Встреча у озера

Проходили дни, недели, месяцы. И вот грозная зима подошла к концу, передавая посох времени теплой весне. Солнце начинает пригревать сильнее, и снег скорее тает. На улице уже слышны певчие птицы, а небо теперь гораздо светлее, нежели раньше. Недалеко журчит ручеек, шепча о том, что еще чуть-чуть – и начнутся жаркие деньки. Иногда утренние облака встречают проливным дождем, однако вечером погода успокаивается и позволяет насладиться спешащим в те земли теплом. Погода налаживалась. Хотя и было время, когда Эрион, возвращаясь домой с улицы, постоянно ругался на нынешние дороги. Что поделаешь, снег-то тает, превращаясь в воду, а земле только и остается впитывать ее в себя. А Келинейла все время тянуло на свежий воздух. Один раз эльф без разрешения взял сапоги Эриона и отправился на улицу, в сторону леса. Пройдя несколько метров по вязкой грязи, он понял, что это была явно плохая идея. Вернулся домой весь испачканный. Как сказал тогда Эрион: «привязать и не выпускать» – воды, на то, чтобы отмыть Келина, ушло немало. К слову, Келин уже вполне освоился. Новый дом был для него настоящей крепостью – даже королевский замок не приносил ему такого умиротворения и счастья, как эта обитель. Первое время Эрион вообще не позволял блондину вставать с постели – боялся, как бы чего не случилось. Как оказалось, не зря боялся. Мышцы ног Келина частично атрофировались, и понадобилось около недели, чтобы восстановиться, ведь ноги должны были вспомнить, как это – ходить. Ежедневные упражнения, пробные шажки, поддерживающие крепкие руки на случай, если не устоишь… Все стало таким обыденным. Со временем Эрион начал гулять с Келинейлом. Тот, словно ребенок, радовался каждому мгновению, проведенному на солнце. А однажды Эрион заметил, что у Келина начали проявляться веснушки. Непривычно было видеть словно на мраморном прежде лице маленькие, но частые изъяны, однако такие трогательные. Эти пятнышки темно-желтого цвета только украшали и без того детское с виду личико блондина. Особенным являлось обилие веснушек на носу и скулах – очень уж Эрион любил их целовать там. Стесняющийся эльф отмахивался поначалу, а потом как-то и привык, даже сам стал подставлять лицо под ласковые поцелуи. И вот, когда Келин стал на ноги, Эрион понял, что все только начинается. Узнав, насколько Келинейл оказался любопытен и необычайно энергичен, мужчина был вынужден рассказывать зеленоглазому все, о чем тот спросит. Часто было так, что Келин просто бегал из одной комнаты в другую и с восторгом оглядывал вещи, мебель, разнообразные поделки, книги. Ах да, поделки. Келину они особенно понравились. Эрион рассказывал ему, что они сделаны преимущественно из дерева и передавались из поколения в поколение. «— А вот эта колесница, — пояснял Эрион, глядя на то, как Келин предельно осторожно берет в руки вещь, — была сделана моим дедом. — Разве возможно выполнить все детали настолько… — Настолько точно? — предугадал мужчина. — Я тоже спрашивал его об этом. — И что он отвечал? — Келин ждал подробностей. — Говорил, что все зависит от умелости рук и чистого сердца. — А почему именно от сердца? — парень недоумевал. — Возможно, оттого, что в работе важна искренность? Келин задумчиво кивал, и казалось, будто он где-то совсем далеко. — А ты сделаешь мне что-нибудь подобное? — тут же воодушевился Келинейл. Эрион улыбался. Конечно же, сделает». И вот сменялись дни. Весна была такой теплой в этом году, что дома никак не сиделось. Эрион стал водить Келина в деревню, не опасаясь косых взглядов в спину, а на вопросы «Что за прелестный мальчик с тобой идет?» не отвечал, лишь улыбаясь, и шел дальше. Одним солнечным утром эльф заявил, что собирается в деревню. Один. И не в том дело, что он решил взбунтовать немного – это совсем не так, а в том, что Эриону надо было идти за некоторыми видами ранних цветов для настоек. И чтобы не отвлекать мужчину от важного дела, Келин решил сходить в одиночку, ведь сегодня должен быть небольшой праздник! Хотя, впрочем, ничего серьезного – просто приезжают музыканты из столицы, однако об их таланте Келинейл слышал даже в своих эльфийских краях. К слову, у светловолосого появилось несколько друзей. Его любопытство и дружелюбие показались одной неспокойной шайке подростков очень интригующими, да и сам Келин был в деревне новым человеком. Естественно, Келинейл не распространялся о себе, не давал ответов на то, кто он есть на самом деле, откуда пришел и как познакомился с Эри. Если он молчал, не говоря ответа на вопрос, то ребята, с кем Келин хорошо поладил, предпочитали перевести диалог в другое русло и благополучно забывали о неудавшемся разговоре. И вот пришло время ненадолго прощаться. Эрион с любовью целует Келина, а тот обнимает его за шею, притягивая, но почти тут же отстраняясь. Горестный вздох мужчины и ласковый взгляд зеленых глаз. И Эрион, вновь целуя эльфа, но на этот раз – в висок, уходит, прикрывая за собой деревянную дверь. Келин тоже долго не засиживался. Приведя себя в порядок, парнишка надел на себя легкую курточку, частично защищающую от ветра, и тоже вышел из дома.

