Сестрёнка хочет поиграть?

— Эммет, что за херня в моей комнате?! Что за огромный крест на полу стоит?! Это ты его сюда притащил? — звонкий голос грозным криком доносится из соседней комнаты. — Я атеистка, а эта святая атрибутика церкви порочит мои глаза!        Парень девятнадцати лет с волосами цвета меди откладывает ноутбук в сторону и, нахмурив брови, встает со своей кровати и идет на голос девушки. — Клэри, а что ты делаешь в этой комнате? Она не для тебя. И вообще, я указал тебе точное место твоего пребывания на время приезда. Кыш отсюда! — лениво отмахивается рыжеволосый, грозно смотря на свою сестру, которая уже по-хозяйски расположилась на кресле, закинув ногу на ногу. — Та комната слишком маленькая и вообще убогая, — возражает девушка, не собираясь уходить по приказу своего брата. — Командир фигов. — Последи за своим языком, мелочь! Это мой дом, между прочим. Ни одна комната не является убогой, запомнила? — потирая переносицу разъясняет Эммет.        Он, конечно, рад приезду своей сестры в гости и т.д. и т.п, но на сегодня у него намечалась одна блондиночка, а так ничего. А Эммет о-о-очень ждал ее прихода, потому и настроен был крайне недружелюбно сегодня к своей сестре с самого начала. Как только она зашла за порог начала считать себя тут хозяйкой. Но в этом доме хозяин только один. И его зовут Эммет. — А та комната все равно убогая, — нагло возражает рыжая, скрестив руки у себя на груди. Она смотрит на брата, который уже вот-вот потеряет свое самообладание, и ждет этого грандиозного взрыва.        Мазохизм ли?        Возможно, ведь Клэри так делала всегда. Она выбешивала Эммета, доводила его до точки кипения и смотрела за закипанием его мирно текущей реки. — Нет! — резко отрезает голубоглазый, делая шаг в сторону сестры. — Да. Но и эта тоже какая-то странная. Может из-за креста? Ты же меня учил, что полагаться на какого-то бессмертного дядю в облаках глупо и нужно надеяться только на себя по жизни! А сейчас, как сессия на носу, решил помолиться на удачу? Пу-сто-слов! — делает заключение девушка, встав со своего места и нагло смотря снизу вверх на брата. Прямо в его ярко-голубые глаза. — Церковные кресты по-другому ставят, тупица, — нахмурив брови еще сильнее, готовясь вышвырнуть свою обожаемую сестру из этой комнаты в любую секунду. — А разница? Крест есть крест, — она встает на носочки и уже почти достает своим вздернутым носом до его. — На этот крест не молятся, — грозно шипит парень, наклоняясь ближе к сестре. — А что с ним делают? — не сбавляя своих оборотов спрашивает она. — К нему пристегивают таких же непослушных девочек как ты, чтобы они научились себя хорошо вести, — с ухмылкой объясняет он, следя за тем, как глаза его сестры начинают напоминать собой два голубеньких стеклышка, а щеки покрываться розоватым румянцем.        Вот он и победил. Она не будет больше ничего говорить по этому поводу и уйдет в другую комнату.        Эммет все еще стоит над ней, ожидая, пока она позорно опустит глаза в пол или сразу отскочит в сторону, убежит подальше от него. Он не отходит первым, наслаждаясь смущением сестры. У Клэри острый язычок, а вот когда доходит до самого дела, вся ее смелость и дерзость отступают на пару шагов назад. — Эммет, — тихо шепчет она ему на ухо. — Да, Клэри? — победно ухмыляется рыжеволосый. — Ты что, один из этих извращуг садомазохистов?! — со смешком и притворным осуждением спрашивает девушка, прикусывая нижнюю губу. — Ах ты, засранка, — устало выдыхает Эммет, и Клэри прилетает слабый подзатыльник. — Делай, что хочешь. — И рыжеволосый собирается покинуть комнату с финальной фразой, после которой, по идее, люди должны делать не то, что они хотят, а послушаться. — Тогда пристегни меня! — заливаясь диким хохотом просит Клэри, наблюдая за недоумением и раздражением брата. — Еще чего, — возмущается брат, в раз преодолевая увеличившееся расстояние между ними. — Я и в нетрезвом состоянии не захочу пачкать тобой мой крест. — А кто тебя будет спрашивать?! — усмехается сестра. — Не мной, так тобой испачкаем!        