Сомнения могут убивать

      Роджерс уже довольно долго копался в этих проклятых папках, которые ему прислали из Щ.И.Т.а. На переносице залегла морщинка, в которой прятались одновременно напряжение и недоверие ко всему происходящему.       Сбоку подъехал робот с подносом, ткнулся под локоть Стиву, что-то прожужжал. Совсем как какой-то домашний питомец, стал ожидать похвалы.       — Спасибо, Дубина, — пробормотал Капитан, принимая чашку с чаем. Робот покивал лапой, чуть отъехал — но потом вернулся, уставившись на Стива камерой-глазом.       — У-у-ум? — жалобно и настойчиво протянул он. Роджерс вздрогнул — он уже успел забыть о том, что забавный преданный Дубина находится рядом. И о том, что он теперь просто так не уйдёт — и надо было ему приучать робота к ласке!       — Да, точно, — Стив опустил руку на его лапу, быстро погладил по прохладному корпусу. — Ты молодец. Хороший мальчик.       — Ум! — радостно взвизгнул Дубина, подхватывая поднос и укатываясь в сторону кухни. Роджерс на секунду не сдержал улыбки — но стоило ему опустить взгляд на бумаги и файлы, открытые в ноутбуке, как стало не до улыбки.       — Где ты был так долго? — вполголоса спросил он, обращаясь то ли к себе самому, то ли к мутной фотографии, сделанной одним из агентов Щ.И.Т.а. — Я даже представить не могу, как это вышло…       Где-то хлопнула дверь. Стив вздрогнул снова — и быстро закрыл ноутбук, даже не сохранив того, что так долго и усердно копировал, рассортировывая данные по новым файлам. Смёл бумажные листы в сторону, свалил в одну папку, не разбираясь, где и что находится.       Он знал, кто именно так громко и отрывисто хлопает входной дверью. Тот, с кем сначала Роджерс чуть было не устроил драку на борту у Фьюри; тот, кто спустя один поход за шаурмой через разрушенные улицы Манхэттена стал его ангелом-защитником; тот, с кем можно было воплотить в жизнь чуть больше, чем Стив вообще мог себе представить.       — Я дома! — торжественно объявил Тони Старк пустому холлу. Стив улыбнулся, притих, даже прекратил шуршать бумагами — это было такой игрой. Сделать вид, что ему всё равно, что он не слышал, как Тони вошёл. Притвориться, будто всё, что его занимает — это то самое глупое занятие, которому он сейчас с таким увлечением посвящает своё время. Пусть папку Тони лучше не показывать — Дубина спас его, подав чай как раз к приходу Старка.       Так что Стив, сунув папку под диванную подушку, быстро включил телевизор и откинулся назад, держа в руках чашку и чувствуя, как широкие металлические кольца пытаются бороться с его немаленьким весом.       — Стив? — громко позвал Тони. Роджерс подкрутил громкость, зная, что его гений не всегда может вовремя переключиться с одного «режима» на другой, и порой пару минут привыкает к тишине дома после громкой толпы журналистов или безмозглых бизнесменов на работе.       Наконец, похоже, Старк услышал шум телевизора. Надув губы, он сбросил с себя пиджак и направился в ту комнату, где находился Стив. Тони прекрасно понимал правила игры — он любил, когда Роджерс так делал. Довести его до почти настоящего отчаяния, сделать вид, что какая-то ерунда разрушила их защиту — может, это было своего рода извращением, но Старк никогда не считал себя нормальным человеком. Когда напускное равнодушие Кэпа терялось за его искренней улыбкой, и Тони получал тёплые объятия, ему казалось, что в груди засело что-то большое и счастливое. Какой-то вечносчастливый зверь, которого нужно было подкармливать такими моментами.       Наверное, это был сам Тони — тот, что после череды предательств вдруг нашёл человека, который одним взглядом сумел отвести от него пулю. Тот Тони, который считал себя никому не нужным, и вдруг — получил защиту, которой дорожил всё больше и больше день ото дня.       — Вот так, значит? — нахмурился гений, щелчком пальцев выключая телевизор. Даже Джарвис был в курсе их забавы — может, он и считал её странной причудой или даже извращением, но правила он выучил досконально, и сопротивляться хозяевам не мог. Так что после символического щелчка экран и правда погас.       