Фантазёр

      Мальчишка мчался на своём велосипеде по ещё мокрой и влажной после дождя дороге. Он не объезжал большие лужи, а будто специально создавал большие брызги своим потёртым колесом. Солнце яростно светило ему в глаза, но парень всё равно видел цветение яблонь и вишни, растущих по краям. Маленького велосипедиста встречали сильные порывы ветра, что раздували за ним его распахнутую кофту и срывали лепестки с белых цветов деревьев. Они летели прямо ему в лицо, и даже умудрялись попадать в слегка открытый рот, но ничто не могло испортить ему настроения. Улыбка не сползала с его лица. И, когда ветер стихал, он проезжал под падающими белыми и нежно-розовыми лепестками, совсем отпустив руль и расставив руки в разные стороны.       Парнишка думал о том, что скоро будет совсем тепло, он сможет бегать босиком по этим лужам, сможет снять эту кофту и скакать по улицам в одной футболке и шортах. Думал о том, как здорово будет сидеть под одним из таких деревьев и рисовать в своём блокноте, но сейчас была всё ещё весна, и лето не спешило наступать, хотя именно его он так ждал. Пока что ему приходилось наслаждаться такой уже немного поднадоевшей весной, хоть она и была в самом расцвете.       Мальчик гнал на своём велосипеде к дому друга, чтобы отдать ему комиксы, что брал почитать. Сзади него лежала сумка с ними и различными журналами, в которые были вложены листы с его рисунками, вырванные из блокнота, чтобы не помялись.       Внезапно солнечный блик от лужи бросился прямо ему в глаза. Мальчишка вильнул рулём, колесо съехало на кочке, и он, потеряв равновесие, упал прямо в лужу вместе со своим велосипедом. Парень был весь мокрый и грязный, но совсем этому не расстроился. Он готов был ещё так пролежать, пока не заметил один из своих рисунков прилетевших к нему в лужу. Поднявшись, он увидел, что та сумка, упав с велосипеда, раскрылась, и оттуда вывалились и разлетелись все его листы с рисунками. Резко подул сильный ветер, который подхватил их и разнёс по всей улице, многие поднялись настолько высоко, что ветреные потоки не хотели их отпускать, и они кружились в воздухе вместе с белыми лепестками весенних деревьев. На мгновенье парень залюбовался таким зрелищем. Ему казалось будто время во всём мире замерло, вместе с ним. Но вдруг резко вспомнил о ценности своих рисунков и бросился собирать их, пока они не упали в лужу или не улетели настолько далеко, что он не смог бы их найти.       Первыми он собрал журналы, что были разбросаны по асфальту; хорошо, что они были тяжёлые для такого сильного ветра, и он не смог поднять их в воздух. Все журналы мальчишка положил в свою слегка потёртую сумку через плечо и поскакал за листами с рисунками, которые до сих пор кружились в воздухе и скользили под натиском ветра по поверхности дороги.       Мальчик, подпрыгивая изо всех сил, выхватывал листы из потоков воздуха, вылавливал уже упавших из луж, залезая на деревья, доставал запутавшихся в ветках, а потом сам падал и лежал на сырой земле под летящими вниз, прямо в лицо, белыми хлопьями. Все листики он аккуратно расправил, высушил, как мог, и сложил обратно в сумку. На этих листах было всё: его мысли, его воображение, его самые сокровенные желания, его детские фантазии. Возможно, именно в них была вся его жизнь. Настоящая жизнь, а не то, что он видел перед своими глазами, каждый раз просыпаясь по утрам.       Собрав все листики и журналы, он поднял велосипед из лужи и продолжил ехать по дороге, которая уже почти совсем высохла. Очень скоро аллея из весенних деревьев закончилась и на смену им пришли дворики небольших домов, небольшие панельные многоэтажки остались далеко позади. Все эти дома были похожи друг на друга: небольшие с двумя этажами и маленьким чердаком под самой крышей. На первом была просторная светлая зала, соединённая с ней кухня и небольшая деревянная лесенка, ведущая на второй этаж, где было две или три спальных комнаты. Даже двор был устроен у всех одинаково: идентичный белёный забор, дорожка к крыльцу, выложенная из камней, и стриженый газон.       