Who are you mysterious shadow?

       Очнулась Юкки в своей комнате. Черноволосая огляделась и поняла, что некоторые вещи из её комнаты были вынесены. На столе, например, остался только альбом и несколько черных карандашей. Рядом с ним была кисть для каллиграфии и чернильница. Юкки подбежала к столу, нашла чистую страницу в альбоме и, обмакнув кисть в чернила, написала следующее:        Мы храним невинность и беззаботность наших былых, волнующих игр..        И тут её внимание привлекла фотография, неизвестно откуда появившаяся на её столе. На ней был изображен молодой мужчина с яркими волосами, стоящий рядом с черноволосой женщиной, очень похожей на Юу. В уголке изумрудными чернилами была сделана памятная надпись убористым женским почерком:        Не испытывай сожалений, Доверься мне и думай О том, что вся эта безысходность Охлаждает чувства. Не испытывай сожалений, Пообещай мне это, ты ведь знаешь, Что зима и осень не могут любить друг друга.*        Юу поняла, что это и есть та самая «Жанетт», жена Чена. Но кто стоит с ней рядом? Этот мужчина был совсем на него не похож.        «Но скорее всего, это и есть Чен. В конце концов, он мог просто покрасить волосы».

***

       Ния и Гармадон очнулись в подвальном помещении. Оглядевшись, Ния поняла, что привязана цепями к столбу, рядом с ней находился Гармадон.        — Ния, ты не ранена? — спросил мужчина.        — Что… с нами случилось? — неожиданно зашли Чен, Клаус, Скайлер и Кай, которого ни Гармадон, ни Ния не ожидали увидеть.        — Кай, как ты мог?!        — Прости, сестра, но Чен слишком силён, так будет лучше.        — Я лучше пойду на корм змеям, чем стану предателем!        — Твой сын у меня, как и твоя дочь. — перебил их Чен. — Извини, что не прислал приглашение. Я все еще обижен на ученика, который решил предать меня в решающий момент.        Гармадон схватил Скайлер, грозясь ее задушить. Но Клаус и Чен знали про его клятву сенсея, а следовательно, все его угрозы — пустой звук. Злодеи ушли, а Гармадон и Ния остались в змеином логове. Из темноты показалась зверушка Клауса, бывший Темный Лорд вздохнул.        — Это карма, Ния, я своими руками убил самую большую змею в Ниндзяго, и теперь вторая по величине змея отплатит мне за это        — Назад! — и на змею обрушились тяжелые камни.        — Отец, ты в порядке? — спросила Юкки, развязывая Гармадона. — Ния, как ты?        — Остальные мастера стихий сбежали из фабрики благодаря твоим друзьям Коулу и Зейну. Нам нужно остановить Чена, пока он не прочел заклинание до конца! Они уже там, я сказала, что освобожу вас.