Стив перевёл на гения полный раздражения взгляд.       — Чего тебе? — грубо спросил он. У Тони ёкнуло сердце — они делали так тысячу раз, но когда Роджерс так смотрел на него, ему всегда было страшно. А вдруг, в этот раз всё по-настоящему?       Эти пятиминутные игры заменяли им настоящие долгие ссоры. Но что, если Стив обиделся на что-то по-настоящему?       — Я пришёл к тебе, — с вызовом сказал Старк. Стив фыркнул, пожав плечами, и снова потянулся к пульту. Вообще-то, по «сценарию» игры, дальше они продолжали разговаривать: Капитан включал телевизор, Тони возмущался, Стив говорил, что он ему только мешает, загораживая собой экран, Тони — злился и кричал на него, Стив мог дать «пощёчину», отведя руку за секунду до удара. Ещё должно было случиться много чего, в одном из вариантов «ссоры» отводилось особое место разбитому телевизору и страстному примирению где-то в этой же комнате, неважно где — на диванчике или даже кофейном столике…       Но в этот раз Старку почему-то стало по-настоящему страшно. И он не стал доигрывать — сразу перешёл к концовке.       Вынул из пиджака, что держал в руках, небольшой пистолет. Поднёс к собственной шее, прикрыл глаза.       — Эй, эй, Тони, — в голосе Стива послышалась настоящая тревога. Да, так всегда кончался их спектакль — Старк или Роджерс пытались причинить себе вред, но всегда терпели неудачу, потому что были защищены. Любовь — не глупая сказка, не притча старика-волшебника из «Гарри Поттера». Она и правда могла дать человеку неуязвимость, если его любили — и Тони никогда не получал ранений, когда они играли. Когда эта их традиция только зарождалась, Старк осторожно и неуверенно проводил кончиком ножа по запястью — и ни капли крови не срывалось вниз, словно кожа была каменной.       Потом они дошли до более опасных затей — использовали щит, репульсоры с костюма Железного человека, однажды Старк даже стащил у Роджерса какой-то кинжал и попытался воткнуть себе в грудь — ничего не вышло, только сломалось лезвие.       Но сегодня такого резкого перехода от игры к действию Стив точно не ожидал. Страхом и холодом скрутило все внутренности — он подскочил, будто подброшенный пружиной, в секунду оказался возле Старка и сжал его запястье, отводя оружие от подбородка.       — Ты чего это?.. — Капитан сжал руку так сильно, что Тони зашипел, выронив пистолет. — Не надо… — гений поднял веки. В голубых глазах напротив был страх. Такого они со Стивом ещё не пробовали, и Старк не предупреждал его, что хочет попытаться — наверное, потому Роджерс так испугался. Неожиданно Тони стало стыдно — он представил, как испугался бы сам, если бы увидел, как Стив пытается выстрелить в самого себя. Глупая была затея.       — Прости, — виновато пробормотал гений. — Я просто хотел попробовать.       Капитан выдохнул, крепко прижал Старка к груди. Скрученные и замороженные внутренности постепенно стали оттаивать.       — Не пугай меня так больше, — сказал он. — Я… я сейчас чуть умом не тронулся, как представил…       — Прости, нужно было предупредить, — Тони осторожно вывернулся из его объятий. — Я не буду больше.       — Давай вообще сделаем перерыв с этими играми, — серьёзно сказал Капитан, глядя в глаза Старку, не отпуская его плеч. — Это…       — Я понимаю, — гений слабо улыбнулся. Ноги у него почему-то подламывались, как будто Стив спас его от настоящего суицида. Мысль же была в голове только одна — его любят. Всё ещё любят. Всё равнодушие было ложью, от первого до последнего слова.       Чёртова неуверенность доведёт его когда-нибудь до очень плохих последствий, сегодня он зашёл слишком далеко.       — Ты сегодня меня жутко напугал, — прошептал Стив на ухо Тони спустя пару часов после событий в гостиной. Сейчас они находились в своей спальне, и вообще-то, можно было бы говорить и громче, они были практически одни в доме, но это звучало как-то романтичнее. Интимнее, что ли. Так, как будто эти слова только для них двоих.       Разговаривать громко — это вообще мерзкая затея, так только портятся голосовые связки и чужой слух.       