begin

Сеул, пентхаус Чонгука

Благополучно вернувшись из Японии, Чон оставил Мина одного и направился в офис. У него накопилось очень много нерешенных дел, которые требуют немедленного решения. Несмотря на то что Чонгук разбирал некоторые бумаги по работе в Токио, он не успел разобрать массу других документов. Юнги слишком сильно устал от перелета, поэтому направился к себе в комнату, в надежде на то, что сможет отдохнуть и поспать некоторое время, но не вышло. В груди было пусто, а на душе одиноко, ему нужны прикосновения Гука, тепло и ласка, но его нет рядом. Единственное решение, которое пришло в голову Юна, это попробовать уснуть в комнате Чонгука, что он и попытался сделать. Мин направился в комнату Чона и сразу лег на его огромную кровать, кутаясь в одеяло, которое пахло альфой. Омега долго крутился в постели, не мог уснуть. Он просто лег на спину и смотрел на потолок, думая о Чонгуке, его прикосновениях и улыбке.

***

Чонгук уже давно разобрался с большой стопкой бумаг и направился в клуб, захватив с собой Хосока, которому явно нужны были развлечения. Любимый клуб Хо пустел. Без Тэхена тут было пусто и скучно. Нет того, с кем можно было бы поиграть и развлечься, прикалываясь. Хосок не стал сидеть с Чонгуком и ушел, оставив его одного. Гук, не теряя времени, решил поиграть с какими-нибудь омегами, несмотря на то что в его доме сейчас тоскует один омежка. Альфе было плевать на Юнги, ведь вчера он получил то, что хотел и больше не чувствует влечения, хотя, признаться честно, он немного скучает по его хрупкому телу, мягким губам и шелковистым волосам. Позабыв о Мине, Чон схватил одного омегу и потащил в президентский люкс, пытаясь сфокусироваться лишь на шлюшке, которая лежит под ним и стонет. Он жестко втрахивал его в постель, запрещал прикасаться к себе и грубо обращался с его телом, но не получал никакого удовольствия от секса с никудышной подстилкой. — Вали, ты скучный, — альфа сел на кровать, облокотился о мягкое изголовье и набрал заветный номер в своем телефоне. — Хотя нет, отсоси мне. Должен же быть от тебя хоть какой-то толк. Гудки все шли и шли, но Юнги не брал трубку и Чонгук начинал психовать, но на другом конце телефона послышался осипший голос. — Какого черта так долго? — недовольно спросил Чон. — Я спал, извини. — Как тебе спалось? Что снилось? Надеюсь, что я был в твоем сне и жестко тебя трахал, м? — Прекрати. Кто говорит такие пошлости в телефон? — омега нервно теребил пальцами подол растянутой футболки и заливался красным румянцем. — Малыш, забыл мое имя? Мне напомнить, что я — Чон Чонгук? — с издевкой спросил Гук. — Я помню, спасибо. Зачем позвонил? — Да так, я просто развлекался, а потом мне стало скучно, вот и решил набрать тебя, — альфа аккуратно положил свою голову на спинку кровати и попытался нормализовать учащенное дыхание. — Еще раз укусишь, и я вырву твой язык, понял?! — проорал альфа. — Что ты делаешь? — омега пытался прислушаться и понял, что Гук сейчас с кем-то трахается, получает удовольствие, издеваясь над ним. Юнги стало жутко больно, по щекам начали течь слезы, не переставая, голос дрожал, а истерика не отступала, и он со злостью отключил телефон, швыряя его в стенку. Ему еще никогда не было так больно. Да, отец издевался над ним, отдавал его чуть ли не в рабство. У него было много плохих моментов в жизни, но он доверял лишь одному человеку, тому кто сейчас получает удовольствие от глубокой фелляции или чего-то другого, о чем Юн явно не хочет знать. Мин не знал что делать, ему было плохо из-за измены Гука, того, что им лишь попользовались один день и выбросили, как те мужики, которые отдавали свои акции, взамен на зад омеги. Юну хотелось одного — спокойно уйти из этой жизни, позабыв о всем дерьме, которое случалось с ним. Омега направился в ванную комнату, в поисках того, что может помочь справиться с болью и нашел лезвие для бритвы в шкафах Чона. Мин начал медленно надрезать кожу на запястьях, сдерживая крик, ведь было невыносимо больно. Сделав несколько порезов, он положил лезвие на раковину и стал смотреть на то, как по его руке скатывается алая кровь, медленно набирая обороты. Юнги потерял сознание и упал, погружаясь во мрак, ощущая долгожданное спокойствие, которое ему было необходимо. — Твою ж мать! Придурок! — в комнату забежала домоправительница и начала быстро искать телефон, набирая скорую помощь, а после Чона. Юнги потерял много крови. Он долгое время не приходил в себя. Мин пролежал без сознания три дня, наслаждаясь спокойствием и одиночеством, но все когда-нибудь заканчивается. За эти три, чертовых, дня, Чонгук поднял на уши всю больницу. Грозил, что если с Мином что-нибудь случится или не дай Бог, он умрет, то он снесет все здание нафиг, взорвет его вместе с персоналом, которые не умеют работать. Но омега пришел в себя и достаточно быстро. Врачи были безумно рады тому, что смогли спасти Юна, привести его в сознание. Хоть и за три дня, но они смогли это сделать и останутся живы и здоровы, ведь Чонгук не шутил. — Какого черта я остался жив? — спросил Мин, приподнимаясь, но резкая боль в голове не дала этого сделать. — Мне даже умереть спокойно нельзя? Ублюдки! — Закрой свой рот! — в палату вошел Гук и сразу наорал на омегу, а после стал выгонять персонал угрожающим взглядом. — И что это было? В суицидники заделался? Охуел? — Чон подошел вплотную и взял омегу за шкирку. — Думаешь, что можешь играть со мной? Устраивать цирк в моем доме, а?! — альфа продолжил орать, но Юнги начал заливаться смехом. — Если ты думаешь, что я игрушка, которая будет тебе повиноваться, то ты ошибаешься. Я старался. Действительно старался быть хорошим в твоих глазах! Но что в итоге? Я играюсь? Может это делаешь ты?! Ты трахнул меня и перешел на другого омегу, а не я! Это, блядь, сделал ты! Чертов уебок! — Мин начал громко орать и брыкаться, убирая руку Гука, но его перехватили. — Малыш, ты чего ревнуешь? — Гук начал смеяться, увидев, как меняется выражение лица омеги. — Боже, это ведь просто шлюха... — альфа пытался продолжить, но его прервали. — Это, блядь, просто шлюха, с которой ты ебался. От тебя до сих пор несет апельсинами! Какого хуя, Чон Чонгук? Ты мылся вообще? Сколько я был в отключке?! — Ты не думаешь, что перегибаешь? Твой язычок разошелся и мне это не нравится. Ну ничего, мы это исправим. — Чон прошел к двери и подозвал врача. — Когда его выпишут? — Можете забирать его в любое время, — врач мямлил, но пытался ответить как можно быстрее. — Но, господин... Ему нужно приходить какое-то время в больницу... — Это обязательно? — угрожающе спросил Гук. — В принципе, нет... — Ну вот и все. Я его забираю, оформляйте, — Чон прошел к креслу и сел, смотря на ошарашенного омегу. — Собирай вещички, мы едем домой. Буду тебя усмирять.

