Ведьма

Их было трое. Двоим, на вид было лет по пятьдесят, а третьему лет двадцать. Они были родственниками, это было видно сразу. Одинаковые черты и даже голоса похожие. Рост, комплекция и цвет глаз. Это были охотники. На плечах висели ружья. И судя по тому, какими уверенными они были, то охотой занимались не много лет. Кроме парня. Он держался неуверенно, да и брезгливо смотрел на собственное ружье. Яне разрешили покинуть свою комнату, но с условием, что она не попадется на глаза мужчинам. Для полной уверенности Далма применила одно из своих заклятий, и у девушки просто пропал голос. Она не могла сказать ни слова. Только мычала что-то непонятное. Она всё ещё надеялась, что сможет привлечь к себе внимания и её спасут. Саша сморщился. Ему не нравилась вся эта ситуация. Да и на охоту его взяли впервые. Отец с дядей охотой занимались вот уже двадцать лет. Они знали все леса и просто не могли заблудиться. Но это случилось. Отец с дядей даже переругались, сами не веря тому, что это возможно.  — Я тебе говорю, Денис, что мы заплутали, — отец огляделся, стараясь скрыть нарастающую панику.  — Да не может такого быть, Миша, — дядя бил кулаком в грудь. — Не может! Мы в этом лесу столько охотились. И всегда выбирались. Нет, конечно, в лешего я верю. Но это всё равно не то. Я точно помню, как выходить отсюда. И мы шли правильно. Сашу уже раздражала сама ситуация. Ну как так-то? Конечно, отец с дядей расстроились, что сидя в засаде несколько часом никого не подстрелили. Да ещё и заплутали.  — Темнеть начинает, — произнёс Денис.  — Глядите, — Саша сам не верил своим глазам. Минуту назад на том месте, куда он смотрел, не было никакого дома. А тут он вырос из неоткуда.  — Сколько тут были, ни разу не видели, — Миша поёжился от холода. — Денис ты видел этот дом?  — Откуда?  — Вроде не заброшен, — Саша сам не был уверен собственным словам. — Может, там переночуем?  — Если пустят, — мрачно произнес отец, идя первым. Они дошли до дома. И, правда дом был в хорошем состоянии и выглядел жилым. Поправив на плече ремень, Миша постучал.  — Эй! Хозяева открывайте!  — Сейчас, сейчас, — раздался скрипучий старческий голос. Саше этот голос не понравился и в особенности старуха, что открыла им дверь. Маленькая толстая и косоглазая. Она открыла рот, показывая отсутствующие зубы. Те, что были, представляли собой гнилые и кривые клыки. У неё были провисшие груди, которые при движении подпрыгивали и бились об живот. Саша почувствовал, что ещё чуть-чуть и его вырвет. Да он лучше на улице переночует, чем в доме у этой старухи. К его разочарованию отец с дядей спокойно вошли в дом. Войдя следом, он сморщился, почувствовав запах гниения. Он никак не мог понять, откуда шел запах. То ли дом гнил, то ли сама старуха.  — Вы, наверное, голодные, — старуха хромая пошла на кухню. Саше показалось или отец и дядя Денис как-то похотливо смотрели на эту старуху? Нет, не должны. Дядя конечно в разводе, но вкусы на женщин у него всегда были высокие. Ему нравились молоденькие и красивые. Но никак не это! А отец? Он же женатый. Он в принципе никогда не изменял матери, а тут какая-то старуха. На кухне запах стал ещё сильнее. Саша зажал нос рукой. Он чувствовал, что может потерять сознание. Неужели никто не чувствует этой вони? Отец с дядей Денисом сели напротив друг друга. Старуха тут же поставила перед каждым тарелку с картошкой и грибами.  — Молодой человек садись тоже, — старуха поставила ещё одну тарелку на стол.  — Я не голоден.  — Сына садись, — стукнул кулаком по столу отец. Саша, молча сел рядом. Обеспокоено он посмотрел на тарелку. Выглядела еда вполне привлекательно. В животе тут же заурчало. Он посмотрел на дядю, который уже почти доедал содержимое тарелки. Он громко чавкал, смотря в тарелку каким-то пустым взглядом. Отец же ел медленней. Остатки картошки и грибов застряли в его бороде.  — Какой голодный мужчина, — прохрипела старуха, подходя к дяде. Денис отодвинул пустую тарелку и громко рыгнул. Он посмотрел на женщину. На вид ей было лет тридцать. Хорошенькая и стройная. Он тут же почувствовал, как у него встал. Он отодвинулся от стола и похотливо посмотрел на хозяйку дома. — Хочешь меня? — она обворожительно улыбнулась ему. Денис энергично закивал больше не в силах сдерживаться. Он встал и принялся расстегивать штаны. Женщина засмеялась и принялась снимать с себя балахон. Спустив штаны вместе с трусами до щиколоток, Денис сел обратно на стул. Женщина полностью голая, продолжая улыбаться, веля бедрами, подошла к нему. Её грудь была красивой. Большой упругой с твердыми сосками. Она прошла и села на него. Денис застонал, почувствовав, как его член оказался в ней. Сашу чуть не вырвало. Он не понимал что происходит. Дядя вдруг снял штаны и сел обратно на стул. А старуха скинула на пол свой балахон, оголив своё дряхлое тело. Её провисшие груди болтались где-то у живота. А дядя Денис, похотливо улыбаясь, принялся стонать, когда она села на него. Он тискал её грудь и целовал её в губы. Старуха громко стонала. Всё это действие длилось пару минут, пока Саша был в шоке. Дядя Денис ни за что такое не стал бы вытворять. Если только… Он посмотрел на тарелку с едой. Неужели старуха туда подсыпала наркотик? — Отец, — он повернулся к нему и вздрогнул от увиденного. Миша сидел и мастурбировал. Его взгляд был бешенный, а из приоткрытого рта вытекла тонкая струйка слюны. — Отец что ты творишь?! — Саша вскочил со стула. Он не знал что делать. Отца с дядей оставлять нельзя. Но как остановить всё это он не знал. Как только старуха кончила, она высвободилась из объятий дяди Дениса и отошла от того. И тут же прогремел выстрел. Саша вздрогнул и с ужасом уставился на отца. Тот держал ружье ствол, которого дымился. Тело же Дениса вместе со стулом упало на пол. Ну груди того тут же быстро стало расползаться огромное красное пятно. Он уставился в потолок удивленным и в тоже время испуганным взглядом остекленевших глаз. — Боже! — Саша зажал ладонью рот. — Отец что ты натворил?! Отец! — Сашка успокойся, — спокойно проговорил Миша. — Сейчас буду я а потом ты. — Что? Нет! Я не собираюсь участвовать в этом. — Как знаешь, — пожал плечами Миша, подходя к старухе. Саша видел, как его женатый отец подводит старуху к столу. Разворачивает к себе спиной и нагибает. Он трахал её и громко кряхтел при этом. Старуха же стонала и похотливо глядела на Сашу. Саша в ужасе выбежал из кухни. Он побежал к выходу. Дверь к его ужасу оказалась закрытой. Он дёргал её толках и даже пытался выбить плечом. Ничего. Никаких замков. На двери кроме ручки ничего больше не было. Он побежал к окнам но они не открывались. Матерясь, он пытался разбить их. Ничего не выходило. Он зажал уши, слыша, как старуха увеличила громкость своих стонов. Саша побежал на второй этаж в надежде, что там найдется хоть одно окно, которое можно будет открыть или разбить. Он влетел в первую попавшуюся комнату и остолбенел. Во мраке на него глядела девушка. Она была лысой. Она в испуге замерла, не зная, что делать. Яна испугалась, увидев парня. Симпатичный. Но его перекошенное от ужаса лицо. Что же там произошло? Она слышала стоны и выстрел, а потом снова стоны. Стонала Далма. Яна прекрасно знала, что та делает. И вот теперь этот парень. Она жестикулировала и что-то непонятное мычала. Она надеялась, что парень поймёт её. Но тот продолжал стоять. Только что-то в его взгляде поменялось. Взгляд стал каким-то уверенным. Животным. Саша сам не понимал, но ему вдруг захотелось