МЗ 13. Расплата

Продолжаю выкладывать старое. Осталось всего ничего в запасах)) *задумывается* Надо инвентаризацию провести. Приятного чтения) Название: Маленькие зарисовки 13. Расплата. Автор: Ейный глюк. Фендом: Ориджинал. Рейтинг: флафф и романтик и море слюней, тентакли и почти NC-? Пейринг: М/М,… Размер: мини))) рассказ. Размещение: ТОЛЬКО с согласия автора. Саммари: Сопли литрами и мои любимые тентакли. Смысла – полный ноль. Логика даже не отсутствует - она просто сюда не дохромала. Аффтору просто захотелось разнузданного секса))) http://clonewarstv.ru/_fr/1/4695884.jpg И солнца луч, упавший на стальной песок, Лишь мимолетные выхватывает тени… Окончен пир кровавый, истекает срок, Здесь жалости нет места и сомненьям. Рано или поздно этому суждено было случиться. Он прекрасно осознавал, что его ждет, но поделать ничего не мог. Родовая гордость давила тысячетонной глыбой, помноженной на долг, Родовой долг, расплатой за который признавалась его жизнь. Лишь одним он был благодарен судьбе и высокородной семье – тем, что ему позволили прожить весь срок, практически до самого дня Расплаты – в счастливом неведении, купаясь в любви и заботе родичей. Хотя, сейчас он уже понимал все «перекосы» своего воспитания: его исподволь готовили к этому дню, ненавязчиво сглаживая резкие черты его неугомонного характера, но… Дух леса, как же ему хотелось в этот самый миг, когда его поставили перед фактом, что свободы ему осталось лишь три дня - как же он хотел не родиться, просто перестать существовать. Но отныне и до истечения срока за ним теперь следили лучшие маги, чтобы он, избави Лес, не сотворил с собой нечто непоправимое. Двое самых сильных магов повсюду следовали за ним вне его покоев, а внутри - караулило следящее заклинание. И вот сейчас, сидя перед серебром зеркала и медленно прослеживая точеным гребнем длинные шелковистые пряди льняных волос, он, словно зачарованный, силился разглядеть нечто в мерцающей глубине, но там отражался лишь его тонкий силуэт, укрытый плащом распущенных волос, да яркие сапфиры глаз, подозрительно поблескивающие в таящей тьме зеркальной поверхности. Лицо лишь бледностью своей выдавало наступившие изменения, да искусанная губа – наследник не мог себе позволить роскошь порезать сейчас эту гладкую молочную кожу, чтобы хоть как-то изуродовать то, что с великой щедростью ему при рождении отвесила мать-природа, а Великий Лес помог взрастить. Ибо в Договоре сказано было: «…Младший наследник седьмого колена, мужского пола, душой и разумом чистый, физически полноценный, без видимых отметин и следов на теле…» Судьба зло пошутила над ним. С глубокого детства, общаясь с детьми высокородных, он не мог понять их изумления, когда убеждал, что живет со старшим братом душа в душу. Оказалось – в других семьях в борьбе за вероятное наследство частенько вспыхивали нешуточные войны меж детей. Его же старший брат Диониар всегда принимал его сторону, всегда защищал и даже частенько покрывал его шалости… Конечно – брат с самого рождения ЗНАЛ, какая участь уготована Виалену, знал, КТО станет наследником престола королевства Великого Леса. Никакой конкуренции… Почему бы не проявить к брату-неудачнику немного тепла и участия? Ведь это продлится недолго. Лен тяжело вздохнул. Сколько не тяни, а пора уже заплести косу. По крайней мере, у него еще есть эти три дня, так почему бы не насладиться ими? Сидеть тут и тратить свое время на бессмысленную жалость к себе любимому – слишком нерационально. Решительными четкими движениями он заплел волосы и туго перевязал черной лентой. Со вчерашнего дня Лен пользовался лишь черным – одеждой, украшениями, цветом тьмы и ужаса, поселившегося в его сердце. Как наяву перед его внутренним взором встала вчерашняя беседа с отцом. Он так и не смог почти до самого конца поймать взгляд отца. Лишь в самом конце, все еще не веря в то, что он сейчас услышал, король взглядом мазнул по лицу своего младшего сына и в этом взгляде принц