Может, Стиву стоило бы рассказать сейчас Тони, чем он занимался весь день, почему прятал от него под подушкой папку с данными Щ.И.Т.а — но он не мог себя заставить. Ничего, один небольшой секрет в их жизни не помешает самой жизни.       — Я ведь уже извинился, — Старк приподнялся, опираясь на грудь Роджерса.       — Как будто впервые тебя увидел, — задумчиво сказал Стив. — Хотя когда мы действительно впервые встретились, ты мне показался совершенно не таким.       — Вот как? И каким же я тебе показался?       — Не знаю, — Стив замком сцепил руки над поясницей Старка. Тони дёрнулся — и понял, что попался, теперь настало время для любимой игры Капитана. — Эгоистичным. Самовлюблённой сволочью. Может, тем, кому не нужна защита. Ты был таким уязвимым в Афганистане, а потом создал костюм — и я подумал, когда читал о тебе, что теперь тебе никто не нужен.       Старк стиснул зубы — его прижимали всё крепче и крепче. Но Стив никогда не причинит вреда, Стив просто не может. Он должен ему доверять. Роджерс знает границы его терпения гораздо лучше, чем сам Тони.       — И что? — выдохнул гений, пытаясь столкнуть руки Капитана чуть ниже, чтобы ему не мешали дышать и позволили сесть, или хотя бы выпрямиться.       — А оказалось, ты способен любить и делиться. Что-то отдавать. Я не ожидал, — Стив усмехнулся, прекрасно понимая, что именно пытается сделать Тони. — А что ты подумал обо мне, когда мы встретились?       — А ты… т-ты… — Тони покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок. — А ты — чёртов собственник, — заявил он. — Всегда таким казался, да таким же и… б-был! — его опрокинули на спину, Роджерс теперь возвышался над ним, хмурый, будто бы рассерженный. — А сегодня… сегодня ты какой-то не такой. Напряжённый. Не дал мне попробовать… я… да, это было глупо, но… ты всегда позволял мне творить глупости, а сейчас? Сейчас… может, ты разлюбил меня? Может, я бы умер, если бы выстрелил?.. Но не от того, что это слишком опасно? Что ты прятал под подушкой, а, Стив? — Тони играл с огнём, улыбаясь, прекрасно зная, что с ним сделают за такие «подозрения».       Роджерс на секунду остановился. Гений наверняка имел право знать, он должен был знать, чтобы потом не было никаких глупых ситуаций. Вот сейчас — он смотрит на него, а Стив молчит. Что, если Тони почувствует, что Стив от него что-то скрывает? Что, если Капитан делает сейчас ошибку?       Что, если просто забыть обо всём этом и убедить гения в том, что его любят — как обычно, а потом… когда-нибудь потом, когда всё это забудется, рассказать. Может, уже на смертном одре. Может, когда Тони уже умрёт от старости. Лет через тридцать на уютной могилке, или через сотню — на небесах, где скрывать будет уже нечего.       — Вот как? — повторил Стив тоном Старка. Тони беспомощно поискал глазами выход, а потом только фыркнул, пытаясь сдуть со своего лица волосы. Главное — выглядеть победоносно. Пусть Стива это раздражает. — То есть, тебе мало того, что я даю тебе? — Роджерс протянул руку к груди Старка. Гений замотал головой — он прекрасно знал, что Капитан собирается сделать, и явно этого не хотел. Но футболку уже подняли, и было поздно — Роджерс давил, щипал, доводя то ли до истеричного смеха, то ли до слёз.       — Прекрати! — Старк задёргался, но вырываться было бесполезно. Тяжело спорить с человеком, которого семьдесят лет назад сделали сверхчеловеком.       Тони выгибался, Тони запрокидывал голову, Тони понимал, что ему придётся отказаться от футболок на пару недель и вернуться к чёртовым рубашкам с их воротниками.       — Сти-и-ив!       — Нет. Не сейчас.       — Стив… Ну пожалуйста… отпусти… — он тянул руку к запястью Кэпа, пытаясь его убрать. Тот только смеялся, снова наклоняясь к шее.       Тони звучал громко. Как какой-то певец — вот, если и издавать громкие звуки, думал Стив, то только такие. Пусть любимый голос будет сорван только от этих криков, поглощенных их звукоизоляцией. Криков такого рода, без ссор и мучений. Желательно, чтобы кричали его имя.       Желательно. В принципе, можно и бессмысленный набор звуков, если довести до нужного состояния.