её. Она хоть и была лысой, но весьма соблазнительной. Он заметил отсутствующий мизинец на ноге. Интересно как она его потеряла? И кто она тут? Внучка той старухи? Может, оказалась в такой же ситуации, как и он. Саша плохо соображал, когда снимал с себя одежду. Дикого ужаса в глазах девушки он не замечал. Яна попыталась сбежать. С парнем определенно было что-то не то. Она беззвучно закричала, когда он полностью голый схватил её и повалил на кровать. Яна вырывалась била руками парня но того было уже не остановить. Он сорвал на ней одежду. Яна плакала. Она верила, что появится Далма и спасет ее, но той всё не было. Мысленно она вопила от происходящего. Парень вошел в неё. Она перестала сопротивляться. Уже было бесполезно. Парень медленно задвигался в ней. Он был груб. С Далмой его было не сравнить. Та всё равно была намного нежней и ласковей. Да она причиняла ей боль, но глубине души Яна верила, что это любя. С Далмой она чувствовала оргазм, а тут кроме тупого насилия ничего. Она уже думала, что лучше бы позанималась бы сексом с Далмой раз десять, чем один раз с таким вот парнем. Парень никак не мог кончить. И он злился. Так злился, что наорал на неё. Он ударил её по лицу, разбив губу и оставив синяк на скуле. Он кончил с громким стоном. Яна закрыла лицо руками. Она чувствовала себя грязной. Испорченной. Такого она не чувствовала даже когда Далма кончала в неё. Почему это сделал он? За что? Она же ничего плохого ему не сделала. Она убрала руки от лица и посмотрела на парня. Тот хищно смотрел на неё. Он собирался что-то сказать, но появившаяся рука сжимавшая нож перерезала ему горло. Яна закричала. Голос появился. Парень упал на бок, пытаясь зажать рану на шее. Далма стояла полностью голая. Она холодно смотрела на девушку. Девушка свалилась с кровати и на четвереньках подползла к ногам Далмы. Она обняла ноги той, уткнувшись лицом в бедро ведьмы.  — Плохая девочка, — медленно проговорила женщина, поглаживая лысую голову Яны. — Тебя нужно наказать. Но для начала нужно избавиться от тел. Яна с трудом спустила тело парня вниз. Он был тяжелый, да и просто было противно. Насильник. А ведь Яна хотела, чтобы он помог ей. На кухне Яна увидела ещё два тела. Одно с огнестрелом в грудь, а другое с торчащей рукояткой ножа в груди. Яна помогла Далме закинуть тело парня на стол. — Вот теперь пошли. Яна послушно пошла вслед за ведьмой. Они по-прежнему были голые. Яна, ещё перепачканная вся чужой кровью. Она спокойно без тени страха села на кресло. — Ну и как мне тебя наказать? — Далма взяла мокрую тряпку и принялась обтирать лицо и грудь девушки от крови. — Тебя нужно связывать или потерпишь? Яна не знала чего ждать. Она виновато опустила голову. Яна не вздрогнула когда почувствовала, как невидимая веревка стягивала её тело. Она провинилась её нужно наказать. Всё правильно. — Я лишу тебя глаза, — Далма поцеловала девушку в лоб. — Там глядишь, и ещё придумаю. Надеюсь, что ты не потеряешь сознание. Яна видела как Далма берет что-то тонкое и металлическое. Пальцами одной руки отодвинув верхнее и нижнее веко, женщина вставила это и что-то подкрутила. Глаз Яна теперь закрыть не могла. Она чувствовала холод под веками. Она с ужасом смотрела, что будет дальше. А дальше Далма взяла скальпель и ложку. Скальпелем она слегка надрезала под глазом. Яна плотно сжала зубы, пытаясь не закричать. Она чувствовала тёплую струйку крови стекающей по лицу. Далма просунула ложку и надавила как раз на этот надрез. Яна завизжала, задергалась, пытаясь отпихнуть от себя ведьму. Ложка тем временем оказалась под её глазом. Она чувствовала её холод, а вот глазом уже не видела. Из целого глаза хлынули слёзы. Ещё одно движение ложкой и Яна теряет сознание. Яна приходила