смог поймать только стыд и сожаление. И никакой решимости не отдавать своего отпрыска… Как Лен попал в свою комнату – он не помнил. Совсем. Звенящая пустота в сердце и некоторое онемение сменились бурной истерикой, впрочем, быстро закончившейся. А сегодня лишь небольшая бледность выдавала всю ту бурю эмоций, выплеснувшихся из сердца юноши. *** Старинный свиток из тонко выделанной кожи все еще хранил темную вязь букв, и как это не печально - но прямо указывал на Виалена. И никто из самых могущественных магов королевства не в силах был изменить участь младшего принца. «Пятым днем пятнадцать тысяч восьмого года между Королем Великого Леса Стагиром Вторым и Зендоли Архх Траид заключен сей ДОГОВОР. Король Стагир получает всю необходимую помощь для сохранения Великого Леса в течение ста лет, и полную гарантию сохранения стабильности Вечного Леса бессрочно. В уплату за услуги Зендоли Архх получает в вечное пользование младшего наследника от седьмого колена Короля Стагира, мужского пола, душой и разумом чистого, физически полноценного, без видимых отметин и следов на теле. Данный наследник должен быть передан Зендоли Аррху по достижении им двадцатипятилетнего возраста в полдень, и исключен из рода Короля Стагира навсегда. При нарушении сторонами Договора – тот считается недействительным и расторгается со всеми вытекающими последствиями.» Дата. Подписи сторон. Магическая крепь. Для меня этот Договор обернулся кошмаром. Ибо к своему несчастью – именно мне выпала сомнительная честь оказаться младшим наследником седьмого колена. И если меня не отдадут – Великий Лес просто погибнет. Да-да, мой предок чуть не лишился своих владений, из-за волны «затухающей магии», настигшей наш мир, Великий Лес стал постепенно умирать, засыхая по краям и теряя силу. Ни жертвоприношения, ни молитвы богам не помогли, и тогда Короля кто-то надоумил обратиться к Траидам. Странная раса. Никто не знал, откуда они приходили и куда уходили. Были слухи о других мирах, но… наш мир находился на отшибе, потому подтвердить или опровергнуть их никто так и не сумел. Траидов было мало, и всегда они появлялись поодиночке. Раз в столетие или десятилетие. Никто не знал, как они выглядят. Высокие, с ног до головы укутанные в неизменные темно-серые плащи с глубокими капюшонами, позволяющими скрыть лица. Тихие, невыразительные голоса, словно шелест опадающей листвы. И просто чудовищные силы, впрочем, никогда не применяемые их носителями в дурных целях. Траиды появлялись в государствах в самых неожиданных местах, никто не знал зачем, и уходили в никуда. Изредка, они помогали кому-то. Часто даже когда их не просили. С течением времени, люди и прочие расы стали обращаться к ним с просьбами. Конечно, на это решались только полностью отчаявшиеся, доведенные до края. Тем не менее, некоторые из них получали согласие и помощь, столь действенную, что выражение «заключить договор с Траидом» стало синонимом самой крепкой клятвы. Когда волна отголосков умирающей магии коснулась нашего мира – многие магические расы вымерли, стал умирать и наш Лес, а с ним и альвы – наш народ. Без священных деревьев сила покидала нас и женщины не могли продолжать род. Спустя поколение – мы бы разделили судьбу иных магических рас. Если бы Король не заключил Договор. Тот Траид мог и отказать, но он согласился и сто лет провел в нашем Лесу, полностью уничтожив все следы умирания. Лес даже увеличил свою площадь, новыми побегами прихватывая окружающие его земли. И надо ли говорить, что после истечения столетия, когда Траид ушел, Лес не потерял ни грана силы и могущества до сих пор. А через три дня Он вернется за своей уплатой – за мной. Невероятно тяжело было ловить сочувствующие и опасливые взгляды семьи в это утро за завтраком. Брат вздыхал протяжно, мать, по цвету сравнявшись с белоснежной скатертью, суетливо комкала мокрый кружевной платок, отец… усиленно делал вид, что все в порядке и пытался своим видом продемонстрировать стойкость