School of killers

— Что делала в кабинете директора? — спросил Феликс, засовывая пистолет себе за пояс сзади. — Просто зашла, а его там не оказалось. — Не строй дуру, — злился он. — Ошиблась кабинетом, — не лучшая отговорка, совсем нет. Ли в бешенстве схватил за плечи девушку и в буквальном смысле припечатал к ближайшей стене, ударив руками по обе стороны от головы Пак: — Спрашиваю последний раз, — чуть ли не прорычал парень, — Что ты делала в офисе моего отца? — проговаривал с паузами, растягивая окончания слов. — Ничего, Ёнбок-и, — так сладко прошептала Соен, положив руки на шею блондину и состроив невинные глазки, чем вогнала Ликса в шок. — Не смей кому-либо говорить, — зрачки парня настолько расширились, что можно было предположить, что Ли под действием наркотических веществ. — Тогда у меня условие. Ты помогаешь раскрыть подробности гибели моей семьи, а я молчу, — говорит с чувством превосходства девушка, зная, что наступила на то самое слабое место, — И да, по какой причине ты не хочешь, чтобы все знали твое настоящее имя? — Я могу просто тебя убить. Без разговоров. — Так попробуй. *** Сидя в столовой и ковыряясь в невкусной еде, которая мало чем похожа на съедобность, девушка держалась, чтобы просто не свалиться головой в это месиво на подносе. Отсутствие сна сказывалось и было заметно невооруженным глазом. Сегодня стол на четверых человек пустовал, так как Гахи и Джисон уехали в город на задание, а Сынмин просто не пришел на обед. Да и желания оставаться с ним наедине как-то не было. Сначала поцелуй, потом взгляды и психи девушки в тот самый вечер вызывали бурю негодования и неловкости. А все потому, что Соен не была уверена в том, что Ким испытывает к ней чувства. Разве тот несчастный поцелуй этому свидетельствует? Быть может, Сынмин пытался просто ее успокоить? А взгляды — любопытство? Соен обводила взором всех находящихся в помещении людей. Кто-то с радостью уплетал еду, несмотря на ее содержимое, кто-то общался и громко смеялся. Некоторые умудрялись сюсюкаться. Неужели в такой школе знают что такое нежности? Взгляд брюнетки остановился на одной паре, что сидела в углу. Довольно симпатичная девушка, на вид которой больше пятнадцати не дашь, обхватывала руками шею парня, волосы которого были выкрашены в темно-серый цвет. И казалось, если обрезать все извне этой пары, вся картина будет выглядеть абсолютно натуральной жизнью подростков, а не жестокой судьбой этих изгоев общества, обиженных жизнью ребят. Они мило улыбались и что-то друг другу нашептывали ровно до тех пор, пока двое мужчин не подошли к ним и не скинули девушку, схватив под локти парня и почти волоча того по полу. Девушка встала и с испугом в глазах хотела последовать за ним, но близ стоящие люди схватили ее. Она истошно кричала имя возлюбленного и плакала, задыхаясь. Соен слышала от других людей множество различных фраз, на подобии «Отсеяли. Слабаком оказался парень». Это было не похоже на обычную драму, совсем нет. В фильмах нам всегда кажется, что это нормально, что ничего необычного. Просто, пока это не произойдет в живую, пока не услышишь этот охрипший от криков голос, молящий об освобождении любимого, не увидишь своими глазами горькой улыбки на лице парня. Раздумия девушки прервал Феликс, резко поднявший ее за локоть и потащивший в том же направлении, что и «отсеянного». Пак и спросить-то не успела куда, как и почему, потому что уже оказалась в похожем помещении, как класс стрельбы. Только здесь не было мишеней, не было кресел в углу. Просто кругом один сплошной бетон. Сходство лишь было в продолговатом высоком столе, разделяющем комнату на две половины. — Зачем ты меня сюда привел? — зло шикнула Соен, поворачиваясь к Ли и выдергивая свою руку их железной хватки. Вопрос остался без ответа. Седовласый не сопротивлялся и его поставили на ноги, он понимал, что происходит и был абсолютно спокоен. Он зашел через небольшую дверцу за противоположную сторону стола и отошел в самый конец к стене, возле которой, на полу, был начерчен черный крест. Он тяжело сглотнул и, кажется, все внутри находящиеся его слышали. Феликс подошел к столу, подведя с собой девушку. Взял ее руку в свою и потянулся за пистолетом, что лежал прямо перед ними. Тут-то до не нее и дошло что он хочет сделать. Что он хочет, чтобы сделала она. — Нет, нет, нет, — замотала головой девушка, желая поскорее отсюда ретироваться, но рука на талии не дала и шагу сделать. Ее начало трясти как припадочную. Рука Ли крепко лежала на кисти девушки, что обхватывала пистолет. Ли помог ей поднять оружие и направить на, смирившегося со своей участью, парня. — Отпусти, — зажмурила глаза Соен. — Когда-нибудь тебе бы пришлось это сделать и в будущем придется, — пробормотал парень, — Если тебе нужно выстоять против моего отца и найти причину смерти родственников, тебе необходимо быть сильной. — Я не могу, — одинокая слеза скатилась по щеке. — Можешь, — прошептал парень на ухо как-то тепло и проникновенно, гипнотизируя. Следующий момент проносился будто в замедленной съемке, Соен замечала каждую деталь. То, как Феликс нажал на палец Пак, а та в свою очередь на курок. Из дула с характерным звуком выскочила пуля и за какую-то долю секунды прошла насквозь напротив стоящего парня. Тот и осознать-то не успел, как упал на колени, а после и лицом в асфальтированный пол. Девушка задержала дыхание, слегка качнула головой, сдерживая слезы и смотря в потолок, не желая видеть лужи крови, что уже окружила безжизненное тело. Соен уткнулась лицом в грудь блондина и прошептала: — Я убийца. Выйдя из злочасного помещения и вдохнув свежий прохладный лесной воздух, она процедила, обращаясь к Ликсу: — И что теперь? Что ты скажешь? — К сожалению, любой убийца в первую очередь убивает самого себя, — произнес низкий голос рядом, а после паузы продолжил, — Даже самый пассивный человек — на самом деле агрессор. Мы все убийцы. Чтобы жить, мы убиваем растения и животных — а иногда и людей. — Почему ты относишься к обществу гнид, держащих на своих плечах множество человеческих жизней? — прошептала девушка, смотря на траву под ногами. — Я всего лишь наемный киллер — оружие. А убивает не оружие, убивает его владелец. И ты всего лишь чье-то оружие. Рано или поздно тебе бы пришлось это сделать, если ты конечно хочешь жить. — И что же, я стала теперь сильнее? Феликс хмыкнул. — Большинство людей намного сильнее, чем они думают, они просто забывают иногда в это верить. После последней фразы Ли развернулся и пошел обратно в школу, оставив пораженную своими же действиями Соен. Но ей ничего не оставалось, кроме как думать о том, что есть теперь человек, который поможет ей, который, как она уверена, пойдет против собственного отца, если узнает, что тот как-либо замешан в смерти родной матери Ликса. Если узнает, что плакал он в детстве не от того, что мама заболела и бесповоротно ушла в мир иной, а потому что нашелся человек, которой жестоко и беспощадно отобрал у нее жизнь. Теперь на душе девушки, которая, казалось, стало угольно-черной, было две трещины. Первая — она забрала у человека все. Вторая — это тайна о том, что скорее всего лишил матери маленького Ёнбока отец Соен. Конечно, Пак искала оправдания и теории, пытаясь всячески отрицать такую возможность. И это ее пугало.