Уходи

Микки Милковичу семь лет, когда он впервые убегает из дома. Джоуи, будучи пьяным, уловил легкий запах феромонов омеги, загнав его в угол. Он прижимается телом к Микки, зарываясь носом в его ключицу. Когда Микки чувствует, что его брат замер над чувствительным местом, вот-вот готовясь укусить, он больно ударяет коленкой в пах, причиняя боль и отстраняясь. Джоуи спотыкается, держась за пах, и Микки понимает, что это сигнал к побегу. Он сбегает из дому и бежит вниз по улице, прячась в парке, где он знает, что никто не будет его искать. Микки забирается в укрытие на соседней детской площадке, вдыхая теплый воздух, в котором чувствует какой-то дым. Он не схватил куртку, прежде чем бежать, так что он был лишь в футболке и джинсах. Он молча наблюдает за происходящим, как Джоуи проходит мимо в поисках, так что один из мальчиков садится рядом и смотрит, через проемы. — От кого прячешься? — спрашивает он. Микки украдкой смотрит на мальчика. Он выглядит его ровесником. Ярко рыжие волосы и розовые от мороза щеки, на нем темно-синее зимнее пальто, теплый свитер и перчатки. Если бы Микки присмотрелся лучше, то заметил, что нос и щеки мальчика все в веснушках. — Моего брата, — честно отвечает он. Микки смотрит на него, улыбаясь, демонстрируя немного кривые зубы и отсутствие одного из передних зубов. — Ты играешь с ним в прятки? — задает тот еще один вопрос, вызывая в Микки еще больше раздражения. — Нет, мы не играем в прятки. Я пнул его, и теперь он злится на меня, поэтому мне лучше пока спрятаться, — фыркает Микки и скрещивает руки на груди. — Ты можешь уйти? Джоуи услышит меня, если я буду болтать, а ты меня отвлекаешь, — бурчит тот. Мальчик смотрит на него с искренним удивлением. — Да… — он нехотя выползает из укрытия.

___

Микки десять лет, когда он впервые начинает принимать супрессанты. Мэнди притаскивает их специально для него. Она украла несколько рецептов из аптеки рядом с домом и пару пакетов конфет. — Никто не подойдёт к тебе, ни отец, ни Джоу, ни Тони, — это единственное, что она ему говорит. Он принимает по одной в день, как написано в инструкции рядом с чужим именем. Практически сразу он замечает последствия. Его учителя и одноклассники перестают пялится на него, и когда девочка, сидящая рядом с его партой, внезапно не спрашивает: — Почему ты больше не пахнешь? Микки просто пожимает плечами и ничего не говорит. Он будет принимать подавители на протяжении пятнадцати лет.

___

Микки тринадцать лет, когда он впервые занимается сексом с девушкой. Она была бетой, так что он старается изо всех сил, чтобы она почувствовала в нем альфу. Ее звали Мэдисон, и она просто говорит, что хочет трахаться, обещая, что никогда его не полюбит, и не хочет, чтобы он сам влюблялся в нее. И он воспринимает это просто как секс и он ничего не значит. Микки спит с Мэдисон, повторяя поведение альф из порно с омегами. Он притворяется, что ему нравится ее грудь, которая вздымается с каждым толчком, и запах исходящий от нее, не вызывает в нем рвоты. Он ебется с Мэдисон больше месяца, пока не понимает, что больше не выдержит подобного.

___

Микки пятнадцать, когда он впервые встречает Йена Галлагера. Йен сидит на своем первом уроке в старшей школе, и Микки замечает его только потому, что его феромоны настолько… прекрасны и сильны. Микки сидит за Йеном, делая глубокие вдохи, целенаправленно, надеясь насытиться запахом Йена. Но Йен Галлагер слишком занят разговорами со своими друзьями, смеясь и наслаждаясь полноценной жизнью альфы, чтобы заметить жалкого с виду парня, что глубоко вдыхает, исходящий от него аромат. Йен Галлагер не разговаривает с ним ни разу.

___

Микки шестнадцать, когда его впервые арестовывают и отправляют в тюрьму за сбыт наркотиков. Ему дают год, но отпускают практически сразу по УДО. Когда он выходит, то в первый же день идет к Кешу, надеясь стащить еды. Когда он входит, то слышит: «Добро пожаловать!», откуда-то из задней комнаты, и думает, что можно схватить первым, пока никто ничего не видит. Он берет Принглс, оглядывая холодильник, и уже собирается уходить, прежде чем Йен Галлагер выходит из подсобки. Тот самый Йен Галлагер вежливо улыбается, спрашивая: — Вам помочь? Запах Йена Галлагера ударяет в нос, и прошло почти два года с тех пор, как он испытывал нечто подобное. Микки прочищает горло, надеясь выдавить из себя несколько слов, и ему хочется не выглядеть раздраженным и взволнованным. — Нет, — он разворачивается к двери и выходит, не заплатив за еду. Йен Галлагер кричит ему в след, наблюдая, как парень переходит уже улицу.