и величие… Жалко получалось. Наконец, мои нервы не выдержали, и я, дрожащим голосом извинился и быстро ретировался из-за стола, подгоняемый в спину гнетущим молчанием и сочувствием, от которого становилось еще больнее. Ноги привели меня в конюшни, и любимый Баят унес в сторону горного озера. На грани видимости маячила моя стража. Но мне было уже все равно, с блаженной улыбкой я погрузился в чистые прохладные воды, и провел весь день на озере в гордом одиночестве. Маги держались на расстоянии. К вечеру, выбивая зубами дробь, я решил-таки вернуться. Надо ли говорить, что я впервые в своей жизни заболел? И оставшиеся два дня свободы по-идиотски провалялся в кровати, давясь снадобьями дворцовых целителей. Правда первый день вообще выпал из памяти, сдобренный горячкой и забытьем. А второй – последний я потратил, чихая и кашляя. К утру – оказался здоров, лишь ослабел слегка от интенсивного лечения. Но свободу свою я растратил бездарно, о чем уже и сожалеть бессмысленно. День уплаты наступил, чистый и солнечный. Что оказалось вдвойне обидно. Меня выкупали и причесали, причем косу заплели погребальную. Белоснежные ритуальные одежды, шитые серебром, вкупе с бледным лицом и светлыми волосами сделали меня похожим на свой собственный призрак. - С днем рождения, сын! – отец криво улыбнулся, все еще не решаясь посмотреть мне в лицо. Словно сквозь туман, я принимал их поздравления, все еще не веря, но вот когда закончился мой последний в родном доме пир, солнце указало полдень. Меня вывели на центральную поляну, огражденную цепью королевских стражей и мы стали ждать… Спустя несколько стуков сердца прямо в центре, напротив нас, открылось овальное окно портала, тускло-серебрящееся, словно почерневшие доспехи, и из него на сочную траву легко скользнула высокая фигура в темно-сером плаще. У меня подкосились ноги, но маги зафиксировали меня, не дав упасть. Отец, сглотнув, решительно шагнул на встречу Траиду. - Мы приветствуем тебя, Траид. Твое имя - Зендоли Архх? Фигура чуть заметно склонила голову. - Я пришел за платой. – Еле слышный шелест его голоса пробрал меня до мозга костей. – Есть ли тут младший наследник седьмого колена Короля Стагира? Тут словно гордость влила в меня свои силы. Зачем позориться в свой последний миг, подумал я и шагнул к Траиду. - Это я. Секунду мне казалось, что из-под тени капюшона меня сверлит чей-то леденящий взгляд. Потом раздался шелестящий голос: - Признает ли ветвь рода Стагира мою часть Договора исполненной? Отец сглотнул и громко ответил: - Да, полностью. - Готовы ли вы к оплате? Сердце мое дрогнуло, но я сказал: - Да, я, младший наследник седьмого колена рода Короля Стагира, названный Виаленом, отныне принадлежу тебе, Зендоли Архх Траид, на веки вечные. Раздался гул – Лес и Мир подтвердили наши слова. Свиток в руке отца мгновенно рассыпался в прах. Такой же экземпляр свитка исчез из темной перчатки, выпростанной из-под плаща Траида. Договор исполнен. Отныне у меня нет семьи, свободы и … нет больше ничего. Траид молча протянул мне руку, чуть дрогнув, я вложил в нее свою и на подгибающихся ногах шагнул в открывшийся портал. Прощайте… *** Светлые волосы водопадом разметались по гладкой блестящей ткани. Обнаженная фигурка дрожа, лежала на широкой платформе, укрытой странным мерцающе-серым покрывалом, густые ресницы трепетали, отбрасывая тень на бледные щеки. Большая светлая комната была пуста – гладкие стены, полы и потолок не имели отверстий – ни окон, ни дверей. Пол в одном из углов чуть ниже – если встать туда, тебя мгновенно омывает сверкающая жидкость, даря чистоту всему телу, даже внутри, затекая, во все отверстия тела и стекая, исчезает. Мгновение – и естественные надобности оправлены, а кожа становится шелковистой и гладкой, словно у новорожденного. Волосы на голове из-за такого «душа» становятся только гуще и блестят золотом. В комнате светло всегда. В самый первый день, Лену велели снять все, включая ленту для