***

      Всё хорошее когда-то кончается. Должен кончиться и отдых — и вот, их со Старком выдернули на какую-то спасательную операцию. Корабль Щ.И.Т.а, захваченный пиратами неопределённой и трудновыговариваемой национальности, нужно было освободить и спасти. Точнее, конечно, не сам корабль, а людей, которые на нём находились.       Стиву дали команду, джет, навязали Наташу Романофф и предложили пригласить того, чья помощь ему бы не помешала. Разумеется, Тони немедленно захотел участвовать в операции — может, не из-за того, что мог спасти людей, а чтобы самоутвердиться после того, что с ним сделал Стив, но об этом уже размышлять не стоит.       — Ты уверен? — только спросил Роджерс. Старк упрямо кивнул. Вопрос был исчерпан.       — А ты всё ещё какой-то странный, — зачем-то сказал Тони перед вылетом.       Они оказались на корабле уже в полной темноте. Старк выискивал тепловые сигнатуры сверху, определял, кто где находится, старался наводить на противника — когда дело приняло слишком опасный оборот, спустился и сам вступил в бой. Против Железного человека у пиратов, кем бы они там ни родились, шансов точно не было.       Наташа хмыкнула, проскакивая мимо. Тони, сняв шлем, скорчил ей вслед гримасу, высунув язык и скосив глаза. Стив не сдержал усмешки:       — Ты как ребёнок.       — Зато твой, — выдал Тони неопровержимый аргумент. — Ладно, я к компьютерам. Надо спасти наши базы данных, — он сделал быстрое, неуловимое движение плечами, и покинул свою броню. Костюм тут же закрылся, вытянул вперёд руку, и пошёл куда-то влево — видимо, охранять.       — Я с тобой, — тут же вызвался Стив. Тони поморщился — не презрительно, а с улыбкой, будто пытаясь сказать: «тебя ещё возле компа не хватало, человек-сороковые». — Я всегда буду рядом, чтобы защитить, — твёрдо сказал Капитан.       И он увидел, как улыбка Тони погасла — пустая броня, управляемая Джарвисом, сделала пару выстрелов, а потом — кто-то очень меткий выстрелил в неё в ответ всего один раз. Откуда-то из темноты, даже непонятно откуда — и Железный человек, покачнувшись, опустился на колени. Реактор заискрился. Тони немедленно схватил Стива за руку и потащил его за собой — но тот уже и сам понял, что должно вот-вот произойти. В отчаянном прыжке, прикрыв себя и Старка щитом, Стив попытался за подаренные Джарвисом пару секунд убраться как можно дальше от взрывающегося костюма.       Когда взметнувшееся к небу пламя ослабело, и Стив убедился, что он не раздавил Старка, которого пытался прикрыть собой, навалившись на него, в шуме и вое железа отчетливо раздались шаги.       — Ты… — он крепко стиснул плечо Тони. Гений помотал головой, показывая, что в порядке, но слегка оглушён взрывом, и не может сейчас нормально ответить. — Хорошо… — выдохнул Стив.       Тони перевернулся на спину, когда Роджерс слез с него, упёрся руками в пол, прищурился. Стив тоже обернулся — почти не глядя на Старка. Сейчас была та самая минута, которая решала всё — они были защитой друг для друга, им ничто не должно было грозить. Стив защитит Тони, не допустив к опасности, а Тони, даже если не сможет ничего сделать, спасёт его жизнь.       Он поднялся на ноги, шагнул навстречу тёмному силуэту, отделившемуся от мрака, что был вдали — там, где не было полыхающих кусков брони Старка.       Человек шёл уверенно, не торопился. Словно был лишён страха и инстинкта самосохранения.       