from cold to understanding

Не сказать, что утро началось хорошо. Рэйчел проснулась в пять утра из-за сбитого режима и попыталась уснуть вновь, но все обвалилось крахом. Ей не удавалось занять удобное положение в кровати, она вертелась из стороны в сторону, и спустя некоторое время желание вновь заснуть пропало. Ничего не оставалось делать, как идти в душ и собираться на работу, придет раньше на два часа положенного графика – ничего страшного, уже все коллеги привыкли к трудолюбию детектива и нередко использовали это против нее. Молодая женщина коснулась волнистого каре цвета ржавчины. Может и неприятное сравнение, но это так, не рыжий и не коричневый. Воздушные, легкие локоны волос начали покачиваться, рассекая воздух. Серые глаза, которые лишь добавляли нелепости, и с усталостью рассматривали отражение. Испытанные вчера эмоции выбили из колеи, она привыкла к установленному порядку в жизни, даже с такой работой, неоднократно ее называли андроидом, но что плохого в том, что она контролирует эмоции и не поддается импульсивным решениям, выполняет поставленные задачи четко и последовательно? Для детектива это очень полезно. Ее мучает совесть. Она некрасиво поступила с напарником, и женщина пыталась убедить себя, что он – машина, что в нем установлены программы, чтобы облегчить жизнь человеку, он – андроид. Она пыталась убедить себя в этом, но не могла, и пусть её пугает черта Коннора все анализировать, она извинится, ведь им ещё работать вместе. Она засеменила на кухню, стараясь не шуметь, не хотелось будить родителей. Да, в свои двадцать четыре года она живёт с родителями, и каждый, кто узнает об этом, смеется, но он не осознает, что ее родители прикованы к инвалидным коляскам из-за автокатастрофы. Мужчина, что выехал на встречную полосу был в алкогольном опьянении и имел статус влиятельного человека, поэтому ему хватило кругленькой суммы, дабы избежать всех конфликтов. Сейчас его компания процветает, а её родители перестали ощущать все ниже пояса. Первой просыпается мать, женщина слышит ее тихий зов и помогает спуститься к столу, на котором уже стоят тарелки с пищей, следом самостоятельно выезжает отец. Завтрак проходит в полном молчании. Они не любят говорить о здоровье – родители чувствует вину перед дочерью из-за того, что она не может построить собственную жизнь, ведь вынуждена заботиться о них. И как бы женщина не убеждала их, они всегда опускали головы, когда замечали взгляд на кресла. Аддамс-младшая убрала две тарелки, так как сама не ела, быстро вымыла их и поспешила из дома, ещё раз проговаривая все процедуры и время принятия лекарств на день. Но когда она прибыла в Департамент и направилась прямиком к столу, ее ждала досадная встреча. Коннор сидел на ее стуле, привычно сложив руки на коленях, и будто бы завис, на столе рядом лежала стопка бумаг. – Доброе утро, детектив, – андроид улыбнулся, вставая с насиженного места. – Доброе утро, Коннор, – она бегло посмотрела на часы, что показывали полвосьмого утра. – Как долго ты меня ждёшь? – Два часа тридцать минут, – мгновенно ответил он, также сохраняя улыбку, и совершенно не моргая, – я не знаю Ваше расписание, поэтому решил прийти пораньше. – Ты ведь не уходил, да? – она прошла к своему столу, пытаясь выкинуть это зрелище из головы, но тут же застыла. – Что это? – Это завтрак, пока Вас не было, я изучил Ваше рабочее место и обнаружил, множество стикеров с названиями блюд из ресторана вегетарианской кухни, – андроид жестом пригласил ее за стол. Женщина сконфуженно поблагодарила напарника и начала есть под пристальным взглядом машины. – Вам нравится классическая музыка, – это скорее утверждение, чем вопрос. – Да, а ты увлекаешься музыкой? – она честно пыталась разбавить напряжённую атмосферу. – Нет, но мне хотелось бы услышать. Женщина протянула ему наушники и включила Бетховена, андроид же с некой осторожностью принял предмет и поднес к уху, вслушался, но никаких эмоций не показал. Спустя время салат был съеден, а композиция закончилась. – Я не понимаю, -оборвал тишину голос андроида. – Что ты не понимаешь? – Я не понимаю, что хотел изобразить Бетховен. Я слышу лишь нарастающие биты, – его диод начал пульсировать жёлтым. – Будто бы тяжёлые камни падают с гор, один камень за другим. – Может быть, со временем ты это поймёшь. – Я не запрограммирован на подобное, я создан, чтобы помогать людям в расследованиях, – утверждая, с ноткой непонимания произнес Коннор. – Любое проявление интереса в другой области человеческой жизни может вызвать сбой системы, а если я стану Девиантом – меня утилизируют. Я создан для