волос, втолкнули внутрь через портал, и оставили. Два раза в сутки – так он по крайней мере подумал, в другом углу комнаты появлялась еда – неизвестные фрукты, по вкусу различающиеся словно небо и земля. Но съедобные и даже вкусные. В небольшой нише, стоило только подойти – журчала питьевая вода. Вот и весь скромный быт. Виален сбился со счета, сколько дней он уже провел тут. Стены не поддавались ногтям, потому делать зарубки в счет трапез он не мог. Занять себя было нечем, только кружить по комнате, от стены до стены, да лежать на мягкой платформе. От нечего делать, Лен в первый же день убедился, что она составляет единое целое с полом комнаты и лишь серое мерцающее полотнище (не тканное, а больше похожее на кожу – своей целостностью) – единственная вещь, что оказалась в комнате. Странное, мягкое и достаточно приятное на ощупь, оно становилось не приподъемным, когда Лен пытался поначалу замотаться в него, чтобы прикрыть наготу. Но дни текли и никто не нарушал одиночество его заключения. Принцу стало казаться, что он сходит с ума. Он пробовал петь, чтобы разбить гнетущую тишину, но дрожащий голос порождал панический ужас в его груди. Декламация стихов тоже не помогла. С течением времени, юноше начинало казаться – что все, бывшее в его жизни ранее – всего лишь смутный сон. А вот эта одиночная камера с условным комфортом – и есть реальность, вечная и статичная. Он пробовал кричать и биться об стены, но горло охрипло, а стены упруго пружинили, не желая причинять ему вреда. Магия их тоже не брала, только выматывала до полного упадка сил. А потом он решил отказаться от еды. Конечно – умирать в таком случае ему пришлось бы долго – альвы очень живучи. Но у него наконец будет хоть какое-то разнообразие. А может и хозяева объявятся. Теперь он уже жаждал хоть чего-то, неизвестность и отрезанность от мира его убивала. На второй день отказа от пищи, Лен лежал на платформе в полузабытьи, то погружаясь в сон, то выныривая на поверхность. Ему снилась мать, она что-то говорила и гладила его по ноге, медленно и ласково. Потом ее рука поползла выше – на бедро, а юноша все никак не мог понять, почему ему стало жарко… Потом слабый звук выдернул его из полудремы. Лен долго не мог сообразить ЧТО не так. А когда понял – с криком попытался спрыгнуть с платформы, но было уже поздно. Звук, разбудивший его – оказался собственным стоном. А то, что он принял во сне за руку матери – к ужасу – краем мерцающего покрывала, сейчас уже обернувшегося вокруг его ног и рук и прижимающим к импровизированной кровати. Вероломное покрывало развело ноги и руки принца в разные стороны и прямо на его глазах – отращивало гладкие ленты, опутывая тело юноши и скользя по горящей коже ВЕЗДЕ. С потусторонним ужасом принц понял, что во сне возбудился и теперь его гордо стоящий орган ласково обвивает мерцающая ленточка, поглаживая и массируя головку, а две другие нежно ласкают мошонку и ниже… Лен протестующее вскрикнул, и тут же ленточка обвила его губы и скользнула в рот, по-хозяйски исследуя пространство, впрочем, не забираясь слишком глубоко. Две другие придерживали ему челюсть, чтобы он не прикусил ожившую ткань… Юноша заметался, пытаясь стряхнуть с себя ожившее покрывало, но тщетно, вместо этого он лишь добился того, что несколько ленточек стали настойчиво скользить по его груди, зацепляя разбухшие бутончики сосков, да неизвестное число лент проникли в ложбинку меж ягодиц и вовсю там хозяйничали. Как Лен не зажимался – он все же почувствовал, что одна из лент потирая анус, нежно проникла внутрь его тела, утолщаясь, и задвигалась там в том же диком ритме, что и на его набухшем органе. Затем, к ней добавилось еще несколько и Лен вскрикнул, отплевываясь от ленты во рту, почувствовав острую вспышку удовольствия, когда они задели кое-что внутри его тела. Этот глухой вскрик словно команда – заставил весь мерцающий кошмар удвоить усилия и спустя непродолжительное время Лен бурно кончил, чувствуя разливающееся