В тихом омуте черти водятся!

Много времени ушло с моего появления в этом доме. Сегодня, мне исполняется 10 лет. Отец, в честь этого события, закатил банкет. Хотя, это просто очередной повод, чтобы не устраивать праздник на пустом месте. В целом, все проходит довольно скучно, но гостям нравиться. Особенно им понравилась моя игра на фортепиано, после торта Бьянки. Живот болит до сих пор, но я держусь молодцом. Все, что выдает мое состояние, это зеленоватый цвет кожи. Единственное, что еще заставляет меня стоять здесь, а не уйти читать к себе в комнату, это то, что сегодня приедет та женщина, Лавина, так напоминающая мне родную маму. Она приезжает каждый год на мой день рождения и играет на фортепиано. Именно благодаря ей, я научился играть на этом инструменте. Каждый год я с нетерпением жду момента, когда она войдет в мою комнату и так тепло улыбнется. Но сегодня я ее так и не дождался.

***

Я резко проснулся. Голова гудит, не давая трезво мыслить. На часах всего 4 утра. Все еще спят. Только прислуга встала, чтобы приготовить все к завтраку Быстренько умывшись и переодевшись, вышел в коридор. Я направился в комнату сестры, Бьянки всегда рада меня видеть. Проходя мимо приоткрытой двери в кабинет отца, я услышал разговор служанок. Они говорили о том, что моя родная мама разбилась, спеша ко мне на праздник. В машине отказали тормоза. Ее было не спасти. Я кинулся в свою комнату, не беспокоясь, что меня заметят. В голове набатом стучали слова служанок. Ее больше нет. Больше нет той, которую я так и не решился назвать мамой. Больше нет той, что так и не сказала мне, что я ее сын. Перед глазами стояла пелена слез. Для побега все было давно готово. Теперь, меня здесь ничего не держит. Сестренка знает о моем плане, так что все хорошо. Можно идти. Надеваю рюкзак и, с разбегу, выпрыгиваю в окно. Благо, этаж всего-то второй. А теперь бежать, бежать без оглядки. Заметившие меня охранники рванули следом. Горечь потери и злость смешиваются со страхом, давая ядерную смесь. Внутри разгорается отчаянное пламя с каплей надежды. Надежды на светлое будущее. Мужчины не отстают, и все, что я могу сделать, это лишь бежать дальше, размахивая руками, словно пытаясь отгородиться ото всех. На пути охранников возникла стена алого огня. Стена из моего пламени. Из чистого пламени урагана. Появился крохотный, малюсенький шанс скрыться от людей отца. Надо бежать в лес. Там, глубоко в лесу, стоит маленький домик. В нем есть все нужное на первое время. Есть одеяла, одежда, походная аптечка и немного еды. Я добежал до своего временного пристанища и ввалился в дом. Забившись в самый дальний угол комнаты, я, наконец-то, дал волю слезам. Сердце рвется на мелкие кусочки, принося нестерпимую боль. Я больше не мог удержать бушующее внутри пламя. У меня сорвало последние тормоза. Дом озарило кроваво-красным светом. Вся боль, все страхи и сомнения, что во мне еще оставались выходили вместе с пламенем. Я пылал ярким костром, не замечая этого. Ведь сегодня, я потерял то, чем дорожил. То, что было для меня недосягаемо. Мою маму. Ту, что навещала меня каждый год, даря самые счастливые минуты жизни. Ту, что незримым ангелом-хранителем следовала за мной, оберегая. Ту, которой нельзя было быть близко… Не имея ничего, я умудрился потерять все. Постепенно, эмоции приглушались, оставляя за собой пустоту. На смену горечи пришло безразличие. Осталось лишь понимание того, что изменить ничего нельзя. Надо жить дальше. Для начала, нужно найти способ заработать. Пожалуй, легче всего будет переводить тексты. Я знаю в совершенстве 3 языка: английский, японский и китайский (того требовало мое положение сына босса). С остальным, думаю, проблем возникнуть не должно. Мне нужен ноутбук и подключение к сети. Моих сбережений должно хватить на все необходимое. Сегодня же схожу в город за ноутбуком и всем остальным. Да, так и сделаю. Назад уже все равно не вернуться…

***

Уже целую неделю я успешно скрываюсь в лесу. Люди отца все это время меня ищут, поэтому в город ходить стало опасно. Они все никак не оставят меня в покое, и, что-то мне подсказывает, что все это из-за пламени. Да, мало кому удавалось в столь юном возрасте пробудить такое мощное и чистое пламя. Теперь, я для них лакомый кусочек. Осталось лишь воспитать меня ручным псом семьи, сделать из меня личное оружие, которое не подчиниться никому другому. О да, я буду идеальной игрушкой в руках босса. Но кто сказал, что я буду кому-то подчиняться? Я слишком свободолюбивый человек, чтобы добровольно садиться на короткий поводок. Пусть сначала побегают, поищут, а потом будет просто-напросто поздно. Они не успеют вовремя слепить из меня то, что так сильно хотят. Я им это гарантирую. В остальном, моя жизнь стала чуть-чуть спокойнее. За прошедшее время, я успел перевести 3 текста и получить свои честно заработанные деньги. Пламя больше не пылало вокруг меня бешеным костром. Оно все еще горело внутри меня, не показываясь наружу. Этот огонь стал неотъемлемой частью меня. Я даже заметил, что он стал менять мой характер. Я стал слишком эмоционален. Постепенно, я двигаюсь от невозмутимого флегматика к взрывному холерику. По сравнению с моей предыдущей жизнью, я каждый день проявляю просто уйму эмоций. И самое плохое — я не умею эти эмоции контролировать. За всеми этими мыслями я просидел еще довольно долгое время, не замечая ничего вокруг.