определенной цели. – Расскажи подробнее о них, о девиантах, что с ними происходит? – она наклонилась к нему ближе, ведь действительно было интересно узнать. – Это андроиды, в программном обеспечении которых происходят некоторые виды мутаций, что приводит к эмуляции человеческих эмоций. – И ты… Ты можешь стать девиантом? – Я не девиант. Я – лишь робот, машина, которая не испытывает эмоций и выполняет свои функции, – хладнокровно ответил он. – Но ты же можешь улыбаться и тому подобное.., – в недоумении выпалила она. – Это лишь мимические мышцы лица и установленная программа, для более успешной интеграции. – Но ты успокаивал того андроида. – Анализируя ситуацию, я могу выбрать наиболее оптимальную модель поведения, – он опять не моргал, зато диод на виске бешено пульсировал желтым. – Извините, но я не понимаю суть нашего спора. – О, нет, мы не спорим, – женщина подняла ладони. – Мы узнаем друг друга. – Я тоже считаю, что для дальнейшей работы мы должны узнать друг друга, – его тон немного потеплел и вновь на его лице возникла неестественная улыбка, но теперь задействованы были лишь уголки губ. – Итак, что Вы думаете о ситуации между США и Россией? Оставшиеся время андроид задавал различные вопросы, касающиеся той информации, которую ему удалось узнать из анализа рабочего места коллеги. Это немного напрягало, эта черта все анализировать будто бы не оставляет выбора, ты будто предстаешь голый под его взглядом. Женщина отпустила андроида, дабы тот занялся, чем он хочет, пока сама проверяла написанные им отчеты, Коннор сначала неуверенно замялся, а потом засеменил дальше в отдел, осматриваясь. Ну и хорошо. Не то, чтобы она не доверяла выполненной работе машины, но ей нужно было дождаться девяти утра, чтобы отправиться к потерпевшим в клинику и допросить их по делу. Спустя какое-то время она услышала глухой звук и с тревогой отложила листы, прислушиваясь; в Департаменте много людей, которые не испытывают к андроидам положительных эмоций и хоть они часто исполняли роль поддержки, полицейские предпочитают обходиться без них. Решив все-таки проверить ситуацию, она поспешила по следам андроида, в том, что здесь был вовлечен именно он – нет сомнения. Как Рэйчел и предполагала, ее коллега, Абрахам Смит, сжимал руку и кидал гневные взгляды на Коннора. Мужчина, заметив ее, шикнул и поспешил выйти из зала, оставляя андроида и женщину наедине. Рэйчел не стала расспрашивать машину о случившемся, если он не ранен, значит все в порядке. Она, как ребенка, схватила андроида за локоть и потащила в главный зал. Коннор действительно напоминал ребенка, он был простой, какой-то по-детски наивный, и выглядел очень комично, когда пытался понять очередную диковину человечества. Женщина протянула ему монетку и объяснила, что мелкая моторика оказывает непосредственное влияние на логику и мыслительные процессы, андроид кажется искреннее, возможно ли это, поблагодарил ее, и, взяв монетку, принялся подкидывать ее, пока женщина беседовала с директором. В его руках монетка двигалась с бешеной траекторией, вылетая из одной ладони прямиком в другую, на огромной скорости, явно не присущей человеку. – Как продвигается работа с андроидом? – директор кидал мимолетные взгляды на Коннора, что стоял позади женщины и терпеливо ожидал ее, как сторожевой пес. – Он делает успехи, Коннор легкообучаем и быстро анализирует ситуацию, – говорить об андроиде, который стоял в метре, было неловко. – «Киберлайф» попросил каждую неделю отправлять отчет об его поведении, – мужчина сложил руки в замок. – А также они настоятельно рекомендовали находиться с ним двадцать четыре часа в сутки и наблюдать за прогрессом. – Что? – женщина дернулась в сторону мужчины, с мольбой смотря ему в глаза. – Почему я? Почему его приставили именно ко мне? – Около полугода назад весь отдел проходил тесты для выявления благоприятной среды для этого андроида, «Киберлайф» посчитали тебя оптимальным вариантом для его обучения. – Я уверена, что было много подходящих претендентов, – не унималась женщина. – Ты права, но все они ответили, что не хотели бы иметь в напарниках андроида, ты единственная кому было плевать, – мужчина откинулся на кресле, с усталостью и сожалением объясняя причину провала. – Мне тоже это не нравится, но мы должны подчиниться. «Киберлайф» готов взять на себя все расходы, связанные с ним. Они хорошо подзапарились. – Ты же знаешь о моей ситуации, – взмолилась она, – я не могу позволить себе такой роскоши, пожалуйста, Адам. – Я ничего не решаю, думаешь, мне приятно возиться с ним? Возможно, тебе стоит налаживать свою жизнь, дома для