___

Микки восемнадцать, когда Йен Галлагер врывается в его комнату с битой, толкая на спину и требуя вернуть обратно пистолет. — Пистолет, Микки. Слышит он приказ Галлагера, и Микки разворачивается, бормоча: — Хорошо, ладно. Запах Йен Галлагера заполняет комнату, но так же внезапно наполняет его, так что он наклоняет голову, хватает пистолет и замирает. Микки в панике смотрит на комод, где спрятаны его подавители. Он наблюдает за Йеном Галлагером и видит по взгляду, что тот учуял слабый запах омеги, явно наслаждаясь этим. Он смутно припоминает, что забыл принять супрессанты прошлой ночью, а сейчас уже слишком поздно. Он пытается сдержаться под напором альфы, что нависает над ним, его колени упираются в пах Йена, тщательно игнорируя его возбуждение. Йен Галлагер не позволяет ему сбежать далеко, и они вновь борются, пока Микки не выхватывает монтировку из его рук и не садится на его бедра. Задыхаясь, Микки смотрит вниз на Йена Галлагера, в ужасе и замечая странное понимание в его глазах. Микки не позволяет Йену Галлагеру думать об этом долго, просто снимая майку и начиная избавляться от рубашки Йена Галлагера. Йен Галлагер впервые использует альфа-узел, Микки первый с кем он когда-либо испытывал подобное. Йен Галлагер пытается не зацеловать его, но оставляет россыпь засосов на груди. Йен Галлагер покрывает его и обволакивает своим запахом, и Микки после случившегося выгоняет его, прежде чем они до конца осознают произошедшее.

___

Микки Милковичу еще восемнадцать. И Микки Милкович совершает серьезную ошибку. Микки Милкович трахается с Йеном Галлагером. Он трахает его почти каждый чертов день. Или, если быть точным, его трахает Йен Галлагер. Микки видит его в Кеш и захаживает туда еще чаще, чтобы как следует потрахаться. Микки не может насытиться. Он не может насладиться пульсирующим альфа-членом Йена Галлагера и такими манящими феромонами. Микки зависим. Он слишком сильно утонул во всем этом. — Ебать, да, — кричит Йен, прижимая его к металлической стойке, там где Кеш держит свой новый грузовик. — Черт, Мик, это невероятно. Боже. Микки стонет и наклоняет голову чуть в сторону, позволяя Йену оставить темный засос на шее и вдохнуть его аромат. Микки дергается слегка, пытаясь глубже насадиться на крепкий член Йена, чувствуя, как слюна скапливается во рту. Он теряет связь с реальностью, стоит только руке Йену спуститься с его талии на член. Движения Йена как всегда легкие и дразнящие, и Микки ненавидит его еще больше. — Смирись с этим, Рыжий лобок, — Микки называл его так, не представляя, чем все закончится. Но в первый раз, стоило Микки спустить с Йена штаны, так в глаза сразу бросилась заросль рыжих волос, обрамляющих его член, так что Микки повело. Его слишком привлекала ярко-рыжая промежность. Микки стонет, хватая Йена за затылок, притягивая. Сам же Йен движет рукой вверх-вниз, уверенно, собирая преякулянт с головки и размазывая по ладони, в конце Микки натягивает трусы и закрывает глаза. — Господи, ты такой красивый, — Йен Галлагер говорит ему, что он «красивый», а Микки слишком спешит уйти, чтобы ругать или окончательно раствориться в Йене Галлагере.