А ещё он был лишён маски. И когда вышел на свет, Стив буквально выронил щит, потеряв всякие силы сопротивляться пугающей мысли о том, что это может быть…       — Баки? — вырвалось у него. Чёртова папка. Он знал, заранее знал, кто это. Он до жути боялся, что Зимний Солдат может быть здесь. Он видел его лицо на фотографии, но всё равно не сумел нормально устоять на ногах, когда встретился вживую. Баки, настоящий Баки, тот человек, что был с ним рядом столько лет, даже дольше, чем Тони…       Дольше, чем Тони. Может быть, зря Стив об этом подумал. Зря произнёс своим несдержанным разумом, пусть даже не вслух — зря покачнулся, забыв о безопасности, обо всём том, что читал, о зверских методах перезагрузки и о стёртой памяти.       Барнс даже не задал ни одного вопроса. Стив надеялся, что во взгляде Солдата мелькнёт что-то, что он удивится или не поймёт происходящего, но его даже не волновало, кто и как к нему обратился.       Баки прицелился и выстрелил в него.       Стив уже зажмурился, чтобы хотя бы защитить глаза — но тут его оттолкнули, запоздало выкрикнув имя. Как будто бы не по собственному желанию, а от боли, или…       Кто-то начал стрелять с другой стороны. Когда Стив открыл глаза, то увидел, как Наташа с несколькими агентами мчится к Барнсу — тот немедленно оценил ситуацию, и, видимо, решил, что ему лучше не связываться с таким количеством противников в честном бою. Стив проводил бегущих людей взглядом; потом понял, что прошло максимум две секунды после выстрела — почувствовал, как за его руки кто-то цепляется. Опустил взгляд.       И застыл, глядя на кровь на собственных перчатках. Рядом с ними, чуть выше — испуганные полные боли карие глаза. Три легких удара в грудь, чуть выше живота, и звон падающих на пол маленьких вещей, словно монеток.       — Стив… — выдохнул Тони. Роджерс долгую секунду думал, что ранили его, пытался понять, почему не чувствует боли, а потом до него дошло — Старк. Это была кровь Старка.       Кровь Старка, это даже звучало бредово.       — Ст-т-т… — гений попытался вдохнуть, зажмурился на секунду, выдох получился с примесью крови. Роджерс подхватил дрожащее маленькое тело, упал на колени, всё ещё не веря в то, что только что произошло. Он разорвал рубашку, когда пальцы начали подчиняться.       Три раны. Тот звон — он был не от монеток, а он упавших на пол трёх пуль, что предназначались Стиву. Они прошли сквозь тело Старка и не смогли причинить Роджерсу никакого вреда.       — Ст… — Тони смотрел на него с ужасом, не понимая, как это возможно. — П-почему?..       Роджерс молчал, только беспрестанно утирая кровь, бегущую из уголка рта Старка. На глаза у гения навернулись слёзы. Было и без того сложно дышать, но ему казалось, что помимо этих трёх пуль, с такой лёгкостью прорвавших его плоть, в спине у него ещё торчит огромный нож, который воткнул Стив. Воткнул ещё до выстрела. Он не защитил его. Он не любил его. Иначе Тони бы не пострадал.       Старк понимал, когда бросался под пули, что его ранят. Понимал, что любовь Стива, какой бы сильной она ни была, может не справиться с автоматной очередью, например, но… Чтобы вот так? Совершенно никакой защиты? Три выстрела — три дырки в спине и груди. И теперь, как издевательство, сильные руки, зажимающие их, странное тёплое чувство, окутывающее всё тело — как будто слабый отголосок любви пытался спасти Тони, не дать ему даже потерять сознание.       