Огонь и лед: ты из прошлого

Рэйн вышагивала рядом с Наруто по нешироким улочкам Конохи, на которых с утра было малолюдно. Хотя, назвать это время суток утром уже нельзя было – Рэйн, как обычно, проспала до крайней точки, и ее другу пришлось снова применить метод «теневого будильника», как он уже успел прозвать свой хор клонов, с утра пораньше орущий над ухом у сонной гостьи. - Надо все же снять тебе отдельную квартиру, - размышлял вслух Наруто, закинув руки за голову и наслаждаясь ласкающим лицо легким дуновением ветра. Рэйн нахмурилась и недоверчиво посмотрела на парня. - Но… кажется, я не портила отношения вам с Хинатой снова, - наверное, на ее месте половина девушек смиренно бы кивнула, а другая половина начала бы оскорбленные расспросы о причинах такого решения. Но принимать решение и действовать, не достав нужной для этого информации, девушка не привыкла. Наруто хохотнул, обернувшись к подруге и демонстрируя ей искристую улыбку. - Да, но ты спишь допоздна, и, более того, тебя не разбудишь без двадцати моих клонов! – он назидательно помахал пальцем у Рэйн перед лицом, хотя этот жест девушку скорее развеселил. – А на создание таких клонов уходит немалое количество чакры! Рэйн с хитрым прищуром посмотрела на блондина. - Наруто, - она скосила взгляд, давая понять, что сейчас все его слова будут развеяны в пух и прах, - ты же говорил, что у тебя просто невообразимое количество чакры! Как ни странно, но на уловку Наруто не поддался. Рэйн иногда удивлялась его умению из ребячества мгновенно переходить в серьезность, из шуточных высказываний – в глубокомысленные выражения. Что уже говорить было о его феноменальной способности сочетать эти два свойства одновременно – быть и веселым, и серьезным, шалопаем, но ответственным и сильным. И сейчас в голосе Наруто скользил сквозь шутку строгий укор. - Да, но я считаю это абсолютно бесполезной тратой чакры! – заявил он с шутливо-философским выражением лица. – И вообще, сознательный шиноби должен сам вскакивать на тренировку и даже опережать учителя! – и парень, оглянувшись по сторонам, будто бы проверяя, не подслушивает ли их кто, наклонился к самому уху девушки и произнес. – Кстати говоря, мой-то всегда опаздывает. Рэйн усмехнулась, вспоминая, что Наруто однажды упоминал некого сенсея, который имел привычку задерживаться, оправдываясь потом глупыми предлогами вроде снятия кошки с дерева. Если в Конохе нет еще одного опаздывающего сенсея, то сейчас они направлялись именно к нему. Рэйн поступала в распоряжение команды номер семь, в которой состоял Наруто, и после нескольких успешных миссий наряду с обучением ей могли бы присвоить звание джоннина – именно за этим кадзекаге направил ее в Коноху. Наруто как-то упоминал, что его учитель талантлив и неординарен, и это добавляло интереса к знакомству с ним у голубоволосой. По сути, по мнению Рэйн, талант и упорный труд в конечном итоге дают одинаковые плоды, но с талантом это достигается проще. Ей говорили, что у нее прирожденный талант шиноби, и она знала, в чем это заключается. Способности – даже не гекке-генкай, ибо она слишком хорошо знала свой род, чтобы с абсолютной точностью отвергать идею наследственной передачи таких умений. Но откуда-то они должны были появиться… Наверное, не важно, откуда, раз это ее талант... Но что значило «талантливый шиноби»? Только ли наличие уникальных способностей? Для нее – да, так как особой старательностью в академии она не отличалась, потому что все навыки давались ей на удивление легко. Любить это дело? Она бы не сказала, что миссии доставляли ей огромное удовольствие, хотя определенная радость от того, что ей это удается, все же присутствовала. Но это вполне естественно – радоваться своим успехам. Что же еще включал в себя талант, кроме уникальных и необычных способностей? Ей были знакомы люди, наделенные столь же редкими дарами, но их не считали талантливыми или хотя бы особенными как шиноби. Потому секрет таланта как собственный неординарный дар она точно не рассматривала. За такими сбивчивыми размышлениями она почти не заметила, что они с Наруто уже оставили далеко позади себя стадион и направлялись к обширной лесной поляне по протоптанной дорожке среди высоких стволов зеленеющих деревьев. Леса Конохи, как и всей страны Огня, были ей в диковинку, и, наверное, именно их созерцание заставило ее отвлечься от размышлений о такой абстрактной вещи, как талант. Нельзя было сказать, что она никогда не видела лесов, или же путешествовала по ним самую малость. Хотя, второе было чуть ближе к правде. Миссии, даваемые ей и тройке Сабаку, захватывали локации и за пределами страны Ветра, потому, будучи шиноби, Рэйн успела повидать и горные склоны, полные неприветливости камней и отчужденности серого пейзажа, и воды морей, бушующие или спокойные, и рощи, и равнины, и реки, что уже говорить о снеге в родной Кири – эти воспоминания никогда не покидали ее голову. Удивительно