***

В эту ночь сон никак не хотел приходить. На душе было не спокойно, плохое предчувствие заставляло напрячься. Было ощущение того, что я попал в ловушку. Ощущение того, что капкан захлопнулся. Они меня нашли. Чувство опасности заставило быстро очнуться от полусна. Буквально через пару минут я был готов к бою. На спине висел рюкзак с ноутбуком и деньгами. А пламя внутри разгоралось все сильнее, предвкушая хорошую драку. Я ощущал, как кольцо вокруг моего домика все сжимается и сжимается, не оставляя мне путей для отступления. Оставалось только ждать и надеется на удачу. Дверь открылась, и в помещение вошли трое мужчин в официальных костюмах. И ни один из них не был подчиненным отца. Это были совершенно чужие люди, не ясно зачем пришедшие в мой дом. Один из них направился ко мне. Почувствовав опасность, исходящую от него, я запылал алым костром, не подпуская никого к себе. Но на лицах людей не изменилось ни одной эмоции. Они знали о том, что я умею. Они пришли за мной. Я так и не понял, что они сделали, но мое пламя неожиданно потухло. А скрутить меня им не составило труда. К моим рукам поднесли непонятный мне прибор, и, только теперь, лица мужчин стали удивленными. — Да мы наткнулись на настоящий алмаз. — услышал я довольный голос мужчины, стоящего за моей спиной. — 5 типов пламени — это вам не шутки. Основной атрибут ураган, а побочные — дождь, солнце, облако и гроза. — Интересный экземпляр…- протянул, по видимому, их главный.- Вкалывай снотворное и в лабораторию его. Будем изучать… И это было последнее, что я услышал перед тем, как уснуть.

***

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Глаза никак не хотели открываться, а в горле стало сухо, как в пустыне. Кое-как сумев разлепить веки, я увидел мальчика, который с интересом и какой-то жалостью смотрел на меня. Его глаза пристально меня рассматривали, словно пытаясь что-то найти, но все никак не находя. Сам мальчишка был тощим и бледным. Необычные, фиолетовые волосы смешно топорщились у него на затылке. Но глаза забирали все внимание на себя. Один темно-синий, как ночное море. В нем было столько боли и отчаяния, что становилось жутко. Другой, ярко-красный с иероглифом вместо зрачка. Он пылал яростью и безумной жаждой крови. От взгляда этого ребенка по спине пробежал холодок. Еле-еле я смог сесть. И только собирался спросить мальчугана о том, где я, и кто он, дверь распахнулась, а в темницу вошел какой-то громила. Глаза мальчика расширились в немом ужасе. Его страх передался и мне. Пока я судорожно старался что-то придумать, меня схватили за шкирку и потащили в неизвестном направлении. Сопротивляться бесполезно, силенок не хватит, а пламя не чувствуется совершенно. Я сейчас беспомощен, как котенок. Мы долго шли по темным коридорам, входили в какие-то двери, но все никак не могли дойти до нужного места. Тут, перед нами появилась железная, очень даже крепкая, на вид дверь. Мужик постучал, ну, как постучал, пару раз долбанул по двери. Послышались шаги, затем, тихий щелчок, и дверь, со скрипом, открылась. — Новенький? — спросил парень в белом халате. — Да, вот досье. — пробасил громила, отдавая появившуюся из ниоткуда папку. — Ну посмотрим, посмотрим… Гокудера Хаято… основное ураган… побочные — дождь, солнце, облако и гроза… Так. — парень с хлопком закрыл папку. — А мальчонка-то, интересный попался. Не знаешь, что с ним собрались делать? — Да откуда ж мне знать? Не мое это дело. — ответил притащивший меня мужик. — Ясно. — по лицу паренька было видно, что он разочарован. — Держи его, я начинаю. Мои руки оперативно связали, а плечи сжали стальной хваткой. Я почувствовал, как рвут мою футболку. А в следующее мгновение плечо поразила ужасающая боль. Я не смог сдержать крик. Невольно, из глаз брызнули слезы. Но боль все не утихала… — Все. Номер 657 готов. Можешь вести обратно. — словно сквозь вату услышал я голос того парня. Чувствую, как хватка на плечах ослабла, а веревки с рук исчезли вовсе. Меня подняли на ноги. А дальше вновь бесконечные темные коридоры. Вот дверь камеры в которой я очнулся. Меня бесцеремонно закидывают внутрь и захлопывают дверь. Мальчик с пугающими глазами смотрит на меня с любопытством, я же, с удивлением смотрю на мокрые от слез руки. Я просто не могу поверить в то, что произошло. Как я мог попасться? Вроде, просчитал все, до мелочей. Единственным, что я не учел, было пламя. Видно, по нему меня и вычислили. Как можно было так глупо подставиться? Не представляю… Мальчишка, до этого сидевший в дальнем углу этой тюремной камеры, пошел ко мне и протянул руку. А я смотрел на него и никак не мог понять, что он от меня хочет. Мальчик еще немного подождал, но понял, что я ничего делать не собираюсь, и, тяжело вздохнув, убрал руку. — Я — Рокудо Мукуро. А ты? — его тихие слова эхом разнеслись по комнате. — Гокудера Хаято. — мой голос прозвучал также тихо, но, на удивление, уверенно. Мукуро на это лишь хмыкнул. — Что ж, Гокудера Хаято, добро пожаловать в Эстранео. — эта фраза прозвучала как приговор, потому что каждый знал, чем занимается эта семья. А маленькая искра надежды, что еще теплилась глубоко в душе, окончательно погасла…