___

Микки Милковичу еще восемнадцать. Его все также качественно трахает каждый день Йен Галлагер. Микки ведет себя слишком рискованно. Он очень рискует, что потеряет все из-за какого-то члена. Отличного, прекрасно члена, но все равно просто хуя. Йен Галлагер сидит на диване, в одной руке пиво, а рядом Микки и он неторопливо смотрит какое-то дерьмовое шоу на телевизоре Микки. Микки бесцельно обнимает его одной рукой, стараясь расслабиться. — Что? — Йен Галлагер смотрит на него невинно, будто не представляет, чего хочет от него Микки. — Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы ты подразнил меня. Терри и его братья были на каком-то деле как-то связанном с наркотиками в эти выходные. И это лишь суббота. Микки полагал, что они вернутся только завтра, поэтому он не видел проблем, чтобы сидеть голыми на грязном диване с Йеном Галлагером, с альфой, с которой он состоял в сексуальных отношениях. В глазах Йена Галлагера извинения и жалость, но его явно интересует ковбойское шоу. Микки стонет, пытаясь избавиться от руки Йена. И, по ходу, Йен не очень доволен, раз издает рык и держит еще крепче. У них был небольшой часовой перерыв. Йен просто дотрагивался до него, дразня и не позволяя кончить. У Микки все страшно болит. У него болят яйца и, кажется, вот-вот взорвутся, так все было напряжено. — Мм, а зачем ты меня пригласил? — невзначай интересуется Йен, медленно касаясь особо чувствительных мест. — Трахни меня, бесполезный альфа, — умоляет он и снова прогибается, не зная, лучше приблизиться или пододвинутся к Йену. — Бесполезный, — уточняет Йен, поднимая брови. Йен ставит пиво на столик перед диваном и нависает над обнаженным Микки. — Я могу всегда уйти, если хочешь? Это ведь то, чего ты добиваешься, Микки? Кончить здесь, на этом диване, в полном одиночестве? Ты хочешь провести следующие пятнадцать минут, яростно дроча, и представляя разные вещи, которые ты хочешь, чтобы я сотворил с тобой? Или тебе нужна моя рука? Мой рот? Мой член? Я бы с радостью оставил тебя, наедине с твоей проблемой, если бы ты спросил, но я сомневаюсь, что ты этого хочешь. Я думаю, что тебе нужны мои пальцы в твоей заднице, которые как следует, подготовили бы тебя под мой большой альфа-член. Я думаю, что ты хочешь почувствовать мой язык, что слизывает смазку, пока мои пальцы ласкают простату. Я думаю, что ты хочешь быть хорошенько растянутым, и ты бы мог получить все, мой член, почувствовать, как я трахаю тебя, в своем любимом стиле. Мне кажется, это то, чего ты хочешь на самом деле. Но если тебе нужно что-то еще, то, пожалуйста, просвяти меня. Из горла Микки вырывается стон и он не может ничем ответить Йену, потому что тело ведется, как сучка. Перед его глазами уже тысяча образов с Йеном в главной роли и все крутится вокруг мастерской техники Йена и том, как он яростно трахает. — Черт, Галлагер, давай уже сделай это. И Йен должно быть знал, как проще всего влиять на этого засранца, потому что через мгновение он уже практически лежал на Микки, готовый подарить ему лучший трах.

___

Микки Милковичу всего лишь восемнадцать, а Йену Галлагеру все еще шестнадцать, и Йен Галлагер все еще за пределами своего дома, и Йен Галлагер только что трахал его до звезд в глазах и Йен Галлагер все еще обнимает его. Микки слишком вымотался, чтобы париться на этот счет. Микки и Йен единое целое — Йен свернулся вокруг Микки, когда отец Микки и его старшие братья врываются внутрь. Крики и Микки толком ничего не может запомнить, но Йена точно вышвырнули из дома. Следующее, что Микки хорошо запоминает — избиение отца, что пытается выбить из него пидорскую дурь. После Микки помнит, как приходит в себя на полу гостиной, как все тело отзывается болью, и пол вокруг в каплях крови. Он встает и пытается найти признаки чужого присутствия. Он не находит своего отца и братьев поблизости, поэтому осторожно добирается до своей комнаты, где обессиленно валится на кровать. В следующий раз Микки приходит в себя через три дня, и все тело покрыто синяками. Он сам, как ходячая гематома. С трудом он покидает дом и ночует пару ночей на улице, крадет у Кеша еду и зарекается любой ценой избегать Йена Галлагера. Он понимает, что еще одна встреча, и он больше не жилец.

___

Микки Милковичу девятнадцать лет, когда он видит впервые Галлагера после драки с Терри. Рука Йена обнимает какого-то бету, и это единственное, что замечает Микки, наблюдая, как они смеются. Они выглядят достаточно счастливыми. Микки сам уже забыл, что это такое, но он просто заставляет себя идти дальше. Он не может удержаться, чтобы не крикнуть им с противоположной стороны улицы: — Эй, педики, держитесь подальше от улиц, — он смотрит на Йена, который кажется очень удивлен, будто не ожидал даже увидеться снова.

