Встреча у озера

— Маг сказал, что только поцелуй по взаимной любви снимет заклятие! Глаза Эриона округлились. У него даже, казалось, сбилось дыхание. Почему-то захотелось хохотнуть. И никаких вам зелий, крови драконов или растений, растущих только в дальнем царстве на какой-нибудь высокой горе? — И… это все? — В смысле?! — Все так просто? И тут Келинейл словно взорвался: — Какое, к черту, просто? Ты хоть понимаешь, что в этой глуши я был обречен на вечное существование в одиночестве? — Но я же появился. — Так ты же потерялся, разве нет? Если бы ты разбирался в дорогах, то не бродил бы здесь до вечера! В глазах человека отразилась искра обиды. — Эрион… Прости меня. Прости, пожалуйста, я не хотел так говорить… — Ладно, что уж тут. Ты прав. — Эри… — Не надо. Рука Эриона потрепала парнишку по волосам, заставляя того немного опустить голову. — Келин, ты говорил о невесте. То есть, ты еще не успел жениться до исчезновения… из дворца? — Да, тогда мы были просто обручены. Лил хоть и была в меня влюблена, но я никогда не отвечал ей взаимностью. Когда она призналась мне несколько лет назад, я поначалу опешил. Но потом я сказал ей лишь, что не смогу полюбить ее, так как вижу Лил только своим другом. В глубине души Эрион облегченно выдохнул. Он не хотел, чтобы его Келин принадлежал кому-то другому. Тем более, на законных основаниях. Изнутри пробиралось какое-то противное и раздражающее чувство, когда хочется вцепиться в объект, который ты считаешь только своим и ничьим более, и ни с кем им не делиться, никому не показывать, ругаться, злиться, но не отпускать. Кажется, оно называется ревность. Но Эрион старался прятать все свои истинные эмоции до нужного времени. — Так в чем проблема? Ты уже влюблен, а, русалочка? — хитро проговорил брюнет, улыбаясь так, что на щеках появились ямочки. Келин обернулся и резко поднял голову, вглядываясь в синеву чужих, и в то же время уже таких родных глаз. Мучительно покраснев, мальчишка выдал: — Да ну тебя! И быстро ретировавшись, подполз к воде, обернулся и… по-детски показал язык! — Иди сюда, маленький негодник! — засмеялся Эрион. Но все еще красный как рак Келин не послушал Эриона, и, нырнув в воду, лишь прощально помахал хвостом, обливая человека столбом воды. — Получишь у меня, как увижу! Конечно же, Эрион не злился. Сначала он просто хотел смутить парня, а потом и подразнить его. В итоге, он забыл, что мальчик слишком чувствителен к проявлению подобной «заботы» и решил отомстить по-своему. Теперь, вздыхая и стряхивая воду с волос, Эриону пришлось возвращаться домой, не сбавляя темпа, ибо если он сейчас замерзнет, то с легкостью может заболеть, а пока… Пока он не может себе этого позволить. Ведь последние дни подходят к концу… Прошло еще несколько дней. Эрион неумолимо приходил на озеро, несмотря на дождь, слякоть и холод. По заученной наизусть тропе, по которой он мог пройти с завязанными глазами и ни разу не оступиться, Эрион с завидной быстротой добирался от места к месту. С утра и почти до вечера мужчина проводил время с Келином. Так и проходили его дни. Иногда Эрион замечал в глазах Келина неприкрытую грусть, а порой даже боль, от вида которой хотелось выть. Видеть, как тоскует его русалочка, было нестерпимо. Вот и сейчас наступил один из таких дней, когда едва рассвело, а Эрион уже пробирался сквозь ветки, с которых давным-давно опали листочки. Он идет… а сердце стучит. Стук-стук-стук. Все быстрее и быстрее. Уже почти на месте… И вот показались первые проблески Солнечного озера вдали. Ускорившись, Эрион уже почти бежал. И вдруг… Издалека он услышал… пение. Это его Келин! Неужели у него такой удивительный голос? Чистый и мелодичный – слушать его невероятно приятно. Звуки доносятся пусть и издали, но прислушаться можно попытаться. Поэтому Эрион постарался как можно бесшумнее подобраться поближе, чтобы разобрать слова. И когда ему удалось выбраться на то расстояние, где Келин, как ни странно, еще не успел заметить присутствия человека, Эрион напряг слух:

