Война Бесконечности

Танос явился на корабль, как только получил сообщение. Хоть перчатка и была сильно повреждена после щелчка, но все ещё работала, когда камни использовались поодиночке. Он ожидал своих детей в огромном для космического корабля зале. Когда они пришли в сопровождении стражи, преклонили колено перед титаном, выражая свою покорность. — Встаньте, дети мои, — сказал Танос голосом, от которого кровь холодела. Эбони Мо и Сигюн поднялись, боясь посмотреть титану в глаза и заявить о своей неудаче. — Зачем вызвали меня сюда? — спросил титан. — Оставьте нас, — сказала Сигюн страже, но те остались стоять позади них. — Вы приказ слышали? — спросил Танос, и стража тут же ушла, оставив титана с детьми наедине, — Какие новости? — Асгардец, — начал говорить Эбони Мо, — он жив, и вместе с ним сбежали две пленницы. — Воскрес снова, значит, — сказал Танос, — Кто сбежал с ним? Девушка держала в руках какое-то устройство и нажимала на кнопки. Перед Таносом возникли фигуры сбежавших пленников. — Кто они? — Первая была поймана на корабле асгардцев, а вторая появилась из ниоткуда и перебила почти половину экипажа, — говорил Мо, — Кто она и откуда — неизвестно. Сигюн внимательно разглядывала фигуры бывших пленниц и думала. — Первая, — сказала Сигюн, и указала на знак на руке, — Она Валькирия. — Кто это? — спросил Танос. — Валькирии — это элитное асгардское войско, состоящее исключительно из женщин-воительниц, последнее упоминание о них было более тысячи лет назад, когда их всех перебили, ныне этого войска не существует, — говорила Сигюн, — Что касается второй, происхождение, предположительно, асгардское. Из замеченных способностей: создание оружия, боевое мастерство, устойчивость к смертельным ранам. После пыток брата, утратила способность создавать оружие. Сейчас, вероятно, обе мертвы. — А теперь, скажите мне, каким образом асгардец проник незамеченным на этот корабль и забрал двух пленников у вас прямо из-под носа?! — грозно спросил Танос. — Мы не знаем, — сказал Мо, — Видимо, сменил свою внешность и сумел пробраться к пленницам, — сейчас он как никогда боялся гнева титана и даже не знал, как оправдать себя, — Прости нас, отец, мы подвели тебя. — Верно, — ответил Танос, — Я всегда был уверен в своих детях. Вы очень сильно разочаровали меня сегодня, вам следовало бы жизнями за это поплатиться, но этого не будет, я уже потерял всех своих детей, поэтому сейчас дам вам последний шанс, не подведите на этот раз. — Обещаю, отец, мы приведём их тебе живыми, и ты сам отнимешь у них жизни, — сказала девушка, — Мы больше никогда не подведём тебя и не подставим свою преданность… Сигюн не успела договорить, в ушах начало звенеть, голову пронзила сильная боль, а перед глазами стали вспышками возникать непонятные картинки. Она схватилась за голову и опустилась на колени, зашипев от боли. Когда она прекратилась, Сигюн осторожно встала, слегка шатаясь. Эти приступы уже не впервые, но знал об этом только Танос и Эбони Мо. Это титан приказал заменить девушке воспоминания, но настоящие все равно возникали периодически, вызывая при этом у Сигюн сильную головную боль. Иногда она вспоминала свою прежнюю жизнь, из-за чего процедуру приходилось повторять, но при этом стирать воспоминания о приступах и обо всём происходящем после них.  — Сигюн, иди к себе и отдохни, завтра отправишься к лекарям, — сказал титан, — Мо, останься, ты ещё нужен. Девушка ушла, ее гордость была сильно уязвлена проявлением слабости перед Таносом. Она не понимала, что это был за приступ и возникающие в голове картинки. Сигюн сопроводили стражники до каюты, после ушли на свои посты. Она зашла в свою каюту и заблокировала дверь. Приступ снова повторился, но на этот раз он был сильнее. Картинки быстро проносились перед глазами, а боль становилась все сильнее. Она упала на пол и схватила себя за волосы. Девушка старалась не закричать от боли, по её щекам стали стекать слезы. Приступ резко прекратился, Сигюн кое-как попыталась подняться на ноги и дойти до кровати. Она легла и надеялась поскорее уснуть, чтобы снова не чувствовать эту боль. Тем временем Танос продолжал говорить с Мо. — Позволь мне убить их, — попросил Эбони Мо. — Оставь это, опасности они никакой не представляют, — сказал Танос, — Сделай, как сказано, а потом будешь развлекаться, сколько тебе угодно.  — Как прикажешь, отец, — ответил Мо. Сигюн смогла уснуть только после третьего приступа. Она не могла понять, чьи лица мелькали в ее голове. Но сейчас она спокойно спала. Ей снился сон, хотя раньше она их никогда не видела. *** Маленькая девочка сидела под деревом и плакала. Босая, в оборванном по краям платьице с множеством царапин, ей было не больше четырёх лет. Шёл сильный ливень, гремел гром, сверкали молнии. К ее счастью, мимо проезжала группа мужчин, и один заметил девчушку. — Ваше величество, там ребёнок! Царь остановил коня, слез с него и бегом направился к девочке. Он набросил свой плащ на нее. — Где твои родители? — спросил мужчина. Девочка лишь пожала плечами и продолжала плакать. — Как тебя зовут? — С-Сигюн, — ответила девочка, заикаясь то ли от холода, то ли от плача и стирая слезы с лица. — Я Ньорд. Пойдём с нами, Сигюн, тебя никто больше не обидит, — сказал мужчина. Он взял девочку на руки, и та обхватила его шею своими маленькими ручками. Когда царь оседлал своего коня, вся группа направилась дальше по дороге. — Куда мы едем? — спросила Сигюн. — Во дворец, домой, — ответил Ньорд. ***  — Держи поводья крепче. Не тяни на себя. В десять лет Сигюн впервые самостоятельно оседлала лошадь. Пока плохо получалось управлять животным, но она старалась. Приемный отец учил ее, подсказывал, где необходимо. — Папа, у меня получается! — радостно воскликнула девочка. Позже принцесса уже смогла спокойно держаться в седле и ехать верхом. Во взгляде царя была гордость за дочь. *** В четырнадцать Сигюн стали обучать боевым искусствам. В Ванахейме даже принцесс учили пользоваться мечом, копьем и луком. Она была быстрой и ловкой, но все же с мальчишками было тяжелее сражаться, они были сильнее и им было проще держать в руках меч. Позже Сигюн обучалась тактике ближнего боя. Все же с кинжалами ей было проще сражаться, нежели с тяжелым мечом, хотя и с ним она со временем научилась обходиться. Ее поставили сражаться с сыном командующего. Он был крепкого телосложения ещё и очень ловким впридачу. Несколько раз принцесса терпела поражение. В последний поединок она запрыгнула ему на шею и повалила на землю, прижав коленом, и приставила тренировочный кинжал к горлу. — Умница, — гордо сказал царь и хлопал в ладоши. Рядом с ним стояла его родная дочь и сводная сестра Сигюн — Фрейя. Она тоже хлопала в ладоши, радуясь успехам сестры. *** В семнадцать Сигюн впервые взяли на охоту. — Фрейя, поехали с нами, — сказала Сигюн. — Нет, сестренка, за кабанами и оленями бегай без меня, — ответила Фрейя. Фрейя не любила битвы и охоты, ей по душе было сидеть во дворце, гулять по королевским садам, как делают принцессы в любых других мирах. Она была девушкой с невероятной внешностью. Высокая, статная с красивыми чертами лица. Густые огненно-рыжие волосы и голубые как морская бездна глаза, недаром она является Богиней Красоты и Любви. Она же обучала свою сестру правильно обращаться со своим даром. Сигюн все называли Богиней Чистого сердца, ее даром было умение исцелять и залечивать любые раны, но специфика этого дара была такова, что Сигюн не могла использовать его на себе. *** Сигюн вскочила с кровати и быстро задышала. Девушка не понимала, что это был за сон. Вдруг боль снова пронзила ее голову, и Сигюн упала с кровати. Она держала голову и чуть ли не рвала на себе волосы. Снова картинки и лица стали мелькать перед глазами, но уже не вспышками, все воспоминания стали собираться воедино. Через несколько секунд, которые казались девушке целой вечностью, боль прекратилась. Она вспомнила все. Всю свою прежнюю, настоящую жизнь. И помнила, что творила, находясь в подчинении у Таноса. — О, боги, — шепотом сказала девушка и зажала рот рукой, — О, боги. Она боялась издать хоть какой-то звук, чтобы не привлекать внимания. — Локи… я его чуть не убила, — тихо произнесла она и заплакала, — Так, возьми себя в руки. Сигюн встала с пола и пошла умыться. Умывшись, она подошла к двери каюты и разблокировала ее. Она посмотрела по сторонам и вышла в коридор. Девушка направлялась в нижний ярус, где стояли корабли. Вдруг на ее пути возник Эбони Мо. — Куда-то торопишься? — Нет, — ответила девушка и, заметив на себе взгляд Эбони Мо, спросила, — Что-то не так, брат? — Ты всегда была ужасной лгуньей, сестренка, — сказал Мо и вонзил девушке кинжал в живот. Он потащил ее к лекарям, и те усадили ее на кресло, надев ей на голову некое подобие обода. Сигюн пыталась сопротивляться, но ее приковали к креслу, и она не могла пошевелиться. Рана на животе сильно болела, из неё текла кровь. — Вы знаете, что дальше делать, — сказал Мо и ушёл. На специальной панели нажали какие-то кнопки, и через обод пошёл разряд тока, точно направленный в определенный участок мозга. Голову девушки пронзила адская боль, она кричала, из глаз текли слезы. Она отключилась, и ей стали заменять одни воспоминания на другие, вносить определенные корректировки. Убрали из памяти приступы и все, что было после них. Сигюн очнулась в своей каюте через несколько дней. Последнее, что она помнила, было исцеление брата, а дальше пустота. Она встала с постели и увидела на животе новый шрам. «Чертов асгардец!» Она оделась и вышла из каюты, ей навстречу шёл Эбони Мо. — Сигюн, как себя сейчас чувствуешь? — Отлично, — ответила девушка, — Сколько я была без сознания? — Три дня, — ответил Мо, — твоя рана оказалась тяжелой. — От отца приказы были? — Да, скоро выдвигаемся на Землю, за нашими пленниками, — ответил Эбони Мо.