Все, что было

Спальня Шерлока - это всегда заметная территория. Никто не мог туда заходить без его на то согласия. Обычно это происходило при обыске, но иногда Джон требовал разрешение, чтобы хотя бы сменить постельное белье, уже даже не заикаясь о том, чтобы распахнуть шторы и вытереть пыль - Шерлок сразу же ощеривался и еще на месяц минимум запирал спальню ото всех. Этот раз не особо отличался от других. - Шерлок, ты понимаешь, что вредно даже находится в такой пыльной комнате, не то что жить! Дай мне хотя бы раз в полгода убираться! Это же невозможно так сильно любить и коллекционировать свою пыль! - Джон стоял напротив детектива и пытался вызвать к голосу разума. Пока что это было бесполезно. - Нет! Пыль неприкосновенна! Ты хоть понимаешь своим крошечным мозгом, сколько всего можно узнать по пыли?! - Шерлок заблокировал своим телом дверь в свою спальню, не давая даже заглянуть туда. - Может, мой мозг не настолько идеален, чтобы знать это, но я врач, и я тебе говорю: ИЛИ ТЫ ВЫТИРАЕШЬ ПЫЛЬ, ИЛИ Я ВЫЛАМЫВАЮ НАХРЕН ДВЕРЬ!!! - наконец, у Джона сдали нервы. Ему надоело постоянно натыкаться на клочки пыли, вылетающие из спальни Шерлока. Такое ощущение, что детектив проводит там эксперимент по выращиванию перекати-поля из пыли, настолько большими были эти куски. Не то чтобы Джон часто бывал там, нет, его пребывание ограничивалось тремя-четырьмя походами, когда он все-таки умудрялся уговорить Шерлока позволить сменить ему постельное. Детектив ни за что в жизни не признался бы в том, что ему нравится ненавязчивый запах свежего белья, ощущение чистоты на постели, но Джон видел, что после того, как детектив поспит на чистой постели, он становится немного более довольным жизнью чем обычно. Понятное дело, что это длится в периоды скуки - когда Шерлок ведёт дело, ему не до еды, не то что до сна. В настроенных чувствах Джон повернулся и громко потопал в свою спальню. Он решил дать Шерлоку ровно один день на то, чтобы тот решил, что ему важнее: редкая уборка пыли или выломанная дверь. Потому что Джон не собирается тратиться на починку его двери. Если ему так захочется, то пусть сам этим занимается, если что, он предупредил. *** Время обдумывания, данное Шерлоку на то, чтобы все обдумать и принять решение подошло к концу. Джон спокойно, максимально спокойно спустился вниз и, постучав, открыл дверь в тёмную спальню. Сначала о ничего не заметил, а потом увидел, что Шерлок начал что-то судорожно прикрывать в углу - ПОШЕЛ ПРОЧЬ!!! - громкий крик пронзил тишину и мгновенно достиг ушей Джона. Он недобро прищурил глаза и вышел, хлопнув дверью. Ну что ж, Шерлок. Война началась. В данный момент Джон сидел на диване и лениво перещелкивал каналы. С тех пор как Шерлок отказался убираться, прошла неделя. Очень продуктивная для Джона неделя. Дело в том, что Шерлок ускакал в командировку по работе Майкрофта, которая находится в строгой секретности. Такой, что даже своему лучшему другу рассказать ничего нельзя. Шерлок, как горный козлик радостно скакал по квартире, запихивая в свой бездонный чемодан всякие реактивы, колбочки, пипетки, чашки петри, несколько комплектов одежды и много очень важных для него вещей. Джон наблюдал за этим с философским спокойствием. Шерлок - как ураган, с ним ничего нельзя сделать. Когда Холмс все же выбежал на улицу, Джон подошел к окну, провожая взглядом чёрную тонированную машину. Хмыкнув, он взял телефон и, позвонив в больницу, взял отгул. Ему нужно основательно поработать. Спустя полдня напряжённой работы, чихание кашля и больной спины, Джон, наконец, смог со стоном выпрямиться и довольно оглядеться квартиру. Везде было чисто. Ни пылинки, ни спинки, все вещи на своих местах, нет грязных кружек и одежды, разбросанной по дивану и всем близлежащим поверхностям. Все документы, громоздившиеся необрятными кучками по всей гостиной были подобраны и убраны в аккуратные строчки, большинство которых отправились в книжный шкаф. Джон вздохнул свежий воздух, проникавший в комнату из открытого окна и улыбнулся. Хоть было тяжело, но теперь квартира стала в разы красивей и уютней. Единственное, что огорчило- запертая спальня Шерлока. Но ничего, когда-нибудь он и до туда доберётся. Довольно улыбнувшись, Джон потянулся, но тут же схватился за поясницу - полдня напряжённой ручной работы не прошли бесследно, все же ему уже не пятнадцать. Отправив швабру на место и помыв руки, Джон решил перекусить - он не ел с самого утра, а теперь уже почти вечер. Заваривать чай и сделав бутерброд, Джон сел на чистый диван и включил телевизор. Он был доволен. И почти счастлив.