Эммет недоверчиво и с ухмылкой на лице хмурит свои брови, не веря словам сестры. — Не веришь? Ну и не верь, а как пристегну тебя и выпорю плеткой, посмотрим, как хмуриться будешь! — осыпаясь несбыточными угрозами, Эммет начал в открытую ржать над ней, когда она попыталась сдвинуть махину под два метра с места своим метром с кепкой. — Как же ты меня бесишь, — потирая в который раз переносицу, Эммет решает сделать вид, что начнет ее приковывать, скинет верхнюю кофту, запугает ее только, в общем. — Раз хочешь, я не буду слушать твое нытье, а сделаю это. Как в детстве, помнишь? — резко притягивая ее к себе, тот сжимает ее талию сквозь толстый свитер, почти не ощущая тепла кожи сестры.        Ее взгляд все также полон насмешки, а руки лишь сильнее сдавливают его. — Так и будешь меня держать? Или может сделаешь что-нибудь? Доминант фигов, — прыснула со смеху девушка.        Это взбешивает парня до предела и он впечатывает рыжеволосую к этому кресту. Его голубые глаза загорелись синим пламенем, а руки зачесались до ужаса. Это неповторимая похожесть между ними. Почему эта мелкая зараза не пугается, а ржет ему в лицо?        Одной рукой Эммет держит обе ее, а второй звенит наручниками. Он быстро пристегивает наручники к сторонам креста и также оперативно, но более артистично, что ли, сдирает свитер с девушки через голову. Убирает с лица медные волосы и все еще видит эту ухмылку.        Весело ей, да? Сейчас не до смеха будет. Эммет пристегивает ее правую руку к ближайшей балке, а за ней и левую. Он хватает ее майку за вырез и натягивает на себя. Смотрит ей в игривые глаза, которые не потухают ни на секунду. Насколько далеко может зайти Эммет в ее запугивании?        Он склоняется чуть ниже, и между ними остается всего пара миллиметров. — Ну что? Струсил, доминант? — выговаривая последнее слово по слогам, она по блядски начинает ржать ему в лицо.        Тот, не сдерживая больше порывы своего раздражения, утягивает сестру в грубый поцелуй, что граничит с насилием. Его язык гуляет по ее рту, а зубы кусают губы. До крови, да так, что ее вкус могут чувствовать оба.        Он отстраняется от нее первым, смотря обезумевшими глазами. Ее взгляд. Как он и ожидал. Она была уверена, что тот просто ее пугает, что не будет делать ровным счетом ничего, но черт! Он ее поцеловал, да не забрал первый поцелуй, но блядь! Он ее брат, а она его сестра. И сейчас, оказавшись по своей же воли во власти Эммета, весь пыл и распушенные перья она растеряла. — Что, не ожидала такой решимости? — теперь право на улыбку перенял брат. Он выглядит сумасшедшим. Словно маньяк, что завел свою жертву в тупик. А он ведь хотел лишь испугать. Не хотел этого. Но черт, как же в штанах стало тесно. И не понадобились для этого реки жгущего горло алкоголя. Лишь вида прикованной им сестренки к далеко не церковному кресту и осознания своей власти над ней хватило для того, чтобы завести парня.        Ее грудь так соблазнительно поднимается и опускается в обтягивающей майке на бретельках, что рот парня непроизвольно наполняется слюной. Его пальцы хватаются за край майки и начинают приподнимать его выше. Все выше и выше, но он не слышит просьб прекратить. Лишь видит офигевающие глаза сестры, которые смотрят на него не отрываясь. — Не боишься того, что будет дальше? — второй рукой он поддевает джинсы на низкой талии, оттягивая их на себя. Эта девчонка мотает головой из стороны в сторону, а уголки ее губ начинают вновь подрагивать. — Больная, что ли? — На этой фразе Эммет разрывает ее майку, уничтожая позади себя цепь, что надежно держала его во всех планах и смыслах.        Лишь ее секундный визг от громкого треска ткани являются реакцией девушки. Нет, это не все. Ее начинает потряхивать от происходящего.        Эммет смотрит перед собой и пытается понять, куда смотрел все время до этого, не замечая того, что грудь его сестренки не такая же, как была лет пять назад. И что на ней уже не тканевый топик, а черный бюстгальтер с аккуратным обрамлением кружевом.        