___

Микки Милковичу двадцать, когда он снова встречает Йена. Он пил в одиночестве в баре, когда кто-то внезапно подсаживается к нему. — Микки, — Йен Галлагер естественно, нашел в себе смелости поговорить с ним. Через два чертовых года Йен Галлагер решился на разговор с ним. — Микки, — повторяет он, и на этот раз с нажимом. Он не отвечает ничего, потому что знает, что у Терри всюду есть глаза и уши, и стоит его отцу узнать, что его застукали с Галлагером, его спокойная жизнь сразу подойдет к концу. — Уходи, — тихо просит он, надеясь, что никто не услышит, как он разговаривает с «врагом». — Я бы ушел, если бы ты хотел, чтобы я ушел, — отвечает ему Йен. — Я хочу, чтобы ты ушел. — Нет, ты этого не хочешь. Тебе нужно кое-что другое. — Уходи.

___

Микки Милковичу двадцать два, когда Йен Галлагер внезапно исчезает с Саутсайда. Он следил за ним, а после тот внезапно перестал появляться на его радаре. Он думает, что это всего лишь случайность, поэтому идет проверить лично. Никто не слышал о нем ничего неделями. Никто не знал, где он. Микки вовсе не хотел этого. Он лично обыскал каждый клуб, что пришел в голову, и в конце концов оказался в «Феечке» лицом к лицу с дедулей Криперсом, жадно разглядывавшим его альфу. Йен танцует на сцене, и Микки наблюдает, как тот вальяжно спускается по лестнице и направляется к жуткому на вид старикану. Со скрежетом зубов, Микки наблюдает как мужик лапает задницу, которая должна принадлежать только Микки, которая так соблазнительно трется, прежде чем сесть на его колени. Йен, очевидно, под кайфом. И не только потому, что его заводят старые пердуны, что годятся ему в прадеды. Глаза Йена слишком красные, и он едва заметно дрожит, с готовностью принимая таблетку от очередного клиента в качестве оплаты. — Хорошо, — ворчит Микки и идет прямо в центр событий. Он хватает Йена за руку дергая от мужика. — Время вышло, голубки. Он прогоняет мудака и поворачивается обратно лицом к Йену. — Какого хрена ты творишь? Серьезно, какого хуя ты вообще здесь забыл? Микки слишком много требует. Йен отталкивает его и на едва стоящих ногах, пытается сбежать, прежде чем рухнуть на пол. Микки лишь фыркает и осторожно поднимает его, закидывая его на плечо. — Ты пиздец какой безумный, — злиться он сам на себя.

___

— Связь со мной, — это первое, что произносит Йен после похмелья. Микки даже не задумывался всерьез об этом. Йен был под кайфом меньше двенадцати часов назад в гей-баре, где работал стриптизером. — Нет, — отрезал Микки. — Почему «нет»? — спрашивает Йен. — Потому что ты все еще под кайфом, и я только что застал тебя за работой гребанным стриптизером, так что нет, я не стану связываться с тобой. Я все равно не педик, — бубнит он, недовольно глядя на Йена.

___

Микки остается с Йеном у Галлагеров. Он присматривает за ним, следит за тем, чтобы Йен поправился и больше никуда не исчезал. Микки сидит с Фионой и Дебби внизу, наблюдая за тем, как они готовят завтрак на кухне. Он вслушивается в шум шагов на лестнице, что позади него, и ему вовсе не нужно поворачиваться, чтобы знать, что это Йен Галлагер наконец-то вылез из кровати. В последнее время он слишком много спит. Что, по его мнению, не плохо. — Доброе утро, Йен, — приветствует Дебби, расставляя тарелки и добавляя еще одну. Микки может понять только по одному взгляду Йена, что тому будет достаточно лишь кофе. — Доброе утро, — едва слышно бормочет он. Микки возвращается к столу за кружками кофе и протягивает одну из них Йену. Он знает, каково это, и понимает, что может чувствовать Йен, но сам Микки уже не представляет свою жизнь без Йена Галлагера, и, как бы это не звучало, он знает, как ему следует себя вести. Йен молча пьет кофе, пока его кружка не пустеет, а Дебби сетует на неудачное свидание, прежде чем уйти. Микки снова подходит к кофейнику на стойке. Его голова опускается, когда он передает его Йену, спрашивая: — Будешь еще? Он чувствует, что запах Йена полностью заполнил комнату, оказывая на него удушающее воздействие. Йен протягивает свою кружку, которую Микки спешит принять и молча заполняет ее. — Ты мой омега, — спокойно говорит Йен, а Микки давно уже принял это. — Ты будешь моим, даже если ты не позволишь мне укусить себя, я говорю тебе прямо сейчас, что ты мой. Так что не смей думать о ком-то еще. Это какое-то безумное предположение, думает Микки, потому что никогда он не думал ни о ком другом.