было воспринимать не саму новую природу вокруг, а то, что эта природа теперешнего ее дома. Сколько она еще пробудет в Конохе, она не знала, потому стоило бы воспринимать скрытую зеленью деревню шиноби как свой дом… За своими размышлениями она не заметила, что они давно прошли стадион для тренировок, что обязательно должно было ее насторожить, и углубились в лес. Яркий солнечный свет, скользящий по изумруду листьев, сменился прохладной синевой, стало темнее, но тень была не пугающей, а свежей и мягкой, дарящей приятное ощущение легкого бодрящего холодка. Между деревьями кое-где мелькала серебристая дымка, а где-то они от яркого солнца, все же преодолевающего сопротивление тонких листьев, становились теплого коричнево-желтого оттенка, а листья на них – цвета болотной трясины: странного, но теплого. Рэйн оглядывала окружающее пространство с интересом, присущим всем людям, и с предельной внимательностью, присущей именно шиноби. Наруто воспринял этот взгляд как демонстрацию непривычности для девушки подобных мест, а также того, что тренировка будет проходить не на обычном стадионе. - Мы с Какаши-сенсеем всегда тренируемся в лесу! – заявил блондин, с улыбкой на лице вспоминая многие из тренировок с одним из самых известных джоннинов Конохи. – Условия здесь более приближены к условиям на миссии, потому мы решили перебраться от искусственно сооруженного оборудования в естественную среду. - Верное решение, - заметила Рэйн. – В бою вряд ли у тебя будет запас оружия, как в спортивном зале, или же идеально выстроенные турники, как на стадионе. Нужно уметь пользоваться окружающей средой как собственным оружием. Наруто в уме похвалил девушку за столь меткое высказывание, хотя знал, что она и так знает о своем безупречном уме и приспособляемости. - Именно поэтому тебя и назвали талантливой, - все же заключил парень, подмигнув подруге. Рэйн только слегка улыбнулась. - Я пытаюсь понять, за что меня считают талантливой, - она перевела взгляд на продолжение дороги, которое вдалеке заканчивалось выходом на более светлое место, чем сам лес – очевидно, на поляну. Наруто вопросительно приподнял бровь. Рэйн, заметив это, поспешила объяснить. - Мои способности… Они весьма обычны, - она задумчиво устремила взгляд куда-то сквозь пространство. – Если только не учитывать то, что неизвестно, откуда они у меня. Но это не важно. Я просто владею стихией огня, ничего больше. Да, я владею ей еще с глубокого детства, но у стихии огня нет никаких из ряда вон выходящих особенностей. В то же время я слыхала о многих других, гораздо более впечатляющих и необычных способностях. Но их обладателей не называют талантливыми… - Талант – это не только способности, - не дав ей договорить, заметил Наруто. В такие моменты он казался почти философом, что вовсе не было на него обычного похожим. – Это умение их применять. Умение легко ими пользоваться. Все, что дается тебе намного легче, чем другим, называется твои талантом, - он улыбнулся, в сущности, не совсем понимая, почему Рэйн сама не пришла к этому выводу. - Я рассуждала примерно так же, - улыбнулась в ответ девушка, опровергнув последнюю мысль Узумаки. – Но разве упорство нельзя назвать талантом? На этом моменте блондин задумался, сосредоточенно глядя перед собой. Упорство – это скорее качество личности, которое он привык воспринимать как черту характера гораздо больше, нежели как талант. Хотя, разве талант – не такое же качество личности? И разве не обладая упорством, можно достичь действительных вершин гениальности? В голове сразу же всплыл образ Рока Ли, его неудержимое рвение стать еще лучше, чем был минуту назад, и это – не имея абсолютно никаких способностей в области ниндзютсу. Разве это упрямое движение к цели нельзя было назвать истинным талантом? Но Наруто все же придержался другой точки зрения. - Упорство – это черта характера, а талант – способность, - разъяснил он своей спутнице эту простую истину и, чтобы окончить этот ставший слишком глубокомысленным разговор, радостно произнес. – Мы пришли! То, что они достигли своей цели, было бы логично предположить: дорожка обрывалась впереди, заканчиваясь обширной зеленеющей поляной, сплошь залитой солнечным светом, отчего трава приобретала еще более теплый и сочный оттенок. Дальше видимых дорожек не замечалось, хотя для шиноби не имело значения, где передвигаться. Но как окончание пути яркая солнечная поляна виделась отличным вариантом. Посреди покрытой низкорослой зеленью местности стоял спиной к путникам мужчина в форме джоннина. Он был достаточно высок, хорошо сложен – это не мог скрыть даже бесформенный жилет. Серые волосы – именно серые, ибо их оттенок казался Рэйн не имеющим ничего общего с сединой – были слегка взлохмачены, но их обладателя, судя по всему, это ничуть не волновало. Он был увлечен чтением – это можно было понять, даже не видя сквозь предметы – руки держали что-то достаточно близко к