***

Тэхен долгое время сидел в квартире Хо. Ему запрещено покидать апартаменты без альфы. За ним пристально следят камеры и телохранители, которым Чон лично приказал не сводить глаз с омеги. За любую оплошность им несдобровать. Омеге было жутко скучно, а зад все еще болел после грубого секса с Хосоком. Тело дрожало, на душе было пусто и Тэхену хотелось лишь одного — зарыться в одеяле и плакать, выплескивая всю накопившуюся обиду. Ким достаточно долго плакал, но потом он понял причину своих перепадов настроения. У омеги началась течка. В самый ненужный момент у Тэ началась течка. Омега испытывал жуткий дискомфорт, находясь один в помещении. Благо, что телохранители находились за дверью и не могли зайти в квартиру. Ким взял свой телефон и набрал Хо. Он мог бы попросить кого-нибудь, чтобы его забрали, но он знал, что этот план провалиться. Хосок крепко ухватился за омегу и не собирается его отдавать кому-либо. Он лично встанет перед тем, кто осмелиться на подобный поступок, лично свернет шею и закопает где-нибудь. — Говори быстрее, я занят, — альфа достаточно быстро взял трубку, но у него явно не было настроения. — У меня проблемы... — уныло протянул омежка, сдерживая всхлипы. — Какие у тебя могут быть проблемы? — Течка. Мне больно. Жутко больно. Мой зад сильно болит и естественная смазка не переставая льется... Ты обещал заботиться обо мне, помнишь? Ты нужен мне... — протянул омежка, укладываясь на постель альфы, тяжело дыша. — Скоро приеду, подготовь себя сам. Хосок приехал достаточно быстро и рванул в свой пентхаус, который находился на самом последнем этаже здания. Квартира Хо была не настолько велика, как у Чонгука, но в ней было очень уютно и атмосферно. У Гука было достаточно мрачно и когда он приходил ненадолго к Хосоку, разобрать некие документы, ему здесь не нравилось. Достаточно светлые оттенки, которые давили на Чона, очень раздражали и он не мог долго находиться в подобном месте. Чонгук всегда искал какие-то дела, которые могли бы его спасти от этой цветовой гаммы. Зайдя в комнату, Хо увидел омегу, который катался по просторной кровати от жуткого дискомфорта в заднице. Омега расширял себя пальцами, насаживаясь на них. Он подготовился и уже ждет не дождется, когда Хосок войдет в него до самого основания, помогая справиться с неприятным чувством. — Может перестанешь пялиться? — недовольно буркнул омега, усаживаясь на кровать. — Хватит облизываться, просто трахни. Твой запах ванили сводит с ума... — продолжил омега, внюхиваясь в прекрасный аромат. — Ох, вишенка, прекрасно. Вчера ты был таким недотрогой, а сейчас так и хочешь насадиться на мой член? — Хосок начал медленно раздеваться, подходя к кровати. — Вчера у меня не было течки. Ты пометил меня, так что бери ответственность, — омега недовольно свел брови и приподнялся, хватаясь за плечи Хо. Тэхен впился в губы альфы, грубо надкусывал их. Омега страстно и мокро целовал губы Хо, обвивал шею и тянул его на себя, вдыхая аромат ванили. Перейдя кончиком носа к ключицам, Тэ начал выцеловывать их, надкусывать, переходить к соскам, повторять тоже самое, облизывать. Омеге было всего мало, он льнул к губам, подставлял шею под поцелуи, просил играть с сосками и вставить член в пульсирующее отверстие, но Хосок тянул. Ему некуда спешить, ведь омежка растянут и можно лишь поиграться, а после войти в него и расслабиться. Хо укусил мочку уха и медленно прошелся кончиком языка, плавно переходя на шею, ключицы, грудь и плоский торс, спускаясь все ниже к пикантной зоне. — Хватит мучать меня! — протянул Тэ, вновь обвивая шею руками. — Ты не заслужил секса, так что