Тогда почему Стив молчит?       — Т-ты… — выдавливает Тони вместе со сгустком чего-то мерзкого, что чуть не застревает в горле, но потом сползает по щеке вместе со струйкой крови. Стив жмурится, отказываясь смотреть ему в глаза, а Старк только это и может делать — смотреть на него. Потерянно, испуганно, взглядом человека, которого только что предали. — Стив… — всё пытается он заговорить. Роджерс открывает глаза на самой неподходящей для этого фразе: — За что?..       — Я искал его… — выдохнул Капитан, пытаясь отвести взгляд. Но Тони смотрел на него так, что сделать это было невозможно. — Я читал… искал… но я не знал, что он будет здесь, я клянусь, не знал… Прости меня, Тони… — его осторожно переложили, под головой ощущалось что-то жёсткое — пол?       — Т-ты… л-любил его…       — Да, — Стив почувствовал, как что-то ему сжимает горло, когда он увидел, как глаза Старка опять блестят от слёз.       — А я… я был… п-просто заменой?.. — гений смотрел на него, преданно, словно одной фразой Стив сейчас мог заставить его поверить в любую ложь или правду. Но Роджерс не мог заставить себя ответить ему. По вискам у Тони покатились слёзы.       — Я не… — Капитан запнулся, осознав, что гений говорит о самом себе в прошедшем времени. Старк судорожно втянул в себя воздух, с огромным трудом заставил отказывающие мышцы подчиниться — повернул голову набок, отворачиваясь от Стива. — Нет, Тони, пожалуйста… Я люблю тебя, я понял это… сейчас, только сейчас, прости… Я… — Роджерс скользнул пальцами в окровавленной перчатке по шее Старка. — Он бы остановился, если бы помнил меня. Он бы пытался сопротивляться… Это больше не Баки, — эти слова резанули по сердцу. Столько долгих недель Стив пытался убедить себя в обратном. — Ты… ты моё всё, ты сделал это, веря в меня, веря, что я защищу тебя, я подвёл, прости, но… Скажи что-нибудь, прошу, пожалуйста, Тони…       — У… убей м-меня… — хрипло выдохнул Старк. Роджерс вздрогнул — словно только сейчас понял, чем всё это может кончиться. Как будто ему только сейчас стало ясно, что Тони умирает у него на руках.       — Что?.. — сипло спросил Стив.       — Выстрели… — Тони перевёл на него взгляд. Глаза блестели уже не так живо и ярко. Дыхание было поверхностным. Как бы Стив ни старался, зарастить уже нанесённые раны он был не в силах. — В-выстрели… как вчера… Я ост-танусь, ес… если т-ты… и правда… л-любишь…       — Тони…       — Если н-нет, я… не стану… мешать… — гений упрямо давил из себя слова. Стива утешало только одно — если Тони до сих пор не истёк кровью, не умер от болевого шока, то, может быть, поганые сомнения отступили. Сомнения Капитана сделали Тони уязвимым, как и прежде.       Он чувствовал, что Старк прав. Это был, к тому же, и его выбор — Стив не мог заставить Тони просто продолжать жить после того, что сделал с ним сегодня.       Капитан нащупал пистолет, который выронил, кажется, вместе со щитом несколько долгих минут назад. Услышал по рации, что с берега вот-вот должны прибыть медики. Приложил оружие к подбородку Старка.       Тот искренне, как только мог сейчас, прильнул к ускользающему теплу Стива. Зажмурился, смаргивая слёзы, но мышцы почти не слушались — получилось просто закрыть глаза.       — Стив… — раздалось тихо и беспомощно под дулом пистолета. Роджерс некстати почувствовал, как у него дрожат руки. — Ст-тив… я… я тебя…       Выстрел.