Я обещаю

- Отец... - полушепот- полустон разрывает почти абсолютную тишину спальни, в которой этой ночью находятся только двое: граф и его сын. Фон Кролок сидит на краю огромной кровати, на которой никто не спал вот уже несколько сотен лет, и на которой сейчас лежит Герберт, одетый лишь в лунный свет. Его Сиятельство обхватывает ладонями тонкую белую ступню сына, покоящуюся у него на коленях, и, прижимая ее к своему телу, бормочет: - Какая холодная... - Перестань, papa, - тихо смеется виконт, высвобождая ногу из отцовских рук и упираясь ею в живот графа. - Ты точно так же холоден, как и я. Граф обнажен, лишь только черные волосы падают с плеч на белую грудь. Ни слова не говоря, он снова ловит сыновнюю ступню и целует пальцы Герберта, слегка улыбаясь. Виконт игриво щурит глаза, притягивает колени к животу и сворачивается калачиком, точно кошка. - Щекотно. Фон Кролок усмехается и придвигается ближе к Герберту, который прячет лицо в острых коленках, хихикая, точно девушка. Граф проводит кончиком длинного ногтя по бедру виконта, от чего тот вздрагивает и покрывается мурашками, которые, впрочем, быстро исчезают. Приподнявшись на руках, Его Сиятельство мгновение нависает над Гербертом, а потом, медленно опускаясь, целует сына в чувствительную область прямо за ухом. Виконт разворачивается, словно пружина, и его тонкие руки обвивают шею фон Кролока, притягивая его к себе, заставляя принять поцелуй, от которого плоть графа немедленно восстает, и его сильные пальцы ловят запястья Герберта, больно стискивая их, заводя руки виконта за голову. - Хочу тебя, - шепчет Герберт, и его нежный рот приоткрывается в ожидании нового поцелуя, который не заставляет себя ждать. Граф терзает рот виконта долго и страстно, и когда он, наконец, отстраняется, губы молодого вампира выглядят слегка припухшими. Не скрывая торжества, Герберт очаровательно улыбается, глядя отцу прямо в глаза, и прикусывает нижнюю губу. Правая рука фон Кролока проникает между их телами, и виконт чувствует его ладонь на внутренней стороне бедра: граф пытается, слегка нажимая, развести ноги Герберта в стороны, но тот сопротивляется, снова обнажая белые зубы в улыбке. Это еще больше распаляет старшего вампира, и он, ловко переменив руку, проводит ладонью от шеи виконта к низу живота, слегка задевая нежную кожу ногтями, оставляя на бессмертном теле еле заметные следы. Герберт судорожно вздыхает в ответ и, чуть выгибаясь навстречу отцу, сам разводит ноги, позволяя пальцам графа проникнуть меж его ягодиц, двигаясь вперед и вниз, чтобы усилить ощущения. Фон Кролок выпускает запястья виконта, и свободной рукой упирается в поверхность кровати, опускаясь ниже и обхватывая губами плоть Герберта, заставляя виконта сладостно застонать. Тонкие пальцы Герберта ложатся на затылок отца, словно пытаясь контролировать ритм, но это чистой воды иллюзия: виконт больше не властен над графом. Наконец фон Кролок оставляет виконта в покое, и тот разочарованно вздыхает, закрывая глаза. - Перевернись, - велит граф, и Герберт послушно перекатывается на живот, ощущая щекой прохладный шелк простыней. Внезапно рука отца поднимает его, и виконт оказывается прижатым к графу, ягодицами ощущая его мужское орудие. Левой рукой Его Сиятельство заставляет Герберта откинуть голову себе на плечо, а ладонь правой руки снова оказывается у виконта в паху, исторгая из груди Герберта еле слышный стон. Виконт перехватывает руку отца своей и начинает движение вверх-вниз, шумно дыша, все больше выгибаясь навстречу графу. Фон Кролок слегка разводит ягодицы Герберта и с небольшим усилием проскальзывает внутрь, замирая на мгновение, а затем начиная двигаться в одном ритме с рукой, заставляя виконта стонать в голос, увеличивая темп и слыша сумасшедшее биение собственного сердца. - Я люблю тебя, - еле слышно шепчет Герберт и позволяет волне экстаза овладеть собой, кончая почти одновременно с графом, который вдруг наваливается на него всей тяжестью своего тела, и оба вампира падают обратно на постель, не в силах пошевелиться. Граф крепко обнимает сына обеими руками, прижимая его к себе, будто боясь, что Герберт сейчас растворится в лунном свете, а виконт, блаженно улыбаясь, слушает тяжелое дыхание отца. - Ты самое дорогое, что есть у меня, Герберт, - бормочет фон Кролок, зарываясь лицом в спутанные волосы сына. - Я не смогу жить без тебя. Виконт осторожно выбирается из крепких объятий отца и, перевернувшись на другой бок, прячет лицо у него на груди. - Мы всегда будем вместе, - тихо говорит Герберт, прижимаясь губами к холодной коже. - Я обещаю, отец.