…Как бы хотел быть я вместе с ним, Чтобы дано было мне мгновенье – Видеть его там, где солнца свет Не затмевают листы деревьев. Чтобы улыбка сверкала добром, А глаза излучали нежность. Всё бы отдал взамен лишь на то, Чтобы один не был я в надежде Видеть всегда этот чуткий взор, И оказаться в объятьях крепких, Чувствовать сладость любимых губ – В сердце таю я желанье это…

В этот момент из кустов выбежало какое-то мелкое животное, которое создало шум, а Келин резко замолк. Чертыхнувшись про себя, Эрион, негодуя, сжал кулаки. Он же еще не допел! И если эта песня не про него, он не знает, что сделает с этим русалом. Уже не скрываясь, Эрион уверенным шагом шел вперед. Но тут он услышал плеск воды. О, Богиня, только не говорите, что он снова уплыл! Моментально выбравшись из-за ветвей и кустов, Эрион в действительности не обнаружил на озере ни одной живой души. «Черт!» Пока Эрион дожидался возвращения Келинейла, то успел изучить все камешки на берегу, замерзнуть, согреться, и снова замерзнуть, обойти все озеро и вернуться в исходное место. И уже через пару часов, когда Эрион уже просто не знал, чем себя занять, на поверхности замелькало это чудо. — Келин, сколько тебя можно ждать? — Эри? Ты уже здесь? Я просто… потерялся во времени, — изумленно пробормотал парень. — Я же просил не называть меня так, — Эрион устало потер переносицу. Не то чтобы ему не нравилось это сокращение, наоборот, ему было приятно, когда Келин своим мягким голосом произносит его. Было просто очень непривычно. Но привычка – дело времени. — А мне нравится так! — капризно объявил Келинейл. А потом улыбнулся. — Давно меня ждешь? — Пару часов как уже. У русала округлились глаза. — Прости, я не думал, что здесь, наверху, время так быстро летит! — Говоришь так, будто ты не из озера появился, а из другой реальности. Келин задумчиво ответил: — В каком-то смысле так и есть. Эриону осталось лишь пожимать плечами. Он-то не мог узнать что там, на дне. — Как вчера добрался… И снова проходили дни. Эрион старался не грустить и не вспоминать ни о чем. Он даже боялся предположить, что придет он однажды, а русала на озере не окажется. Не появится он ни через час, ни через день, ни через неделю. А сегодня с утра было особенно темно на небе. Зима уже пришла. Оставалось считать последние дни, а может даже и часы. Эрион, прихватив свою излюбленную сумку и надев куртку, быстро направился из дома в сторону леса. Как вдруг… Брюнет почувствовал, как на нос ему что-то легко упало. Нет, капнуло. Потерев пальцем зачесавшийся участок, Эрион шагнул далее. Но тут ему на щеку еще раз медленно приземлилось что-то, что совсем не напоминает то резкое падение капель дождя. И тут его осеняет. Это никакой не дождь! Это первый снег! Рванув с места, что было силы, Эрион несся прямиком в лес, мимо деревьев и кустов, наступая в грязь и лужи, спотыкаясь о корни и падая. Время на исходе! Если он сейчас не поторопится, Келин, его Келин отправится на дно озера, даже не попрощавшись с ним! Воздуха не хватало, в боку сильно болело, ноги уже устали, но Эрион неумолимо продолжал бежать вперед. Осталось совсем немного! И вот он уже почти на месте, за деревьями можно разглядеть озеро. Но внезапно синеглазый поскользнулся и рухнул на землю, ощутимо ударившись ногой. Но, быстро поднявшись, опираясь о ствол дерева, Эрион снова поспешил к озеру. Боль в колене значительно уменьшила его скорость, но мужчина, превозмогая неприятное ощущение, упрямо бежал, не обращая внимания ни на что. Наконец, он выбрался из леса, попадая на родную полянку. Затравленно оглядевшись, на берегу Эрион заметил своего русала. Побежав к нему, мужчина приземлился на колени и схватил Келина за холодные плечи. — Келинейл! Почти невидящим взглядом Келин окинул брюнета. Из глаз его струились слезы, а сам парень слабо подрагивал. — Холодно… Сорвав с себя куртку, Эрион набросил ее на Келина, и