жгучее тепло внутри своего тела… Этого просто не могло быть! Лен зажмурился, его щеки горели, все тело расслабилось наконец, и словно тряпичное, лежало на платформе, лишенное сил, все еще укутанное в покрывало. Ленточки почти все втянулись в плотную ткань, лишь несколько метнулись в тот угол комнаты, где появлялась еда и ухватили пару сочных фруктов. Они поднесли фрукты к лицу юноши и просто выдавили сок прямо ему в рот. Еще плохо соображающий после оглушительного оргазма, Лен молча глотал и лишь слезы текли по его лицу, моментально впитываясь в предательскую ткань. И так теперь случалось почти каждый день, всегда по-новому, нестерпимо постыдно и убийственно восхитительно. Вскоре юноша понял, что умереть от голода ему не дадут. Если он чего-то не хотел делать – ленточки вполне убедительно заставляли его. А в качестве поощрения – сокрушительные по своей силе оргазмы, которым он физически ничего противопоставить не мог. Наконец он с ужасом начал понимать – что зачастую САМ провоцирует свое покрывало на эти…низменные действия. И однажды наступил день, когда покрывало не захотело расставаться с принцем, просто окутав все его тело невесомым слоем, излишек ткани видоизменив в темно-серый плащ и глубоким капюшоном… Виален ошарашенно смотрел в огромное зеркало, образовавшееся прямо в стене и не мог отвести взгляда от высокой фигуры Траида, услужливо отражающейся в прозрачной поверхности. Если бы в комнате был кто-то еще… Но Траидом оказался сам Лен. Словно почуяв его смятение, живая ласка волной прошлась по его паху, мгновенно выбив все мысли из головы. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, отец судил одного альва, который слишком увлекся небезобидной травкой, расширяющей сознание, а заодно и постепенно убивающей… Лен помнил слово, которое король употребил тогда – «альв подсел на траву»… Теперь Лен понял, что сам незаметно «подсел» на оргазм. Оргазм, навязанный ему этой странной живой материей. И теперь просто не мог расстаться с ней. На пробу, юноша прошелся по комнате, легким пружинистым шагом, чувствуя касания по всему телу, словно ласковые лапки, украдкой гладящие его везде, волной тепла и мягкой поверхностью ткани. Это было… странно, но приятно и уже почти привычно. Принц вздохнул. И тут прямо рядом с ним открылось окно портала, словно приглашая его внутрь. Мгновение юноша сомневался, потом решительно шагнул внутрь. Вспышка – и он уже в огромном зале, тускло сером, освещенном яркими жемчужными шарами, произвольно висящими в воздухе. И повсюду – сновали высокие фигуры в темно-серых плащах. Траиды, или?... Спустя некоторое время, слегка ошарашенный Лен понял, что система залов сообщается длинными извилистыми коридорами, не имевшими иных выходов, кроме как в такие же залы. Казалось, на юношу никто не обращает внимания, пока он, наконец, не набрался решимости и не остановил одного из Траидов. Сложно было общаться, не видя лица собеседника, но принц превозмог себя и выдавил отвыкшими от речи губами: - Привет… Траид остановился и прошелестел: - Здравствуй. Ты – новенький? - Да. Внезапно край плаща Траида словно ветром качнуло. - Твой хозяин - Зендоли Архх? Мы – Кадии Рассх. – Существо чуть склонило голову в приветствии. Лен поразился. - Но откуда вы… Траид махнул выпростанной из-под плаща трехпалой рукой в перчатке. - Не беспокойся, идем со мной, я расскажу тебе. И плавно обогнув Лена, устремился в один из коридоров. Принцу ничего не оставалось, как молча последовать за ним. Наконец они пришли в некий зал, чуть поменьше, из пола которого вырастали небольшие, похожие на грибы образования. Оказалось – этот зал являлся подобием столовой. Фрукты появлялись на «шляпках» импровизированных столов, лишь стоило Траиду подойти поближе к «грибу». Выбрав один из дальних столов, Кадии сцапал фрукт и, передав его Лену, сам принялся за еду. Молча утолив голод, а заодно и жажду, юноша сгорал от любопытства, страх уже давно покинул его. По крайней мере, до