* * *

Эрион вернулся поздно. На улице уже смеркалось, витал запах ночи. Предвкушая радостные и любимые объятия, Эрион, подходя к домику, с довольной улыбкой открыл дверь. Но тут он понял – в доме никого. Тишина. Пустота. Темнота. Где Келин? Уже ведь очень поздно. Выступление приезжих музыкантов должно было давно закончиться, и даже если Келин ушел гулять с друзьями в деревне, то вряд ли бы он настолько задержался – он же знает, что Эрион беспокоится. Бросив сумку с травами и цветами прямо на пол, Эрион мимоходом снял обувь, зажег свечу и, чтобы полностью убедиться, быстро обошел все комнаты. Никого. Но, слава Богине, все вещи Келина на месте. Значит, он не сбежал. Да и никогда не сбежит. Эрион почему-то в этом был уверен как никогда. Однако, чем больше проходило времени, тем быстрее поднималась новая волна страха. Метаясь из комнаты в комнату, Эрион не мог найти себе места. Он действительно боялся. А вдруг с его Келином что-то сделали? Или его нашли эльфы из королевства? Эрион никак не мог успокоиться. Решив перевести дух, он направился в спальню. Опустившись на кровать, мужчина уперся локтями в колени и сжал волосы на затылке. И тут ему показалось, что он услышал посторонние звуки. Вроде, с улицы… — Эрион, я вернулся! — внезапно в дом влетел долгожданный светловолосый вихрь. Мужчина, только заслышав нотки знакомого голоса, подорвался с кровати и рванул вон из комнаты. Увидев у входной двери чуточку запыхавшегося – видимо, от быстрого передвижения – Келина, синеглазый в два шага преодолел разделяющее их расстояние и, схватив эльфа за хрупкое запястье, дернул на себя. Келин же просто утонул в крепких и надежных объятиях. — Эй… Эри, ты чего? — Не заставляй меня волноваться. Это было сказано таким голосом, что у Келина побежали мурашки по коже. И совсем не от страха. Растерянный зеленый взгляд блуждал везде, но не задевал лица Эриона. — Прости… Я не думал, что так долго пробуду в деревне. Я хотел вернуться еще днем. — Так что же тебя остановило? — зарывшись носом в мягкие волосы, спросил лекарь. — Я встретил старого друга. — Старого друга? — переспросил Эрион. — Да, был проездом в нашей деревне. И он не просто друг – он служил при дворе моего отца, и хотя сейчас короля нет в живых, он продолжает помогать, иногда выступая как советник. — И? — с нажимом произнес темноволосый. — Мы остановились в местном трактире, чтобы поужинать, и он рассказал мне о делах в королевстве. В ответ на заинтересованный взгляд Келин продолжил: — Сейчас королем является мой младший брат. Как оказалось, все-таки мою бывшую невесту Дэриэль перенял себе, более того, он уже несколько месяцев как женат. Ведь сейчас он считается старшим сыном, ибо меня там нет, и есть невеста, точнее уже жена. По закону Дэриэль вполне мог стать королем, чего он и добился. Эрион понимающе кивал. — Убийц отца нашли и жестоко казнили. Это действительно были темные орки, как я и предполагал, — парень задумчиво пожевал губу. — Меня же считали похищенным. — А поиски? — Брат все организовал так, что хоть я и не считаюсь мертвым, но искать меня все равно не станут. — А насколько ты в этом уверен? — все еще недоверчиво поинтересовался Эрион. — Настолько, чтобы не беспокоиться об этом ближайшие полвека, — пухлые губы прикоснулись к губам Эриона. — Ах да, кстати. Брат-то был влюблен в Лил изначально, представляешь? Так что сейчас все в порядке. Знаешь, что любовь делает с людьми? Она заставляет их измениться. И Дэр не стал исключением – множество проведенных им реформ в разы улучшили жизнь королевства. Да и это только малая часть того, что благого произошло за прошедшие месяцы. — То есть теперь ты больше не беспокоишься о состоянии родины? — Да, думаю. А теперь и не о чем беспокоиться – брат действительно стал хорошим правителем. — Это хорошо, — Эрион положил подбородок на светлую макушку, выдыхая. От этого действия на голове у мальчишки зашевелились волосы и он воскликнул: — Щекотно! Хитро улыбнувшись, Эрион принялся быстро водить пальцами по телу Келина, заставляя того дергаться и сжиматься. Когда звонкий смех стал стихать, а усталый эльф начал ныть что-то про то, что ему нечем дышать, мужчина смилостивился и, прижав парня к стене, замер. — Эри… — невнятно прозвучало в области груди. — Ммм? — Отпусти? Эрион еще крепче зажал несчастного эльфа между стеной и своим телом, и, наклонившись к острому уху, жарко прошептал: — Только не этой ночью…