***

       Гармадон изо всех сил бежал рядом со своей дочерью и ученицей. Сейчас было не время для воспоминаний прошлого, но почему то они нахлынули сами собой. Он помнил еще Юкки хлипкой маленькой девчушкой, которая любила рисовать и мечтать о сказочных принцессах и далёких мирах. Которая любила своего отца и мать. Любила младшего брата и клялась всегда защищать его. А сейчас перед ним повзрослевшая девушка двадцати трёх лет. Она уже давно не маленькая. Она выросла в прекрасную девушку-ниндзя, которая может сама себя защитить и защитить своего брата и отца. В её взгляде нет страха, это пугает и завораживает одновременно. Гармадону бы очень хотелось видеть, как она росла, как обучались, но к сожалению яд Поглотителя преподнес некие проблемы. Он не жалеет о том, что произошло, но он жалеет о том, что не смог быть рядом с дочерью и сыном. Он не видел их первые открытия и первые победы.        — Нам нужно найти Чена. Наверняка дело в его посохе. Если мы разобьем кристалл, то помешаем церемонии и вернем всем силы! — сказала Юкки, продолжая бежать. — Чен, поганый разноцветный петух, отнял у меня мои силы, но сейчас я надеру ему зад, не прощу ему, если он хоть пальцем тронет Ллойда. — Гармадон остановился, собрался с мыслями и сказал:        — Юкки, стой, — Ния продолжила бежать в тронный зал на помощь, а юная леди Гармадон остановилась.        — Я слушаю… папа. — она так давно не назвала его «папой», что Юу показалось, что её голос слегка дрогнул. Она прикусила нижнюю губу, и чуть опустила взгляд на пол. Она мысленно ещё надо прознесла слово «папа» пытаясь привыкнуть к тому, что теперь это слово будет у неё на языке всегда, а не только в мыслях.        — Это будет глупо, ведь я не заслуживаю твоего прощения, как и прощения твоей матери, твоего дяди, но я все же попробую. Моя девочка, моя милая Юу, прости, что я так сильно подвел тебя в тот момент, когда ты так сильно нуждалась в отцовской любви и заботе. Тебе пришлось столкнуться с жестокостью этого мира в таком раннем возрасте, но… ты смогла побороть себя и расцвести в прекрасный цветок.— бывший Тёмный Лорд вздохнул, потирая переносицу и стараясь правильно подобрать слова, не задеть свою дочь, сказать что-нибудь еще. Юкки не знала, что говорить и делать в таких ситуациях, ей сложно порой выражать эмоции, и ей еще предстоит встреча с матерью, а она уже готова расплакаться, ведь её ледяное сердце не выдерживает. Гармадон многое хотел сказать дочери, но просто не мог выразить свои мысли, свои чувства. Он этого никогда особо не умел это делать, но научиться чему-то никогда не поздно. Они так похожи. Эта связь не такая, как с младшим сыном, это что-то особенное, что-то трогательное и ранимое.        — Папа, — Юу больше ничего не сказала. Она подошла к отцу и обняла его. Посчитала это самым правильным решением. Объятия отца оказались очень приятными и тёплыми. В этот момент она была готова забыть обо всем, лишь бы он — её папа был рядом. Всегда. Ей вновь хотелось стать маленькой девочкой и виснуть на шее у Гармадона, слушать его Истории о Первом Мастере и об их битвах с дядей Ву. Юу всегда была этой маленькой девочкой, ведь детства у неё и не было, пришлось рано повзрослеть и скрывать свои чувства. Смотреть страху в глаза, и побороть саму себя.        — Нужно идти. — Гармадон улыбнулся своей дочери, и они побежали в след за Нией, которая уже помогала Мастерам Стихий.

***

       — Вы должны разбить посох стихий, иначе мы ничего не сможем сделать! — кричала Юкки Ллойду и Каю, которым посох уже овладел. Зелёный Ниндзя оглянулся на голос сестры. Юкки была уже рядом и вовремя отбила атаку Кая, хорошо зарядив ему по лицу.        — Спасибо, сестра.        — Отблагодаришь потом, Кай, разбей его! — очнувшийся Кай разбил посох и сила вернулась ко всем.        — Ниндзяго! — все ниндзя пустились в танец Кружитцу, одолевать врагов.        — Ты еще не забыла? — спросил Юу Гармадон.        — Тренировки отца вряд ли когда-то забудешь. — отрезала девушка и также использовала Кружитцу.

***

       — Во дворце нет никаких следов Чена, Клауса и Скайлер, все комнаты пусты. — все ниндзя и мастера собрались на причале, обшарив всё, но так и не найдя следов главного злодея. — Юу задумалась. Раз посоха стихий больше нет, значит Чен попробует использовать силу своей дочери, чтобы воплотить свой план и превратить себя и своё войско в анакондраев. Значит её отец и Сенсей также превратятся в них…        — О чем задумалась, милая? — к Юу подошёл Гармадон. Девушка не привыкла раскрывать свои мысли и догадки кому-то, но перед ней же стоит её отец, которому грозит беда. К ним подошли остальные ниндзя.        — Я просто подумала, это всего лишь догадка, но вдруг Чену наплевать, что станет с её дочерью, и он использует её как сосуд для заклинания.        — Это вполне вероятно, Чен не щадит никого. Думаю, ты знаешь историю с твоим учителем. — закончив, Гармадон внимательно сморел на Юу, которая понимала слова отца.