Дэтзапись

      — Простить меня! — хнычет готовый вот-вот разрыдаться Токи, едва не падая на колени перед Сквизгааром. — Пожалуйста, не выгоняет меня из группа! Я всё сделает! Даже сосать тебе!       Последнее неудачливый ритм-гитарист выдаёт, конечно, от отчаяния. Ведь даже это казалось ему на тот момент не таким ужасным, как участь быть изгнанным из группы. А со Сквизгаара станется. Он ведь и так считает его бездарностью и неумёхой, а после такого и вовсе придёт в ярость и захочет избавиться от вредителя, и в этом желании его наверняка поддержат и остальные члены группы, ведь даже Нэйтан искренне полагал, что Токи «нихрена не делает».       Во всяком случае, именно по такому сценарию всё складывалось в голове норвежца…       Но…       Сквизгаар на удивление спокойно смотрел на рыдающего Токи, а затем просто прошёл мимо, подходя к продюсеру.       — Сквизгаар, ты знаешь, что это значит?       — Йа. Записывать заново. Я быть готов.       Вортуз так и замер, прижимая согнутые в пальцах ладони ко рту в каком-то детском умоляющем жесте, неверящим взглядом провожая двух мужчин, выходящих из комнаты. Сквизгаар не наорал на него и не пообещал вышвырнуть из группы. Значит, он принял его предложение? Или он настолько зол, что не хочет с ним разговаривать? Может он сразу пойдёт к Нэйтану и обсудит с ним решение избавиться от Токи?       Мысли роились в голове одна хуже другой. С одной стороны, если соло-гитарист согласился на предложение Токи, то у него появился шанс остаться в группе. Но теперь эта мысль ужасала Вортуза, и он сам проклинал себя за эту слетевшую с языка глупость.       «Неужели не суметь придумать ничего лучше?!» — ругал он себя.       С другой стороны — его просто выгонят из группы. Что было, конечно, очень печально, но зато не придётся… Токи зажмурился и вздрогнул. Сама мысль об этом вызывала отвращение и ужас.       Да, пожалуй, это не так уж и плохо. Ну выгонят. Найдёт другую группу. Или может даже соберёт свою собственную. И будет там играть соло…       Утешая себя, как только мог, Вортуз отправился в свою комнату, собирать вещи.

***

      К ночи Токи почти закончил укладывать свои вещи по коробкам. Несмотря на то, что его планы о собственной группе и соло выглядели вполне реалистичными и не такими уж плохими, на глаза норвежца всё равно то и дело наворачивались слёзы, а к горлу подступал комок. Он прекрасно понимал, что не хочет уходить из Дэтклок, которые стали ему новой семьёй, что рискует снова оказаться на улице…       Поток нерадостных рассуждений прервал скрип открывающейся двери. Токи вздрогнул и обернулся. В дверном проёме стояла высокая фигура Сквигельфа. Тот высокомерно смотрел на него, поджав губы и скрестив руки на груди.       — Я подумать над твой предложение, — ровным голосом озвучил Сквизгаар. Токи мечтал спрятаться куда-нибудь, или лучше чтобы земля разверзлась под его ногами прямо сейчас.       Блондин твёрдым шагом подошёл к перепуганному Вортузу, так и замершему с какой-то футболкой в руке, не решаясь поднять глаза на мужчину, а затем взял его за подбородок, поднимая его лицо, ловя загнанный взгляд норвежца.       От жесткого взгляда голубых глаз внутри у Токи всё похолодело.       — Я не выгонять тебя из группа. Но ты выполнить свой обещание.       Токи выронил скомканную футболку и весь сжался, глядя себе под ноги. Сколько раз он обещал себе не унижаться перед этим самодовольным ублюдком, а теперь его единственным шансом сохранить свою прежнюю жизнь будет самое унизительное из всего возможного…       Сквизгаар садится на край заправленной кровати, опирается на руки, чуть раздвигает ноги в приглашающем жесте и выжидающе смотрит на Токи. Вортуз на негнущихся ногах подходит к кровати, силясь теперь хотя бы не разрыдаться перед шведом.       — Вот чего ты есть стоить, крошка Токи.       Он опускается на пол перед блондином, кладёт ладони на разведённые в сторону колени Сквигельфа и зажмуривается.       — Надеяться, хотя бы в дэтом ты будет достаточно хорош, в отличие от свой игра на гитара…       Около минуты Токи сидит, опустив голову, плечи его мелко дрожат.       — Давай, не тормозить…       — Я не будет это делать! — выпаливает норвежец и резко встаёт с колен. — Ни за что на свете! Ни за какой место в группа! Не хотеть меня оставить, так идти на хуй, Сквизгаар! Сам у себя сосать! — в ярости кричит Токи.       Швед какое-то время с лёгким прищуром смотрит на разгневанного Вортуза, на собранные в кулаки кисти рук и злобный оскал на обычно таком невинном лице. А затем внезапно по-доброму усмехается.       — Ты есть глупый маленький дилдо, Токи, — Сквигельф встаёт с кровати и подходит к сбитому с толку норвежцу. Он проводит кончиками пальцев по щеке мужчины, и теперь вместо злобы в глазах ритм-гитариста читается полная растерянность. — Тебе очень повезти, что дэто быть я, а не кто-нибудь другой. Ты останется в группа, но пообещать я больше никогда до такого не опускаться. Не молоть всякий чушь. Ты есть быть… не самый ужасный гитарист.       Разве можно было от него ожидать слова «хороший» в адрес Токи?       — Играть в лучший группа во всём мире. Быть её часть. Должен знать себе цена. Иметь достоинство. Понимает?       От пережитого потрясения, от наступающего облегчения и радости по щекам Вортуза всё же скатывается пара слезинок. Он закрывает глаза, нервно улыбается и прижимается щекой к ладони шведа.       — Я тебя ненавидеть, Сквизгаар, — совершенно беззлобно произносит Токи, широко улыбаясь.       — И обещать я кое-что ещё, — строго говорит блондин. Токи выжидающе смотрит в льдистые глаза напротив. — Никогда не трогать моя партия снова! — соло-гитарист совсем не сильно бьёт Вортуза ладонью по голове, выглядя, однако, очень злым.       — Это выйти случайно, и, кстати, ты очень напугать меня, не делать так больше!..-возмутился было пришедший в себя Токи.       — А я чуть не умирать от страха, пока я приходиться перезаписывать свой партии, по твоя милость! Я бояться высота, совсем не металл…