Он склоняется к сестре и касается носом места за ушком, слыша нервный вздох в ответ. Она так невинна, а строит из себя самую настоящую блядь. Вот зачем ей это надо было? Почему она не могла быть столь же смущающейся перед ним как сейчас минут пять назад. Остра на язык, а на деле трусишка — это про Клэри.        Кончик языка ложится на нежную кожу, от которой пахнет подаренными им духами. Мелочь, а приятно. Он ведет язык до подбородка, проводит по щеке и отстраняется. Смотрит, как она Клэри сводит колени вместе, пытается скрыть покрасневшие щеки. Она робко поднимает на него глаза, все же пытается выдавить из себя кривоватую ухмылку, но зачем?! Для чего ей это нужно? — Зачем ты пытаешься сделать вид, что все еще веришь, что я блефую? — Из отверстия выскакивает металлическая пуговица, и бегунок молнии спокойно едет вниз, направляемый мужскими пальцами. — Чтобы ты не видел, что я чувствую в действительности, — уже более твердо держа улыбку отвечает она, ерзая на своем месте. — Да что ты?        Хватаясь по обе стороны от ее бедер, Эммет начинает тянуть джинсы вниз. Присаживается на колено, чтобы не наклоняться и с легкостью снимает их полностью, тут же пристегивая обе ноги к кресту, чтобы Клэри была полностью обездвижена.        Руки парня ложатся на ее бедра, поглаживая бледную кожу, обводит изгибы талии, проходится кончиками пальцев по ребрам, вызывая мурашки по телу девушки. — А почему не хочешь, чтобы я знал? — с действительной заинтересованностью спрашивает Эммет, взяв ее подбородок двумя пальцами и приподняв его. — Потому что засмеешь, — краснея сильнее и пытаясь скрыть это сильнее, Клэри сгорает под пристальным взглядом Эммета, который дотягивается рукой до тумбочки рядом и берет из верхнего ящичка черный стек. — Ты что, как же я могу насмехаться над своей маленькой сестренкой, когда она в таком положении передо мной? — начиная вести стек от щиколотки и выше, он замечает, как Клэри громко сглатывает, а ее дыхание учащается.        Кожаный наконечник уже скользит по бедру и, отрываясь на секунду, с громким шлепком опускается на нежную кожу девушки, заставляя ту взвизгнуть от неожиданности. Брат ведет игрушку выше, останавливаясь на нижней части живота, поглаживая этот участок кожи. Кончик заползает под трусики девушки, на что она начинает громко дышать через открытый рот и крепче хвататься за крепление ее запястий. — Не скажешь? — заползая глубже, спрашивает Эммет.        Уже теплая кожа касается чувствительного места девушки, и та начинает ерзать бедрами сильнее, пытаясь ощутить это сильнее. Видя это, парень поднимает стек выше, ведя тонкую струйку по плоскому животику. — Ого, ты настолько возбудилась, сестренка? — немного рычащим голосом с хрипотцой от недавно выкуренной сигареты, парень прижимается к сестре вплотную, желая чтобы та тоже смогла понять его возбуждение.        Порок, запретность и та извращенность, с которой Эммет подошел к вопросу, играют свою роль, заставляя Клэри хотеть своего брата до дрожи в мизинцах на ногах. Если бы она закрыла рот, то зубы бы начали биться друг о друга. Конечно она течет. Конечно хочет вкусить этот сладкий запрет. — Не кажется, что в комнате стало слишком душно? — начав снимать с себя кофту, спрашивает Эммет. Он кидает ее куда-то на пол, вновь поднимая свой стек и прижимая его к груди девушки.        Она сглатывает комья в горле, словно пьет. Да, действительно стало слишком жарко в этой большой комнате, которая с каждой минутой кажется Клэри все меньше, а потом и вообще сжимается до размеров этого креста и Эммета перед ней. Она не видит ничего больше, лишь обнаженную грудь старшего брата и чувствует то, как кончик стека выводит что-то на ее груди.        