терпи, — альфа грубо скинул руки омеги и прижал запястье к кровати. — Ты вчера орал, истерил и брыкался, пытался унизить меня перед всеми. Разве не помнишь? — спросил Хо, наклоняя голову, всматриваясь в большие карие глаза, обрамленные длинными ресничками. Несмотря на все то дерьмо, которое делал Тэ, он оставался таким же прекрасным, как раньше. Красивый омежка, который стал диким из-за нехватки внимания. Этому малышу нужна забота и воспитание, которое Чон старается ему дать, перевоспитать его, но он сопротивляется. — Пообещай мне кое-что, — Хо приставил член к ноющей дырочке и взглянул в глаза омеги. — Что еще? Вставь уже... Ну, пожалуйста... Ты же обещал заботиться... — проныл омега, цепляясь за шею, но его руки резко перехватили. — Ты будешь слушаться меня и делать все, что я скажу. Я пытаюсь заботиться о тебе и буду продолжать делать это, хоть ты и наглеешь зачастую. У тебя будет все, что ты пожелаешь: машина, дом, безлимитная карта, какой-нибудь бизнес, работа, отдых за границей, но я прошу лишь одного — послушания. Каков твой ответ? — Боже, ладно! Помоги мне уже, опекун хренов! — Как пожелаешь, солнышко. Чон резко вошел в омегу по самое основание, находя ту самую точку. Тэхен выгибался и громко стонал при каждом толчке. Хосок грубо входил, оставляя след от ладоней на ягодицах омеги, пощупывал их и легонько шлепал, отстранял ладонь и вновь повторял действие, выбивая из уст омеги тяжелые вздохи. Омега сам насаживался на член, просил большего, впивался в губы, переплетая языки. — Ты успеешь выйти? Мне еще рано иметь детей... — Тэ схватился за скулы альфы и пристально посмотрел в его темные глаза. — Посмотрим, котенок. Хосок начал учащеннее входить, заставляя омегу выгибаться, удерживал его за поясницу и пытался насадить его как можно сильнее, чтобы кончить глубоко в него. Альфа знает, что Тэхен не хочет детей, ответственности, но это единственный шанс удержать его и подарить ему все, чего не было у него самого. Он сможет вырастить детей, помочь Тэхену в этом, баловать детишек и омегу, любить их до самой смерти и защищать всеми силами. Сделав несколько глубоких толчков, Хо излился в омегу, хватаясь за его руки, прижимая к себе, чтобы тот не вырвался и не разорвал сцепки. Тэ кричал, матерился, пытался отстраниться, но у него не вышло. Чон лег на него и лежал какое-то время, терпел удары по спине и очередную истерику, но не выходил из тела омеги. — Придурок! Ненавижу! Ты же обещал! — орал Тэхен, ударяя по лопаткам. — Котенок, успокойся. Я знаю, что тебе тяжело, ты пытаешься портить всем жизнь из-за того, что тебе не хватало ласки и любви, но я это исправлю, поверь, — Хосок осторожно вышел из омеги и посадил его на свои колени, поглаживая вздрагивающего от слез омегу по спине. — Я подарю тебе любовь, заботу и защиту, дам все, что пожелаешь. Тэхен, я люблю тебя. Ты мой истинный, пойми. Я позабочусь о тебе и детях. — Хо принюхался к шелковистым волосам и осторожно поцеловал его в макушку. — Я не верю тебе! Ты бросишь меня! Никто не заботился обо мне! Для тебя я вещь, которую ты вскоре забудешь! — Тэ продолжал кричать и плакать, но все еще сидел на коленях. — Солнышко, я ведь говорю, что люблю тебя. Ты — мой истинный, дурачок. — альфа осторожно взял омегу за подбородок и приподнял лицо, утирая слезы с щек, поцеловал. — Ты будешь жить со мной, хочешь, можешь даже работать в нашей компании. Проси все, что хочется, но ты под моей опекой и я несу за тебя ответственность. Никто не обидит тебя и даже пальцем не тронет, слышишь? — Чон Хосок, какой ты придурок, — омега протер влажные от слез щеки и прильнул к губам альфы.