Многие на этой улице знали этого мальчишку: он часто тут бывал, гулял вместе с другом, что жил почти на самой окраине. Пока он ехал до его дома, то всегда успевал рассматривать чужие дома и очень скоро знал, где, кто живёт. Только самый последний пустовал уже давно и непонятно по каким причинам. Он просто стоял где-то в конце улицы, и его никто не замечал, даже порой забывал о его существовании, но лишь он и друг всегда помнили о нём. Там эти двое любили прятаться от всех и заниматься, чем душе угодно. Они забирались на чердак и разбирали старые журналы, некоторые даже были написаны от руки. Им нравилось рыться в тех залежах разных бумаг и старых вещей. Порой, уходя, они прихватывали с собой парочку журналов почитать и оставляли себе самые понравившиеся. Для нашего героя самыми ценными были рукописные с красивыми рисунками внутри и разными аппликациями.       Наконец приехав к другу, он остановился и заметил, что тот дом, который был по соседству, изменился. Не было уже той отлупившейся от стен из-за старости краски, стёкла в окнах не были выбиты, крыльцо не было покошено, а крыша была вся в черепице. Он выглядел как новый, но, казалось, только вчера он был обычным старым домом. Мальчик не стал долго над этим думать, решил спросить у своего друга, он-то должен знать.       Парень отворил калитку, завёл велосипед во двор, подошёл к крыльцу и постучал в дверь. Ему никто не открыл, а лишь кто-то окликнул сверху. Он поднял голову и увидел высунутую из окна на втором этаже рыжую морду с веснушками на обе щёки и ярко выделяющимися скулами:       — О, это ты Джек! Давай заходи, — сказал своим звонким голос, парень сверху и дверь распахнулась с огромным скрипом. Она была связана с огромным механизмом, состоящим из огромного количества ниток, катушек и шестерёнок, который шёл из комнаты на втором этаже, что позволяло открывать дверь внизу.       Джека на пороге встретила мать его друга, миссис Роукс, и заметив её непонимающий взгляд, понял, что его одежда всё ещё оставалась грязной и мокрой. Он уже не в первый раз приходил такой испачканный, поэтому он просто стоял, крепко прижимая к груди сумку с выпадающими оттуда мокрыми рисунками, и глупо улыбался.       — Здравствуйте, ну я пожалуй пойду на верх, — немного неуверенно говорил парень, указывая большим пальцем на лестницу.       — Постой! Ты опять в лужу упал? Нигде не ушибся? Ну и наделал же ты хлопот своей матери. Это надо застирать, а то грязь засохнет, и потом не вымоешь. Давай, снимай, я постираю, а ты пока возьмёшь одежду Джимми.       — В этом нет необходимости… — начал он.       — Отговорки не принимаются. Поднимайся, а я пока тебе одежду найду.       Джек поднял выпавшие из полной сумки рисунки и направился наверх, следуя за ниткой прямо в комнату друга.       — Ты чего так долго? — спросил Джимми сразу, как тот поднялся, — И чего чумазый такой? Неужели опять играл в грязи без меня?       — Почему опять? И это вовсе не смешно, — Джек подошёл и слегка ударил его по плечу, — Меня мать убьёт.       — Ну, подумаешь, повеселиться нельзя уже?       Пришла миссис Роукс, дала Джеку одежду и отправила в ванную комнату переодеться. Джек пошёл прочь от своего приятеля, но даже спиной он чувствовал, как тот еле сдерживал смех.       Джек снял всю свою грязную одежду и собирался надеть новую, хоть она была больше на два размера, как вдруг он услышал откуда-то девчачий смех. Джек посмотрел в окно, которое выходило на двор того самого странного дома на окраине, и разглядел там хохотавшую девочку, забежавшую в дом. Хоть он и видел её краем глаза, но смог запомнить её светлые волосы, заплетённые в две большие красивые косы, её яркие глаза, сверкающие от радости и смеха, запомнил её добрую и милую улыбку, запомнил каждую складку на её старомодном платье с кружевом и воланами. Неужели в тот дом кто-то всё же заселился? И как давно? Почему он об этом совершенно ничего не знает?       