при каждом толчке, сделанном уже из последних сил. Хотелось продолжать это безумие, но Люси двинулась в последний раз, позволив Нацу войти так глубоко, что громкий протяжный стон не заставил себя ждать. Хартфилия выгнулась в спине, прижимаясь обнаженной грудью к груди парня, а коленями уперлась в матрац до упора. Ничто сейчас не могло заглушить этот фейерверк разом нахлынувших чувств, даже сильные пальцы Нацу, грубо сжавшие упругие ягодицы Люси. Она неосознанно улыбнулась, услышав, как парень простонал в ее влажную шею. Все закончилось постепенно. Громкий звон в ушах и яркие блики перед глазами. Но, несмотря на это, раскаленное пламя по-прежнему растекалось по каждой вене обоих тел. Нацу с усталым вздохом немного отстранился от девушки, разомкнул объятия и упал на прохладную постель. Сейчас он казался Люси как никогда привлекательным. Измотанный, вспотевший и с счастливой улыбкой на лице. Она продолжала сидеть на его коленях и наблюдать за ним сверху, все ещё содрогаемая от недавней кульминации. И только сейчас в ее голову врезалась жестокая реальность… Она делала это пока разговаривала с матерью! Делала подобное, пока мать отчитывала ее за недостаток внимания к ней! Люси разочарованно прикрыла глаза и выдохнула весь воздух из обожженных горячим воздухом легких. Никогда бы она не подумала, что будет способна на такое. Это неправильно! Как теперь она посмотрит в глаза Лейле? Ведь теперь не только при ее звонках, но и ее взгляде Люси будет вспоминать, как было горячо и хорошо сегодня. Боже, так бессовестно она ещё никогда не поступала! Но надо же, Нацу удалось сделать этот жаркий день ещё более знойным. Замолчавший на какое-то время телефон снова зазвонил привычной мелодией. Люси перевела взгляд с лица расслабленного Нацу на смартфон и снова вздох уставшего человека слетел с ее красных губ. Выбросить бы этот злосчастный гаджет и не слышать больше его надоедливой трели. Люси нагнулась вперёд и аккуратно слезла с Нацу. Парень нахмурился, открыл глаза, но тотчас же улыбнулся, увидев, что на девушке по-прежнему нет ни единой одежды. Бледная рука дотянулась до смартфона и уже через секунду телефон был прижат к уху Люси. Разговор длился так мало, а слова сказаны так быстро, что ещё сконфуженный после недавнего взрыва чувств и эмоций Нацу ничего толком не разобрал. Единственное, что он понял: Люси снова звонила Леви — коллега, — эта упрямая и чрезмерно трудолюбивая девушка. — Неужели без тебя не могут обойтись и десяти минут? — спросил Нацу, как только телефонный разговор закончился, и расслабленно перекатился на бок, — Рабочий день закончился, а они продолжают названивать. — Леви просто напомнила о завтрашнем совещании, — Люси снова откинула телефон в сторону и посмотрела на Драгнила, — Сейчас важнее то, что мы натворили. Нацу, пожалуйста, не делай больше так. Мама могла догадаться. Какое-то время парень просто смотрел на Люси: на ее порозовевшее лицо, покусанные губы, шею со следами его несильных укусов и полную грудь, на которой ещё виднелись розоватые следы его пальцев. Она так нравилась ему такой. Даже когда в ее тёплых карих глазах горел слабый огонёк укора. Она нравилась ему. Мало того, он бесконечно сильно любил ее. Она была для него той единственной, которую он не хотел делить ни с кем. Даже с ее родной матерью. — Но она не догадалась, — Нацу протянул к ее лицу загорелую от летнего солнца руку и двумя пальцами прошёлся по мягкой щеке, — Иди сюда, — он притянул ее за затылок и наконец впервые за этот день поцеловал в сладкие губы. Так мягко, нежно и ласково, как умел только он и никто другой. — Значит, на выходные едем к твоей маме? — немного отодвинувшись от девушки, спросил он. Люси замерла на месте и непонимающе взглянула на Драгнила, все ещё ожидавшего, что девушка приляжет рядом с ним и наконец-то они вдвоём отдохнут. — Ты собираешься со мной? — удивленно спросила Хартфилия, вспоминая, когда это Нацу самовольно собирался ехать в ее родительский дом. — Да. Я тоже давно не видел твою мать; нужно повидаться с ней, — он глянул на Люси и сгрёб ее в охапку, — Скажи, у вас в доме тонкие стены? — Не знаю, — девушка дёрнула плечом, — А зачем… Нацу! — крикнула она и несильно толкнула парня в крепкую грудь, догадавшись к чему такой вопрос. На своё возмущение Люси услышала лишь заливистый задушевный смех парня. Он продолжал обнимать ее и смеяться, а девушка понимала, что произошедшее сегодня ни один из них не забудет так скоро. А для Нацу это станет ещё одним поводом подшутить над девушкой. По крайней мере, Люси узнала кое-что новое о Драгниле: ее телефонные разговоры с кем бы то ни было не являются даже самой малейшей помехой ни для Нацу, ни для его животной страсти.