От чего-то Эммет хмурит брови и, положив стек в левую руку, тянет руку к сестре, хватаясь за защелку между чашечками лифчика. — Какая предусмотрительная модель, не так ли, Клэри? — приподнимая стеком голову сестренки, он не опускает глаза вниз. Смотрит только в ее покусанные губы, к которым припадает в пылком поцелуе. Его рука медленно оттягивает резинку черных, в тон к лифчику трусиков, а вторая ложится на грудь, отодвигая в сторону мешающуюся чашечку.        Эммет кусает ее губы, а она начинает ему отвечать, а не просто быть прикованной и бездействовать. Она вылизывает язык брата у себя во рту, хочет чувствовать его глубже. Хочет прижать его к себе, но не может и лишь отчаянно стискивает нижнюю губу зубами.        Он переворачивает стек в руке, и острым наконечником с другой стороны (Эммет также любит игры с мелкими ранами) сделал надрез на мягкой ткани нижнего белья сестры. — А-агх! — испуская первый стон от того, что парень с силой сжимает ее сосок и от возмущения за порванные трусики. — Это был комплект, Эммет! — От тебя слишком много шума, — прикрывая глаза на мгновение, он отходит к той же тумбе, а Клэри пытается вытянуть шею и посмотреть, что ее брат ищет там, но ей удается увидеть только пару штук анальных пробок, одна из которых была с большим стразом, а вторая с рыжим хвостом.        Парень возвращается на свое место и, заводя ремешок за голову сестры, Эммет вставляет ей в рот гладкий черный шарик. Клэри пытается его вытолкнуть изо рта, чтобы тот и не думал затыкать ей рот, но Эммет неожиданно шлепает ее по бедру, заставляя вскрикнуть. Он пользуется ее раскрытым ртом и благополучно затягивает кляп так туго, насколько требуется. — Не волнуйся, лисенок, я куплю тебе еще один черный комплект, — шепчет ей брат на ухо, но Клэри не перестает пытаться скинуть этот кляп с себя, хоть и понимает, что эти попытки будут и безуспешны, и бессмысленны.        Он касается ее шеи, лаская теплыми пальцами, второй рукой цепляется за уже порванные трусики и тянет ткань вниз. Клэри вновь становится красной до кончиков ушей, пытаясь закрыться от брата, но крепления не позволяют. — Что же ты так рвалась, чтоб я тебя приковал сюда, а сейчас уворачиваешься от меня, как юла? — после очередного раза, когда девушка увиливает от его руки, направленной к ее лобку, спрашивает парень.        Он усмехается чему-то сам себе под нос и, снова отойдя на пару секунд, возвращается с двумя зажимами, которые цепляет к соскам сестры, испустившей громкий стон после этого. Эммет задел кончик одного пальцем, и девушка громко вскрикивает, но весь крик поглощает шарик в ее рту.        Теперь Эммет кладет ладонь на коротко стриженный лобок сестры, ведя средний палец вниз. Тот задевает клитор и начинает кружить на нем, выбивая из девушки все больше стонов с каждым разом. Он ведет его ниже, раздвигая влажные складочки и нежно лаская их.        Его сестра сжимает зубами этот несчастный шарик, сгорая и со стыда, и от желания, которое ее брат распалял в ней еще больше с каждым движением. Она хотела этого. С самого начала хотела, чтобы все было именно так, но… ей страшно. Она действительно боится и ей чертовски стыдно. Но блять, как же приятно ей делает брат, лаская снаружи, но не входя. Клэри чувствует, как уже по внутренней стороне ее бедра медленно стекает ее смазка, и это возбуждает ее лишь сильнее.        Ей сносит напрочь крышу, когда Эммет ловит указательным пальцем эту каплю, собирая ее по всему бедру и только потом отнимает ладонь от ее бедра, демонстративно, смотря четко ей в глаза, облизывает этот палец. — Черт, Клэри, как же это меня заводит, — рычит он ей в шею, начиная всасывать тонкую кожу в плен своего рта, в свою очередь расправляясь со своими домашними штанами, просто стягивая их вниз, впоследствии отпинув их ногами в сторону.        Эммет кусает ее шею, покрывает бесчисленными поцелуями. Он спускается к груди и, задев оба зажима, начинает обводить розоватую кожу вокруг сосочков сестры, что натянулась и стала еще чувствительней.        Парень приспускает свои боксеры и, не отрываясь от груди сестры, приставляет головку ко входу в ее сочащееся смазкой лоно. Клэри резко раскрывает глаза, начинает громко мычать, пытаясь как-то затормозить его, предупредить, но тот слишком увлечен своим занятием.        