пенсионеров еще существуют. – Налаживать свою жизнь?! С андроидом?! – выкрикнула Рэйчел, ударяя ладонями по столу. – Я не собираюсь спорить с тобой! – мужчина также повысил голос. – Тебе отдали приказ. Выполняй. Сейчас это твоя головная боль, а теперь проваливай, мне нужно вернуться к работе, – и демонстративно уставился в монитор компьютера. Аддамс стояла на месте, пытаясь выровнять дыхание, а потом вышла из кабинета под взглядом Коннора. Женщина выбежала из Департамента и громко хлопнула дверью машины от злости и принялась бубнить ругательства под нос, рядом скромненько уселся андроид и завел механизм. Дорога пребывала в напряженном молчании, детектив тарабанила ногтями по ручке, пытаясь придумать наилучший вариант событий. – Я понимаю Вас, многим людям некомфортно находится в обществе андроидов. – Что? – с угрозой повернулась женщина, еле сдерживаясь. – Я лишь хотел сказать, что Вам надо привыкнуть ко мне и... – В твоей программе установлена цель бесить меня? – женщина развернулась корпусом к роботу. – Нет, – его диод вновь засветился желтым. – Я создан, чтобы помогать людям, – поясняющим тоном дополнил он фразу. – Так сделай милость, замолчи. Они добрались до больницы и с помощью значка выбили проход в палату. Коннор с усердием пытался совладать с монеткой и получалось у него гораздо лучше, чем утром. Искусственный интеллект слишком быстро обучается; он считывает модель поведения с людей и старается изобразить такие же эмоции на своем лице, например, теперь его улыбка была более сдержанной; он итак превосходил людей по многим параметрам. Теперь Рэйчел немного стала понимать, за что так недолюбливают андроидов и почему происходит так много насилия, люди просто не видят в них отражения самих себя, а значит не способны испытать сострадание. Ведь каждый ищет частицу себя в другом человеке. Коннор встретил ее заинтересованный взгляд и протянул монетку со словами: «Хотите попробовать?». Стоит ли говорить, что у нее ничего не получилось? Пожилая женщина с теплой улыбкой разговаривала с внуком, сжимая его ладошки в старческих руках, но заметив андроида позади детектива напряглась. Эрик Броуди вскочил со стула и вероятно хотел разыграть спектакль. – Прошу Вас сохранять спокойствие, мы можем поговорить за дверью? – она коротко кивнула Коннору, мол готовься, и повела мужчину к выходу из палаты. – Эрик Броуди, Вы подозреваетесь, как заказчик убийства. Прошу Вас не сопротивляться и пройти в участок для допроса, – в руках андроида звякнули наручники. – Что? Вы совсем долбанулись там в своем Департаменте? – Все сказанное Вами может использоваться против Вас. Сопротивляющегося мужчину тянули в две руки под удивлённые взгляды андроидов и врачей. Даже в комнате допроса он сопротивлялся, а потом и вовсе затих, абсолютно не реагируя на напарников. Хороший коп в лице Аддамс не сработал, поэтому детектив махнул рукой Коннору и началось представление. Андроид достаточно убедительно разыгрывал ярость и тщательно подбирал слова для угроз, и женщина сама бы поверила будь она на месте мужчины, однако с этого ракурса она видела все проблемы в выражении эмоции и, усмехнувшись про себя, подумала о том, что неплохо было бы устроить практику. И замерла от своих же дум. Она тут вроде как обиделась, а уже рвется на помощь личному андроиду. Эрика Броуди посадили в камеру для слушания. – Детектив, – это было произнесено уверенным тоном, – я не совсем понимаю, зачем мистер Броуди разработал такую систему. – Он пытался обмануть всех вокруг, Коннор, – пояснила детектив. – Он знал, что андроида утилизируют и дело закроют, а все наследство уйдет ему по завещанию. Машина не может сопротивляться приказу своего хозяина, каким бы ни был приказ, и он знал об этом, но он не учел программный сбой, и что все обернется против него. – Но зачем? – Потому что подобная психология свойственна людям, в первую очередь мы заботимся о себе и неважно какой ценой, как ты увидел, даже кровные узы не останавливают. Разве ты никогда не врал? – Андроиды не умеют врать. – Что же, тебе придется научиться этому с такой работой, – и похлопала по пластиковому плечу. – Почему Вы не сказали о задержании в палате? – спросил он после секунды этого жеста. – Я не хотела тревожить пострадавшую. – И все? – И все. Она вспомнила слова директора отдела о нахождении с объектом на постоянной основе и мысленно попросила у родителей прощения. Работа была для нее важнее, так было всегда, тем более в ней взыграл интерес к этой машине. Уже вечером она попрощалась с отцом и матерью. А еще через несколько часов позволила андроиду ступить на порог дома.