лицу, а голова слегка наклонена, что позволяло судить о его сосредоточенности на предмете в его ладонях. Да и по лицу своего спутника Рэйн могла безошибочно определить, что мужчина занят именно чтением. - Снова читает свои извращенские книжонки! – Наруто недовольно насупился, и девушка, взглянув на него, тепло улыбнулась. - Ты же говорил, что Джирайя-сама – гений! – она легонько наклонила голову вбок, отчего взгляд приобрел хитрый оттенок. - Извращенный отшельник – гений в искусстве шиноби, но никак не в этих жутких книжках! – на лице Наруто вместе с тем, как для него тоскливы литературные творения Джирайи, отразилась и гордость за своего второго учителя. Между тем Рэйн успела заметить, что стоящий перед ними мужчина исчез со своего местоположения, будто его и не было там вовсе, а секунду спустя он оказался лицом прямо перед Наруто, выразительно глядя в голубые глаза парня. - Ты имеешь что-то против книг Джирайи-сана, Наруто? – поинтересовался он загробным голосом, не меняя при этом строгого выражения лица. Блондин, отвернувшись и зажмурившись, отчаянно замахал на подскочившего руками: - А-а, Какаши-сенсей, ну что за дурацкая мода, взятая у капитана Ямато?! Мужчина улыбнулся, прищурившись единственной видной частью лица – правым глазом. Остальное лицо было чем-то скрыто: нижняя часть до самых глаз – черной маской, лоб и левый глаз – протектором со значком Конохи. Теперь и догадываться не приходилось, что это и есть тот самый учитель, о котором так много рассказывал Наруто. Один из двух, которые были дороги блондину, словно они были его родней. «Один пишет извращенные книжки, а второй их читает», - Рэйн усмехнулась своей мысли, а также тому, что творилось между этими двумя: разгневанные крики Наруто и извиняющаяся улыбка Какаши-сенсея – это выглядело так забавно! Сероволосый мужчина, среагировав на звук, обернулся к девушке, и на его лице застыло вопросительное выражение. Повисла тишина на долю секунды, но исчезла она достаточно быстро – только Рэйн собиралась представиться, как Наруто, прекративший выкрикивать свои гневные речи, поспешно сменил и тему, и выражение лица, представив голубоволосую шиноби сам. - Какаши-сенсей, это Рэйн Маассари, - произнес Узумаки, рукой указывая в сторону своей спутницы. – Кадзекаге передал Вам письмо с просьбой… - договорить он так и не успел, потому как джоннин, сменив выражение лица на более приветливое, с улыбкой, скрытой черной маской, перебил его. - Знаю-знаю, - он обернулся к Рэйн и так же доброжелательно кивнул. – Суна присылает своих лучших шиноби обучиться мастерству у наставников Конохи. И мы не можем не помочь нашим союзникам ради общего блага! В том, что он говорил искренне, сомнений не возникало. У Рэйн не появилось желания залезть ему в голову – разве у него могли быть причины лгать? Вряд ли, ведь мир важен для обеих стран, а уж о том, что страна Огня была сильнее страны Ветра, знали поголовно все шиноби вплоть до генинов – джоннина, да еще и опытного, такой факт вряд ли бы обошел. Стране Ветра не было толку посылать в Коноху шпионов, ведь, скорее всего, их рассекретили бы в два счета, и это испортило бы отношения между странами. Но и у шиноби Конохи хватало обязательств перед воинами деревни Песка. Как минимум моральный долг ответной помощи за ту поддержку в сражениях, которую оказывала команда Баки, давшая Суне нового кадзекаге. Потому Рэйн даже в силу природной осмотрительности не стала подозревать Какаши-сенсея в лживом обращении к себе. А там, в конце концов, она всегда могла узнать правду… - Меня зовут Хатаке Какаши, - представился сенсей девушке, - я учитель и командир команды номер семь. А ты… говорят, ты очень талантлива, - будто прочитав недавние мысли Рэйн, задумчиво добавил он. Девушка кивнула, в мыслях снова прокрутив занятный разговор с Наруто. Поймав себя на мысли о том, что ей было бы интересно мнение такого опытного шиноби о том, что являет собой ее талант, она тут же озвучила свои рассуждения: - Да, но сейчас мне более любопытно, что же имеют ввиду под моим талантом. Какаши оглядел ее изучающим взглядом. «Прямолинейная…» - он отметил это про себя так, как умел и любил отмечать особенности всех знакомых ему людей. – «Даже слишком, но не дерзкая. Скорее, эта прямолинейность ассоциируется с наивностью. Но на мечтательницу она не похожа», - проанализировав стоящую перед ним девушку таким образом, джоннин не пришел ровным счетом ни к чему. - Я не могу тебе сказать этого, но я могу проверить, насколько ты талантлива, - ему ничего не оставалось сказать, кроме этого, и после этих слов в его руках блеснули, звякнув, два колокольчика на темных лентах. Наруто, завидев до боли знакомые предметы, хихикнул с хитрецой. - А-а, это, - он еще сильнее растянул лисью улыбку. – Ну ладно, Рэйн, я пошел, - и, увидев утвердительный кивок от сереброглазой, взмыл на ветку ближайшего дерева, через секунду скрывшись в густой насыщенной листве.