В один размашистый толчок он погружается в тело сестры. Крик, который очень хорошо слышно даже несмотря на кляп в ее рту. Мышцы внутри сжимают член, и Клэри не в силах их расслабить. Ее прошибает сильная боль, и глаза тут же наливаются слезами. Она хлопает мокрыми ресницами, глядя на макушку брата, что застыл неподвижно. — Ты серьезно что ли? — поднимая на нее глаза, спрашивает Эммет. — Ты, будучи девственницей спокойно отнеслась к тому, что тебя раздевал собственный брат, а на то, что тот стянул с тебя трусы, ты лишь крикнула про то, что это был комплект?! Ты совсем ненормальная, что ли? — глядя огромными глазищами на сестру, отчитывает ее. Как в детстве. Только тогда Клэри портила его школьные тетради своими каракулями, а сейчас вот так просто позволила брату лишить ее девственности? Как, черт возьми, это могло случиться?!        Ее красные глаза, из которых непрерывным потоком текут слезы. Она такая беззащитная и раскрытая перед ним. От того, что Эммет ее отчитал за это, слез становится только больше, а боль, кажется, становится еще сильнее.        Он слишком большой внутри. Она не была готова принять его. Он ведь даже не разработал ее. Не вставил даже одного пальца. Сразу вошел на всю длину. Если бы не такое обилие смазки, Эммет даже головку бы не вставил.        Клэри пытается выплюнуть кляп, получить возможность говорить. И Эммет видит это, видит ее красные глаза, трясущиеся руки, но только сжимает ее талию, притягивая ближе. Его горячая грудь касается ее, а руки обвивают спину, заключая в кольцо рук.        Он сам чувствует это. То, как ее мышцы сжимают его изнутри. Ему тоже чертовски больно, но он не показывает это. Только успокаивающе гладит спину сестры, не двигая бедрами вообще. Он целует ее шею, заплаканные щеки, видит яркие глаза, чей цвет от слез стал только ярче. — Клэри, у тебя мозгов совсем нет, а? — нежно водя носом по выделяющимся ключицам, спрашивает Эммет. — Чем ты только думала? — медленно целуя кожу шеи, парень пытается понять мотивы своей сестры. Зачем она вообще начала играть этот спектакль, если сама прекрасно знала, что это за крест. Пфф, будто он за ней историю в браузере пару лет назад не подчищал. Она хотела просто позлить его? Нет, могла бы убежать, разозлив того еще больше. — Зачем тогда, Клэри?        Она слегка подается бедрами к нему в ответ на вопросы, зажмуривая глаза. — Расслабь мышцы, лисенок, — ловя костяшками пальцев новую слезинку, просит Эммет.        От того, что тот зовет сестру лисенком, вновь зарождает это притупившееся от боли тянущееся чувство внизу живота. Оно так приятно разливается по венам, и девушка полностью отпускает себя во власть брата.        Эммет делает медленный толчок, выйдя наполовину. Он входит аккуратно, уткнувшись носом в ямку на ключицах сестры. Второе движение мужских бедер, третье. С каждым разом движения становятся все увереннее, а стоны Клэри несут в себе больше удовольствия. Он захватывает зубами по очереди оба зажима, несильно оттягивая их на себя. Те болезненно тянули соски за собой, усиливая ком внизу живота, что рос с каждым движением Эммета. — Сестренка, да ты на пределе, — убирая со лба мокрую прядь, Эммет запускает руку в копну рыжих волос, сжимая их на затылке и чуть оттягивая назад.        Доступная ему сестренка. Он сейчас в ней. Выходит, чтобы погрузиться вновь. Он сжимает ее грудь, доводя до точки кипения. Сам же кончает моментом ранее, выйдя из сестры и кончив на пол, залив его белесой спермой.        Клэри рвано дышит и ждет, пока брат ее наконец освободит от тесных оков. Запястья и лодыжки натерло жутко, но это было нечто. Было потрясающе. — Идиот, — выплевывает Клэри, как только ее рот больше ничего не сковывает. Она валится на грудь брата не в силах удержаться на ногах. Коленки просто подгибаются под весом девушки. — Безрассудная мазохистка, — обменивается любезностями Эммет, подхватывая сестру и нежно целуя ее в лоб.