Под стать

— Завтра у меня первая выездка на новой лошади. — Кха? Хокори-тян, ты разве ещё не дала ей имя? — Уже неделя прошла, Хокори-тян. — Да знаю я. — Для выездки разве тебе не нужно будет её представить? — Конечно, нужно, — девушки заинтересовано ожидали ответа Хокори, — дам ей номер и всё.

      Прошло около недели. Неделю Аризу не обмолвилась с Сейджуро и словом. И это весьма и весьма раздражало юношу, так как с остальными конниками клуба она успела начать взаимодействовать, причём, стоит заметить, дружелюбно. Во всяком случае, дружелюбнее, чем с ним. — Хокори-тин, — с улыбкой начал Фукизо и привлёк внимание одевающую в обмундирование свою лошадь Аризу, — мне так не терпится увидеть твою выездку! Уверен, ты точно произведёшь на всех впечатление! — Спасибо, Фукизо, — Хокори едва заметно улыбнулась. «Вот же плебеи. Нашли себе патриция.» — проносилось в голове Акаши, — «Сосредоточься, Сейджуро. Отец здесь. Ты должен быть абсолютным».       Когда лошадь и Хокори были полностью готовы, по всей территории ипподрома раздался звонок. «Участники выездки, просим занять ваши позиции на территории ипподрома. Старт через пять минут» — объявил женский голос и после повтора сообщения, брюнетка взявшись за красные вожжи повела лошадь в сторону ипподрома. Вслед за ними пошли остальные участники.       «Возьми себя в руки, Хокори. Хватит трепетать, как в первый раз. Чёрт, да как в каждый раз, прекращай. Это всего лишь выездка. Ты всё прекрасно знаешь. Ты знаешь свою лошадь. Всё будет идеально. Как и всегда.» — Аризу встала на позицию и взглянула в сторону трибун. Она с легкостью распознала мать среди тысячи присутствующих. Женщина с королевской напыщенностью восседала, как на троне в вип-секторе. И хоть Риз знала, что мать приковала всё внимание к ней, девушка ощущала ещё чей-то столь же пристальный взгляд. Лошадь начала фыркать и пятиться назад. Но стоило ей встретиться с глазами хозяйки, как она тут же успокоилась.       Всё тот же женский голос начал объявлять участников и их лошадей с последней позиции по первую. «Нио Хитто и Магма. Ваттари Роша и Пудинг. Цакаава Виорет и Ронин. Акаши Сейджуро и Юкимару» — трибуны отреагировали более бурно, чем до этого. Хокори боковым зрением заметила, что парень посмотрел на неё. — Эй, Ринко… Думаешь, Хокори-тян правда дала лошади номер вместо имени? — Не удивлюсь если так, Акацки… Не хочет привязываться к новому существу, пока не оправилась от потери старого… — подружки затихли погрязнув в воспоминаниях о том, какой счастливой была Риз до того, как погибла Шинко. «И наконец, Хокори Аризу и Пиковая дама!» — люди на трибунах словно взорвались.       Обычно такую реакцию можно увидеть на футбольном или баскетбольном матче, где болельщики отдаются полностью игре, в то время как на подобных мероприятиях собираются сливки общества, являющиеся весьма сдержанными личностями. Но сейчас на ипподроме было так громко, будто любимейшая всеми команда одержала верх над очень серьёзным соперником. Возможно такой ажиотаж был связан с тем, что многие из присутствующих в своё время подняли немалое состояние на Хокори, с помощью ставок.       Ринко и Акацки переглянулись. Им определённо понравилась кличка данная Аризу новому питомцу. «Номер один, пройдите на исходную» — объявил женский голос. Перед тем как сдвинуться с места, Хокори взглянула на Акаши, что позвал её по имени. — Удачи, Хокори-сан, — скрывая искренность выражения отсутствием какой-либо эмоциональной окраски произнёс Сейджуро. В ответ Аризу оттопырив мизинец и большой палец, прочертила кистью прямую горизонтальную линию. Испарина выступила на бледном юношеском лбу. «А сказать «Взаимно» не могла?! Язык жестов? Я обязан сокрушить тебя. И я сокрушу.»