***

Чонгук быстро привез омегу в свой пентхаус на очередном ламбо из коллекции и потащил силой в дом. Чон был зол из-за поступка Мина. Ему хотелось показать, что шутки с ним — опасны. Альфа поднял омегу в свою комнату и швырнул на кровать, позабыв о шрамах на руках Юнги. — Ты дебил? Мне больно, вообще-то! Я все еще больной пациент! — завопил омега, поглаживая бинты на руке. — Ты больной на голову, а не больной пациент! — альфа снял с себя пиджак и подошел к кровати, хватая Мина за запястья. — Больно, идиот! — вопил омега, но его игнорировали и просто перекинули на колени, положив лицом вниз. — Что ты творишь?! Совсем спятил? — Юн продолжал орать, пытался встать, но мускулистые руки его придерживали, а после стащили с Мина штаны с боксерами. — Прекрати! — Я накажу тебя, как и говорил. Для первого раза ударю десять раз, хотя этого мало, но сегодня я буду щедрым, — закончив, альфа начал грубо ударять Юнги по ягодицам, оставляя красный пульсирующий след от ладони. Задница жутко горела, было жутко больно и страшно от такого Гука. Тот, кто должен защищать, быть на его стороне — встал на противоположную. Да, Мин накосячил, но у него были на то причины: Чонгук изменил ему, поигрался и выбросил. Юнги терпел каждый удар, кусал ребро ладони, приглушая крик. Закончив наказание, Чонгук оставил Мина на кровати, встал с нее, накинул пиджак и вышел.