в себя медленно и мучительно. Всё тело горело от боли. Она вначале не поняла, почему глаза так тяжело открываются. Она видит, но плохо и только одним глазом. Яна с ужасом дотронулась до своего лица. Бинты. Она чувствует бинты вокруг своей головы и как они переходят на глаз. — Ну, наконец-то, — раздался голос рядом. Яна повернулась и увидела Далму лежачую рядом с ней. — Ты была без чувств почти неделю. Я отпаивала тебя и обтирала. Делала перевязку. — Что… что ты ещё со мной сделала?! — Ты пока что под сильным обезболивающим. Конечно, будет шок. Но я рядом, так что не бойся. Я защищу тебя от всего. Далма скинула одеяло с девушки. Первое что сделала Яна, так это закричала. От собственного крика она потеряла сознание. Боже… её ноги. Её красивые стройные ноги. Их нет! Эта сука отрезала их. По колено. — Твоё мясо было сладким и сочным, — крепко прижимая к себе Яну, говорила Далма. — Я и тебе кусочек оставила. Надеюсь ты мне не откажешь. Это сон. Это точно сон. Ну не может быть такого. Не может! Боли уже не было. Далма учила ходить её. Было больно и сложно. Она постоянно теряла равновесие и падала. Да и зрение в один глаз то и дело препятствовала. Так она врезалась в косяк двери, не увидев его. Она плохо ела. Далме приходилось уговаривать её поесть. То что её никогда не найдут Яна к своему глубокому сожалению осознала. Ходить она научилась, да и уже не замечала проблемы со зрением. Спокойно даже бегала. Правда, издавая много шума как слон. В туалет были проблемы ходить. От «утки» она отказалась. Ей совершенно не хотелось, чтобы эта женщина подкладывала под неё «утку». Ещё возбудится и изнасилует. Далма всё равно помогала ей. Сажала на унитаз, носила на руках и мыла. Вскоре Яна научилась, и забирать на кровать и стулья. Руки заметно стали сильнее. И вот когда всё стало налаживаться. Вот именно тогда Далма решила предложить ей отведать её собственную ногу. Нога была приготовлена в духовке. Выглядела аппетитно но, черт возьми, это нога! И тем более её собственная. — Милая если ты не захочешь, то мне придется тебя покормить. — Далма я не могу. Это моя нога. Я не могу… Далма молча, пододвинула тарелку к себе. Взяла нож и вилку принялась разделывать. Яна с ужасом видела как ведьма, отрезав приличный кусок, накалывает его вилкой и берет в рот. Как жуёт и проглатывает. Она это сделала так аппетитно, что Яне самой захотелось. — Ладно, ладно. Яна вернула тарелку со своей запеченной ногой и принялась есть. Далма с любовью во взгляде смотрела на неё. А потом была рядом с ней, когда девушку рвало. Организм отказывался переваривать собственную плоть. Её рвало до боли до слёз. Она даже потеряла сознание. — Я люблю тебя, — шептала Далма глубже входя в неё. Яна сама захотела этого. Она просто подошла к женщине, когда та смотрела телевизор. Залезла к той на колени и, обняв, уткнувшись лицом той в шею, прошептала, что хочет её. Не говоря ни слова, Далма взяла Яну на руки и понесла в свою комнату, где раздела девушку и себя. Они занимались сексом несколько часов подряд. Яна даже несколько раз теряла сознание, не замечая этого. Она кончала снова и снова, громко выкрикивая имя женщины. Она даже умудрялась забывать, где она и с кем она. Ей даже казалось что всё хорошо. У неё есть ноги и глаз. А занимается с ней сексом не чудовище, а любимый человек. Она надеялась, что это будет вечно. Самое страшное, что она иногда ловила себя на мысли что любит Далму. Что та и, правда, единственная кому она ещё нужна. А правда кто её полюбит теперь? Она никому не нужна. Она стала калекой. А эта женщина заботится о ней. Любит её. Ласкает её. Может и правда не сбегать? Куда она уже такая сбежит. Пожалуй, надо оставаться. Будет слушаться так Далма и наказывать не будет.