сих пор с ним ничего смертельного не происходило. Наконец, насытившись, Траид начал неторопливый рассказ, тихим шелестящим шепотом. - Тебя ведь отдали по Договору, не так ли? – Дождавшись кивка, Кадии продолжил. – Меня, как и большинство здесь присутствующих – так же. Этот мир – мир Траидов недоступен для других рас. Но могущество аборигенов столкнулось с проблемой - для путешествий по мирам они нуждались в носителях. А когда на их мир обрушился вселенский холод – они стали гибнуть, не в силах, при всем своем могуществе противиться ему. - Холод? - Да, периодически некоторые миры умирают, и в последний миг они выпускают вовне смертельные волны – последний выдох мира. - У нас была такая волна и наш Лес стал умирать. - Да, - Кивнул Траид, - как и в моем мире, так и в этом, только их волна пришла очень давно. Траиды ушли под землю, устроив тут Убежище, но холод пробирался и сюда. И тогда один из них, в отчаянии сумел проткнуть ткань миров и попасть в другой мир, такой же ледяной. По счастью для Траида, он упал рядом с замерзающим аборигеном, которого обобрали и бросили умирать местные бандиты. И Траид укутал человека своим телом, человек в благодарность поделился теплом своей души – так получился первый союз. Оказалось, что Траид, объединяясь с носителем – может безболезненно путешествовать по мирам и выживать в своем, а абориген может использовать огромный магический потенциал своего спутника. - Но тот Траид, что пришел за мной – уже был с носителем! – поразился Лен. - Нет, носителем по Договору являешься ты. А существо, пришедшее за тобой – всего лишь временный договорник. Да, есть и такие. За плату они позволяют пользоваться своими телами, в обмен же могут оставить себе часть силы Траида. Пусть незначительную, но для нас – огромную. Их немного, но они есть. Словно государственная карета, взятая на прокат, - хихикнул он. Юноша думал и никак не мог понять – что-то в словах Кадии не совпадало. Наконец его осенило: - А откуда ты это узнал? Твой хозяин – может с тобой общаться?! Тот кивнул. - Да, если ты позволишь своему Траиду – он прорастит свою ткань в твой мозг и поверь, скучно тебе уже не будет. Они очень высокоразвитая раса, ты думаешь, почему здесь нет ничего – ни книг, ни развлечений? Если ты соединишься со своим Траидом – все знания мира станут тебе доступны. Это не больно и не страшно. Поверь, ты не пожалеешь. Что ж, я сказал все, что мог, теперь дело за тобой. Прощай и удачи. С этими словами Кадии встал и ушел. В душе Лена царило смятение. Сейчас он очень хотел вернуться в свою комнату, чтобы все обдумать, и портал услужливо распахнулся перед ним. За вспышкой – принц попал в ту самую комнату, где провел столько времени. Устало присев на «кровать» он все еще не мог решиться. Хотелось верить его нежданному консультанту, и в то же время, Лен опасался. Внезапно он почувствовал ободряющее поглаживание … в паху. По коже пробежались мурашки, и тонкая ленточка прозмеилась меж ягодиц и скользнула внутрь Лена, нащупывая небольшой бугорок. Наслаждение острой волной прокатилось по телу, словно судорога и юноша протестующее прошептал: - Не надо! Дай мне подумать… Аах… Вся ткань, словно огромная ласкающая лапа, заскользила по начавшей разогреваться коже, внутри себя Лен ощутил целый клубок лент, его мягко повалили на спину и юноша временно выбыл из реальности. Только протяжные стоны срывались с его губ, и бедра толкались в мягкую глубину шелковистого плена, в том же ритме внутри его тела двигался Траид… Кончив дважды подряд, Лен уже не мог сопротивляться и лишь шепнул : - Лес с тобой! Я согласен. И отключился. А Траид, воспользовавшись беззащитным состоянием юноши, осторожно прорастил сквозь кожу затылка внутрь несколько тонких стрекал, образовавших маленькую горошину. Нити опали, но частица тела Траида, оставшаяся внутри Лена, теперь могла позволить их взаимодействию и общению, как, впрочем, и долголетию и так долгоживущего альва. Принца словно выдернули