Джек решил оставить вопросы на потом и надел на себя старую одежду Джимми. Джинсы он натянул до самого пояса и повязал их шнурком, а то они спадали, и всё равно обе штанины были ему велики, и их пришлось подкатить, правда, одна получилась по щиколотку, а другая выше коленки. Часть футболки, чтобы не мешалась, он заправил в джинсы, а сверху натянул полосатую рубашку и оставил на распашку, ещё чуть-чуть и можно было бы носить её как платье. Он вымыл свои руки и лицо от грязи и отправился прямиком к дурацкими шуточками Джимми.       — Ну ты и чучело! — рассмеялся он.       — Конечно, одежда-то твоя.       Они рассмеялись и сели на кровать. Джек стал раскладывал рисунки на полу, чтобы они разгладились и нормально высохли, оценивая как сильно всё смазалось, и думал, как задать вопрос о том доме и девочке, что не выходила у него из головы, но Джимми заговорил первым.       — А знаешь, у нас же наконец-то соседи появились, — парень подпрыгнул к окну и окинул взглядом соседний дом.       — Да? Когда успели?       — Сегодня только приехали, я смотрел за ними всё время, пока тебя ждал, из окна. Девочка, где-то нашего возраста, с родителями…       — Ты её видел? — воодушевлённо спросил Джек.       — Я же говорю, из окна на них смотрел. Чем ты слушаешь вообще? Да, и, кстати, ты комиксы мои принёс?       — Да, принёс. Зачем бы я ехал сюда?       — Ну, не знаю, может друга проведать? Может он тут совсем умирает от скукоты и одиночества, а ты к нему просто так прийти не можешь.       — Вот, держи свои комиксы и хватит ныть, — Джек принёс свою сумку на кровать и достал оттуда комиксы, которые даже не помялись.       — Спасибо, что сохранил их.       Странно, но для Джимми были очень важны эти бумажки. На его лице появилась милая улыбка, его веснушки поднялись вверх, светлые голубые глаза засияли, а солнце оставило свой блик на блестящих рыжих волосах, которые постоянно лезли ему в глаза.       Джек вспомнил это выражение лица. Вспомнил, как они вместе гоняли на велосипедах по улицам, как играли в настольные игры, которые привозила им его тётушка из-за границы, как просто бегали по улице, как дрались на палках, выдавая за мечи и сабли, как вместе отхватывали от родителей за то, что опоздали к ужину или пропустили обед, как вместе забирались в чужие дворы и воровали разные ягоды или яблоки, как вместе шастали по лесам и полям, в поисках интересных занятий, как лазили на чердак, в поисках интересных журналов и прочих вещей, которые обычно валяются в таких местах, как зимой бросались друг в друга снегом, а потом возвращались домой все мокрые. Какой бы странной не была авантюра, куда бы ни загоняла Джека фантазия, Джимми всегда был с ним, как верный спутник, бывший с ним на одной волне. Любая идея принималась с большим восторгом и сразу же воплощалась в жизнь. Наверное, это и есть залог хорошей дружбы.       — Ну, чего притих? Иди ко мне, — Джек бросился к нему в объятия.       Как же он не хотел, чтобы их дружба когда-нибудь заканчивалась. Дороже него у Джека никого нет. Джимми был как старший брат, хоть они и были ровесниками, но Джек был намного меньше и слабее этого рыжего паренька. Однако их обоих не покидало ощущение, что всё уже не так, как раньше.       Какое-то время они ещё дурачились в комнате на втором этаже, где все полки шкафов были заполнены фигурками супергероев, персонажей из игр и большим количеством различных комиксов, а потом спустились во двор, но очень скоро и там им всё наскучило, и они лежали на траве в активном поиске нового и интересного занятия.       — Может, на великах покатаемся? — предложил Джимми.       — Не, не хочу.       — Может, возьмём мяч?       — Мяч тоже скучно.       — Ну, а что ты тогда хочешь? Может ты просто слишком придираешься? — саркастически проговорил Джимми.       — Не знаю, может и так. Просто, может… А ты не думаешь, что мы просто уже выросли из всего этого? Может, нам всё это неинтересно только потому, что мы стали взрослее? Нам ведь уже по 13.       — Неинтересно и скучно здесь только тебе! Да и можно разве так в один миг взять и повзрослеть, так не бывает. Или ты сам просто хочешь побыстрее вырасти? О чём задумался?       — Да так, ни о чём.       Джек соврал. На самом деле он думал о той девочке с двумя косичками, новой соседке Джимми. Она ведь могла быть где-то рядом и смотреть сейчас на него, как он лежит на траве и смотрит на небо. Его другу несказанно повезло, раз ему посчастливилось жить рядом с этой девочкой. Она не выходила из головы Джека. Только он прогонял все мысли, связанные с ней, прочь, как они снова возвращались. Странно, но она казалась ему очень знакомой, будто уже видел её до этого. Внезапно он услышал смех где-то позади себя. Тот самый смех.       Он подскочил и обернулся: на соседнем дворе на лавочке, находящейся под тенью орешника, сидела та девочка с двумя косами в белом летнем платье. Она читала какую-то, по-видимому, весёлую книгу и улыбалась, иногда посмеиваясь. Ветер слегка развевал подол её белого платья и всё пытался переворачивать страницы книги против воли юной леди, но она держала книгу у себя в руках крепко и почти не замечала сильных порывов, что постепенно расплетали её косы, вытаскивая одни за одной розовые и белые ленты из её красивой причёски.       — Что случилось? — спросил ничего не понимающий Джимми, заметив взволнованность своего друга, — Чего подскочил?       — Видишь там? Та девочка…       — Да, это она. Может, посмотрим на неё поближе?       Джек положительно мотнул головой, и они аккуратно и незаметно пробрались к забору. Слегка высунув свои головы настолько, что они могли видеть ту девочку, они стали наблюдать за тем, как она читала.       — А вблизи она очень даже миленькая, — прошептал Джимми.       — То есть до этого она миленькой не была? — чуть громче прошептал Джек.       — Тсс!       Им показалось, что та девочка повернулась в их сторону, и они живо спрятались за забор. Подождав какое-то время, Джимми высунул голову обратно, но на лавочке уже никого не увидел.       — А куда она делась?       — Может, она отошла за тот куст орешника, и ты её просто не видишь?       — А может, она просто тебя услышала и ушла?       Джимми спрятался обратно за забор. Пока они сидели и думали, куда она могла уйти, и винили в этом друг друга, кто-то, облокотившись об их забор, окликнул их:       — О чём шепчетесь? — мальчишки, обернувшись, ошарашено посмотрели на ту девчонку и закричали, — Чего кричите-то?       — Тьфу, напугала! — разозлился Джимми.       — А нечего было прятаться.       — Тоже мне, нашла причину, чтобы людей пугать! — продолжал злиться Джимми, — Да и вообще-то мы не прятались! Это наше дело, что мы тут делаем!       — Джимми, хватит на неё уже кричать, — начал успокаивать Джек своего друга, — Она ничего такого не сделала, — Джимми слегка остыл и замолчал, а Джек обратился к той девочке, — Ты ведь недавно сюда переехала?       — Да, сегодня утром, мы ещё даже вещи разложить не успели… А как вас зовут?       — Это Джимми, главный разгельдяй, — Джек указал на рыжего злющего парнишку и засмеялся, — А я Джек.       — Эй! — возмутился Джимми.       — Очень приятно, Элизабет, но можете звать меня просто Лиззи. Вы здесь живёте?       — Я не здесь живу, это дом Джимми. А мой через две улицы отсюда.       — Вы дружите? Просто со стороны так и не скажешь.       — Можно сказать, дружим, а тебе то что?! — снова вскрикнул Джимми. Он всегда был очень вспыльчивым, но Джек каждый раз умел его вовремя успокаивать, пока это всё не заходило слишком далеко.       — Да я просто спросила.       — Не переживай, он на всех так кидается, — Джек по-доброму укорительно посмотрел на своего друга и тот вновь закрыл свой рот, — Ты надолго к нам?       — Надеюсь, что это будет последний переезд. Не хотелось бы снова уезжать из привычного места.       — А почему вы так часто переезжаете?       — Да так, по семейным обстоятельствам…       Лиззи засмущалась и опустила свой взгляд. Только сейчас она увидела, во что был одет Джек и тихо засмеялась, прикрыв рот ладошкой.       — Чего смешного? — начал Джимми.       — Ничего, просто, его одежда…       Джек посмотрел на себя и понял, что он выглядит достаточно нелепо по сравнению с её хоть и немного скромным и винтажным, но вполне роскошным платьем.       — А знаешь, ты выглядишь очень мило, — заулыбалась она.       — Эй, ты что покраснел или мне кажется? — сказал Джимми своему другу, который был провалится под землю от неловкости, — Не хочешь к нам?       — Да, конечно, не поможете?       Мальчики помогли ей перелезть через небольшой забор, и Лиззи аккуратно поправила юбку своего платья.       — Ты босая? — спросил Джек, увидев, что на её ступнях не было обуви и её голые пальчики мяли траву.       — Ах, ноги, — Лиззи посмотрела на ступни и была немного обескуражена, — мы просто ещё не все вещи разобрали, туфли лежат ещё где-то в коробках. Мне и так нормально, не переживайте.       Она закружилась на месте, ступая по влажной земле, и подол её платья поднимался вверх, оголяя её коленки. Непонятно чему, девочка была очень счастлива, но, наверное, именно эта её широкая улыбка положила начало их крепкой дружбе.       Сегодня Лиззи провела весь день вместе с мальчиками, избавив их от настигнувшей скуки. Она рассказала им о новых играх, и втроём они смогли поиграть в некоторые настольные. Вместе с ней всё будто обрело новый иной смысл и стало ярче. Джеку нравилось, что Лиззи оценила его рисунки. Он показал ей все, что сушились на полу в комнате Джимми, и она очень долго и внимательно рассматривала каждый, а потом аккуратно складывала к Джеку в сумку. А Джимми нравилось, что она могла разделить с ним любовь к комиксам. Лиззи всегда увлечённо слушала его рассказы об истории каждого из персонажей, и многое её забавляло. Поэтому когда она пришла к ним на следующий день, последний выходной на этой неделе, они решили предложить ей кое-что.       — Как ты смотришь на то, чтобы мы показали тебе утёс? — спросил у неё Джимми, присаживаясь рядом с ней на кровать.       — Утёс? А что это? — взволнованно спросила она, отложив книгу которую рассматривала в сторону.       — Это отвесная скала на той стороне города. С неё открывается хороший вид, мы были там пару раз, но туда ехать далековато. Мы могли бы тебе тоже показать, — сказал Джек.       — Ехать? На чём?       — На велосипедах, конечно же.       — Но у меня нет велосипеда, да и я не умею особо.       — Чёрт, я не подумал об этом, — раздосадовано бросил Джимми.       — Ну, в принципе, кататься ты быстро научишься, а вот с велосипедом беда… А разве у вас от прошлых хозяев не оставалось чего-то? Мне казалось, что, когда мы там лазили, я видел велосипед, может и не самый красивый, но всё же. Вот, он у меня на рисунках даже есть.       Джек достал свои листы, и показал им рисунок с разным барахлом, среди которого был старый велосипед.       — Если он есть у тебя на рисунке, значит он определённо там, — заявила Лиззи, — Тогда пошли.       Забравшись в небольшую пристройку дома, служившую давно просто складом для ненужных вещей и пыли, они стали копаться в вещах, пока не достали из-под досок ржавый велосипед с изогнутой рамой, который как раз подходил девочке по росту.       — Ну, колёса целы, спицы все на месте, сидушка пойдёт, а вот цепь придётся поменять, — заявил Джимми, осматривая выкаченный во двор велосипед, — У отца где-то должна быть новая.       Достав новую цепь, мальчики поставили велосипед вверх ногами, и, достаточно долго помучившись, заменили цепь, испачкав руки в чёрном мазуте для смазки. Но они оба были безумно рады, получив после благодарность от Лиззи, утопая в её объятиях.       — Мне кажется теперь пришло время приступить к раскраске, — сказала Лиззи, достав разные кисти и краски со склада.       Постелив газеты на газон во дворе, они все вместе занялись раскраской велосипеда в мятный и белый цвета, а потом нарисовали миниатюрные цветочки на раме из простых разноцветных полосок. Когда всё высохло и ребята отмылись от краски на их лицах и одежде, Лиззи прикрепила на руль небольшую вязаную корзинку и привязала к рулю белые ленты. Время близилось к вечеру, надо было скорее его опробовать в деле.       Выкатив его на дорогу, Лиззи сначала неуверенно держала его в руках, но потов увидев поддержку парней, лихо заскочила на него и твёрдо уселась. Она понимала, что надо было делать, но для неё всё было так непривычно. Надо было крутить. Ногами? Будто она ими не пользовалась никогда.       — Ну давай же! — подбадривали её мальчики, стоявшие рядом и готовые в любой момент подскочить к ней, если что-то пойдёт не так, — У тебя всё получится! Просто перенеси вес на правую ногу.       Лиззи решилась и надавила на педаль, но только она начала ставить вторую ногу, как потеряла равновесие, и, чтобы не упасть совсем, выставила обратно другую. Она обернулась назад, посмотрела на мальчиков, смущённо улыбнулась, но, увидев их воодушевлённость, набралась уверенности и попробовала ещё раз. Она аккуратно проехала ещё пару метров, но вновь потеряла равновесие.       — Мы поможем, — к ней подбежали мальчики и схватили руль по обеим сторонам, — В этот раз точно получится!       Лиззи крепче взяла руль в руки и смело оттолкнулась от земли. Мальчики по обеим сторонам держали для неё равновесие и помогали катить велосипед, пока девочка крутила педали и смеялась. Она смотрела своими горящими глазами вперёд и даже не следила за дорогой. Педали крутились сами, ей не нужно было больше заставлять ноги двигаться, а присутствия мальчиков она уже перестала замечать. Устав бежать за велосипедом и почувствовав, что Лиззи может уже и сама попробовать, они отпустили руль. Девочка вцепилась изо всех сил в него, пытаясь меньше вилять, и продолжала ехать прямо. Но впереди был поворот, для манёвров на такой скорости ей не хватало ни опыта ни решимости, а после поворота ничего не было, кроме кустов жасмина.       — Как тормозить? — закричала она, — Как тормозить?!       Мальчики, сидя на дороге и пытавшись отдышаться от такой пробежки, удивлённо посмотрели друг на друга. Как они могли забыть ей рассказать? Они тут же подскочили и бросились со всех ног к ней.       — Педали назад крути, — закричал Джимми, но Лиззи уехала уже достаточно далеко, — педали назад!       — Что? Куда? Я не слышу!       После до мальчиков доносился уже её крик. Когда они добежали до неё, то увидели застрявшую в зарослях жасмина вместе с велосипедом Лиззи, хохотавшую и прикрывавшую лицо руками.       — Это было восхитительно, — говорила она чуть не плача, пока Джек вытаскивал её из кустов, — Мне никогда не было так страшно и весело одновременно. Давайте теперь обратно!       Лиззи подскочила с травы, на которой лежала, подняла велосипед, села на него и толкнулась вперёд. И как ни странно, она поехала. Правда через пару метров всё же вновь упала.       — Ничего, ничего, — повторяла она, вставая с дороги и поднимая раму с двумя колесами, — Должно получится!       В попытках научить кататься добрейшей души девочку они провели весь оставшийся день. И этот день был одним из приятнейших в их такой не долгой жизни. Именно он послужил началу яркой истории.