Абсент (Artemisia absinthium)

Fütter mich, gib mir mehr. Fütter mich, ich bin leer. Ich ess alles, was du willst, bis du meinen Hunger stillst. Fütter mich, fütter mich, ich will mehr.*

      Боль. Она должна чувствовать только боль. Сильную невыносимую боль, физическую и моральную. Чтобы каждый раз, прикасаясь к синякам на руках или на горле, она чувствовала боль, слепящую до искр перед глазами. Чтобы каждый раз, видя в зеркале засохшую кровь на шее, груди и бедрах, она чувствовала, как скручиваются в тугой узел ее внутренности и жжет глаза от горьких злых слез.

***

      Горько, отвратительно тошнотворно, мерзко, блять. Так мерзко, что хочется орать, драть на голове волосы и сбивать кулаки об кафель в ванной, пока пастельный голубой не станет красно-коричневым.

***

      Не может закончиться хорошо то, что изначально было хуевым, обреченным на провал. Ну не могли они зажить долго и счастливо, не могли, черт возьми. Не могли, потому что для таких паскуд не бывает счастливых концов. Господи, жизнь не диснеевский мультик. В этом мире над "влюбленными" не летают райские птички, поющие о вечной любви.       Здесь другое. Здесь с разодранной глоткой хрипит бьющийся в предсмертных конвульсиях зверь, выхаркивающий сгустки черной крови.       Солнце здесь не сияет, не озаряет союз - оно сжигает все вокруг, взрываясь.

***

      Кто они? Где они? Зачем? Почему? Какая к черту разница? Главное - вот они, падают на разваливающийся диван, не разрывая извращенной имитации поцелуя, не прекращая стягивать-рвать мешающую одежду.       Хлесткое злое: "Блять!" - сквозь шипение и падение на пол.       - Ну же, блять, давай!       Рычание. Укус. Болезненный стон с зажмуренными глазами.       - Сука!       Это нормально хотеть вытрахать из нее жизнь? Да или нет? Да, блять, или нет? Нормально хотеть засунуть пальцы ей чуть ли не в глотку, чтобы она давилась и задыхалась? Это нормально хотеть сомкнуть пальцы на ее горле, ногтями впиться во влажную от пота кожу? Нормально это или нет, вас спрашивают?       Можно ли считать это изнасилованием, если она плачет и умоляет: "Сильнее, еще сильнее!" - даже когда ударяешь ее по лицу, оставляя горящий отпечаток, когда тянешь ее за волосы, сжав их в кулак, и вгрызаешься в беззащитное горло, чувствуя пульс, когда целуешь-кусаешь влажные бормочущие сквозь хрипы, стоны, крики губы.       В голове набатом бьет:       "Больно. Сделай так, чтобы ей было больно, чтобы она умоляла остановиться, чтобы никогда не возвращалась".       И она делает, а в ответ слышит лишь просьбы-мольбы продолжать. А еще эта сука возвращается каждый раз.       Каждый.       Ебаный.       Раз.       Из синяков на ее теле можно сложить созвездия, соединить точки ее же кровью. Она так и делает: вкладывает в это всю ненависть, всю злость, всю лавой кипящую внутри ярость. Ненавидит ее, но делает, как та просит, потакает этим мазохистским капризам.       И не может остановиться.

***

      Как можно быть такой дурой? Как можно было поверить в то, что она будет в порядке после всего этого?       Они не видятся уже какое-то время.       Они не пересекаются в баре или на улице, в том самом парке, где она в одно из их "свиданий" взяла ее прямо на мокрой скамейке. Она не звонит ей, не говорит в своей обычной нахальной манере место и время.       А еще сходят синяки. Желтые и полупрозрачные они рассыпаны по ее коже. Никаких больше укусов и ноющих от перенапряжения мышц. Ничего.       И ее ломает, ломает по-страшному. Она рычит и стонет, кусая собственное запястье, глаза слезятся, а кожа бедер влажная от смазки. Ей мало, слишком мало. Нужно больше, нужна искра, нужно... что-нибудь.       С очередным стоном-всхлипом она опускает собственную ладонь на горло и сжимает так сильно, как может, пока не срабатывает инстинкт самосохранения. Рычит от обиды, снова кусая свою руку.       - Ебаная ты сука! - выкрикивает она в подушку, заходясь рыданиями. - Чтоб ты сдохла, мразь!

***

      Она возвращается так же внезапно, как и ушла. Возвращается громко, дыша ей в лицо перегаром, опуская сальные шуточки и дергая ее вниз, на колени. Возвращается, врывается, рвет все, что она успела восстановить.       - Скучала по мне, шлюха? - рычит она в ухо, натягивая волосы на кулак, натягивая ее на свои пальцы.       И это риторический вопрос. Она получает дозу, которая превышает предыдущую раза в два.       Это уже больше похоже на избиение, чем на секс. Ее губа кровит, а щеки горят от ударов, но нужно еще. И она просит. И она получает. Снова и снова.

***

      Их связь - абсент: горький, сжигающий рецепторы, вызывающий тошноту.       Их связь - пиздец, запитый ядом.       И она глотает его, обжигая разодранное горло.       Глотает его сквозь рыдания и мольбы.       Хочется блевануть и сдохнуть, но она опускает глаза и просит еще.