из сна, вязкого и душного. На удивление он чувствовал себя отдохнувшим и довольным, только вот в горле слегка покалывало… Поднявшись с постамента, Лен мельком скользнул взглядом по зеркалу и замер – что-то было не так. Раньше в глубокой тени капюшона еще угадывалось его лицо, а сейчас… Он попытался скинуть ткань, и она услужливо сползла, обнажая темно—серое лицо – ЕГО лицо, только все сплошь покрытое тканью Траида. Даже губы и небо – как впрочем и язык, оказались того же серого цвета – и юноша почувствовал, что его с головой накрывает паника. И тут же ощутил волну поддержки, только вот она шла изнутри… - Это … ты? – голос юноши утратил свою глубину, легким шелестом отдаваясь в стенах. «Зендоли Архх приветствует тебя, Виолин Архх. Как спалось?» Показалось, или он почувствовал легкую улыбку? - Здравствуй… - растерянно прошептал Лен. – А почему я такой … серый? «Ты согласился на взаимопроникновение со мной. И я скрыл все самые беззащитные участки твоего тела. Теперь ты сможешь дышать даже на дне огнедышащего вулкана… Только вот голос… Прости, боюсь, ты его потерял.» - Да я в общем-то не пел в опере… Погоди, ты сказал – дышать? И под водой? Без всякой магии? «Да. Тебе не будет жарко или холодно, за теплообмен я отвечаю.» Игривая лапка прошлась по спине Лена, погладила поясницу и почти пробралась ниже. Юноша задышал чаще, но шлепнул по тому месту и сказал: - Я хочу помыться, как мне тебя снять? «А зачем?! Душ вдвоем – это так романтично…» Теперь Лен четко уловил желание Траида, но опротестовать не сумел, так и пошел в плаще в тот уголок, где полы ниже. И сверху обрушилась вода или ее подобие, мгновенно проникнув сквозь Траида, она омыла тело Лена, а ленты стали массировать ВСЮ поверхность кожи, очищая и заставляя ноги слабеть в коленях, так что Лен вынужден был опереться на стену обеими руками. По-видимому, его решили вымыть и изнутри, так как ТАКОЙ бурной помывки у альва еще в жизни не было. Возбуждение все длилось, но на этот раз Траид решил наверное поиздеваться, так как принц уже почти умолял в голос, а «эротическая помывка» все не прекращалась, оставляя юношу на грани безумия. Траид почти доводил его до оргазма и тут же переключался на другие части тела, наконец, Лен просто сполз по стенке чуть вбок. Вода мгновенно перестала течь и юноша наконец получил желанную разрядку. «Понравилось?» - так мог бы мурлыкать большой лесной кот. - Что ты … со мной делаешь?! «Дарю наслаждение, разве нет? Ведь ты теперь мой супруг. И я обязан заботится о тебе.» - Но как?! «Ты дал согласие. Я принял. Теперь мы вместе навсегда.» - Траид излучал удовольствие, как Солнце – радиацию. Заразительно и обжигающе. «Чего ты сейчас хочешь? Почитать? А может, посмотреть, как там твои родные?» Принц даже дышать перестал. - Но, разве это возможно? «Почему нет? Можем навестить. Правда, ты не должен им рассказывать о Нас, но теперь ты можешь всегда помочь своему роду. В любой беде.» Сердце юноши колотилось слишком громко, и он сумел только кивнуть. И снова перед ним открылось окно портала. «…Король Стагир получает всю необходимую помощь для сохранения Великого Леса в течение ста лет, и полную гарантию сохранения стабильности Вечного Леса бессрочно...» Теперь понятно было, откуда взялась бессрочная гарантия – сам отпрыск семейства и прилагался в качестве подтверждения выполнения условий. Спустя миг юноша уже оказался на самой окраине Великого леса. Полдня пути тайными тропами и он в сердце столицы. Траид ободряюще погладил юношу ИЗНУТРИ, посылая волну наслаждения. У Лена опять все мысли повыбило, он шумно вздохнул и, все еще чувствуя теплое присутствие в анусе, пошел в гущу деревьев. Путь можно было и удлинить, завернув на берег одного симпатичного озерка, думал Лен, а Траид нежно гладил его пах. Его мыслей никто не слышал. А думал Зендоли Архх о предстоящем гоне и периоде размножения… Конец. ПС. Как всегда - за мной - текст, за вами - оценки и отзывы (если понравилось, конечно).