крепко-прекрепко обнял хрупкое тельце, не боясь сломать. Сразу же мужчина ощутил, как руки русала обхватили его тело, пальцами сжимая рубашку, а лицом он уткнулся в шею лекаря, тыкаясь носом, будто ища тепла. — Я не хочу уходить! — невнятно и хрипло произнес мальчишка. Сейчас дрожь сотрясала все тело Келина, и хотя взгляд стал более осмысленным, русал явно паниковал не на шутку. — Маленький мой, дорогой… Все будет хорошо… Не бойся… — Эрион продолжал говорить какие-то успокаивающие и ласковые вещи, в которые, честно говоря, они оба не верили. В это время Эрион задумчиво глядел в озеро. «А что мне мешает? Если я поцелую Келина, и он станет снова тем, кем был, то все действительно будет хорошо. А если ничего не случится… То мне придется лишь заставить его скрыться в озере до весны. Келин не сможет прожить на поверхности зимой в таком обличии – он просто-напросто замерзнет. Мой маленький мальчик… Не любит холод. Но я не позволю тебе замерзнуть до конца». Схватив за подбородок трясущееся недоразумение, Эрион взглянул в любимые зеленые глаза. Келинейл смотрел в ответ и не смел ничего произнести. Не увидев во взгляде сопротивления или чего-то подобного, Эрион склонил голову ниже: — Не бойся, — отчетливо повторил он. Слабо, еле заметно кивнув, Келин завороженно смотрел, как Эрион наклоняется все ближе к нему. Сейчас можно было почувствовать чужое дыхание, а в глазах даже разглядеть все крапинки, настолько близко были их лица друг к другу. Когда Келин ощутил тепло дыхания на своей щеке, то прикрыл глаза, не в силах держать их открытыми. Сердце бешено стучало, и этот звук не позволял сосредоточиться на своих мыслях. Вдруг парень почувствовал прикосновение мягких и немного сухих губ к своей скуле, которая мгновенно покрылась слабым румянцем, а дыхание остановилось. Эрион водил губами по щеке русала, собирая уже почти высохшие соленые капли слез, целуя глаза и мокрые длинные ресницы, лоб, кончик носа… И, наконец, окончательно решившись, чувственно прикоснулся к пухлым губам. Ощутив соприкосновение губ, Келин резко выдохнул. Это было… головокружительное ощущение. То, как легко и нежно Эрион целовал его губы, в то же время очень бережно держа за талию и крепко прижимая к себе, волновало сердце Келинейла. И он потянулся в ответ, обнимая своего любимого губами, руками, не позволяя даже на секунду отстраниться. Но когда Келин потянулся еще выше, что-то не дало это сделать. Согнувшись от внезапной боли во всем теле, Келин громко вскрикнул. Птицы, которые были поблизости, повзлетали со своих веток и взмыли в небо. — Келин! Зеленоглазый резко упал на землю. Русал извивался, истошно кричал, бил хвостом, задевая кромку воды, отчего в воздух летело множество ледяных брызг. Эрион просто не представлял, что сейчас ему делать. Но его русалочке больно! Нужно же как-то помочь! И Эрион не придумал ничего лучше, кроме как лечь рядом с блондином и обхватить его со спины, обнимая за грудь и талию, не давая сделать больно обоим. Уткнувшись лицом в лохматую светлую шевелюру, мужчина шептал какие-то бессвязные глупости. Келин продолжал вырываться и кричать, а позже его голос охрип, и он мог издавать только мученические стоны, но и они вскоре прекратились. Сколько прошло времени никто не знает. Постепенно зеленоглазый перестал дергаться. Хвост, который очень ощутимо бил Эриона по ногам, казалось, теперь не шевелился. Приподняв голову, лекарь решил осмотреть парня. И взору его предстало лицо с прокушенными губами и слезами на глазах, которые сейчас были закрыты. По равномерному тихому дыханию Эрион понял, что его мальчик заснул. Решив все-таки узнать, оказались ли правдой слова мага о превращении Келинейла в изначальное состояние, брюнет взглянул ниже. А ниже… хвоста не было. Ниже были чудесные, симпатичные и стройные ножки его русалочки, пусть сейчас и измазанные в грязи. Устало улыбнувшись, Эрион поцеловал заснувшего Келина в висок. — Теперь все будет хорошо…