Вернуться!

«Инструкция о передвижении неупокоенных. Пункт 11 Взаимодействие с физическим миром на этой стороне возможно только через живых».

— Ко всем живым мы можем прийти во сне. Большинство живых нас чувствуют. Некоторые — видят. Единицы — слышат нашу речь. Все это любезно разъясняет Тень. Они со Стервятником пришли «выразить свои соболезнования» или «почтить память» или еще что-то в духе тошнотворной обстановочки Гнездовища. Чтобы не видеть скорбно-испуганно-растерянных рож, Тень выволок меня в коридор и начал вводить в курс дел посмертия. Нормально поговорить не удалось, мое появление привлекло внимание других…эгхм…неупокоенных. — Аааа! Волчару уделали! — визг и хохот Леопарда ни на каком свете не спутаешь. — Кто ж так постарался, а, красавчик? Хозяин свою лапу приложил? Да? — Не твое крысье дело, ублюдок, — огрызаюсь на пятнистую падаль. — Не борзей, Серый. В перепалку встревают другие ошметки, почти все — из старших. В коридоре, напротив дверей в Четвертую, воздух сгустился, напоминая колючий и грязный туман. Высунувшийся Горбач поспешил юркнуть обратно в комнату, зашептав что-то вроде молитвы или заклинания. Ссору гасит Тень рассуждениями в духе «Чего набросились? Волку надо привыкнуть к новой форме существования». Чёрта с два. Я и не собирался привыкать быть соплей-невидимкой. Вся эта история с моей смертью глупа и нелепа, как и сам Македонский. Знаете, в дурацких детективах убийца всегда дворецкий или садовник — какой-нибудь пришибленный придурок, которого никто не замечает на протяжении всех предыдущих ста пятидесяти страниц. Все выглядело ошибкой, которую можно исправить. И если он так легко смог меня убить, то, пусть теперь и исправляет как хочет. Но, когда это дебил-чудотворец вернулся из Могильника после неудачной попытки самоубийства, стало ясно, что мне он не поможет. Это существо, жрущее таблетки и собственные руки, выглядело похуже любого мертвяка. И силы. Той силы. У него сейчас не было. Волки такое чуют. А уж волки-призраки и подавно. Рыжий, еще будучи Смертью, прекрасно умел находить общий язык с покойниками. Говорят, что однажды ему жаловалась на забитый дымоход сама матушка Анна. Правда, сам Рыжий от своих талантов в сфере спиритизма не в восторге. Когда я начал крутиться возле Крысиного вожака, он явно напрягся, но от разговора по душам отвертеться ему не удалось. Я подкараулил его под лестницей. Рыжий пускается в пространные рассуждения о жизни, смерти, судьбе, в итоге я слышу о том, что я «умер совсем» (спасибо, я не заметил) и что на роль Эвридики не подхожу, и, вообще, все это плохо закончится. Как будто у меня уже не все плохо закончилось. Напоминаю Крысиному папе первый день его вожачества, когда особо резвые крыски хотели проверить наличие мозгов в рыжей башке. Я помог ему тогда, не рассуждая о том, как это могло закончиться. Рыжий снимает очки и пялится своими глазищами с такой тоской, что удавиться можно. — Верни свою блядскую оптику на рожу! Думать мешаешь! Крыс улыбается и не торопится надевать очки. — Я помню о твоей услуге, Волк. И я уже отплатил тебе. Рыжий — умная сволочь. И хитрая. — Ты так дешево ценишь свою башку? Всего лишь сутки в Клетке для одного уродца? — И поэтому ты мертв, да, Волк? Из-за «одного уродца»? Вспомни, я же Смерть. А смерть жизни не возвращает. У нее совсем другая работа… Разворачивается и уходит. Говнюк расписной! Я вижу, как мой друг учится жить без меня, как стая вычеркивает меня из памяти, как Дом стирает мои следы. Мне даже довелось полюбоваться на сцену, как мой убийца получает индульгенцию от Вожака. Я гуляю по снам жильцов Дома, наблюдаю за другими призраками, прислушиваюсь к мыслям живых. Я ищу путь в жизнь. Слепой затаскивает меня в свой сон сам. — Ходят слухи, что ты пытаешься вернуться. — Не верь слухам, вожак. Я не пытаюсь, я возвращаюсь. — Ты всегда был излишне нетерпелив и самонадеян. — А ты — излишне бледен и блохаст. Слепой усмехается. — Если обмен любезностями закончен, давай по делу. Стаю мучают кошмары после твоей смерти. Прекрати это. — Вытащи меня, и все прекратится. — Почему ты всегда хочешь невозможного? — А ты?! Неужели, ты думаешь, что он потащится за тобой после Выпуска? Слепой молчит. Мне кажется, что прошло много-много часов, а я все еще в этом сне вожака, где все затянуто мутной дымкой, зато в изобилии присутствуют запахи и звуки. Наконец, он говорит то, что меньше всего жду от него: — Тебя не хватает, Волк. — Польщен. Я догадывался, что ты был моим тайным поклонником, — злюсь, понимая, что договориться со Слепым мы не сможем никогда. Аргументы для того, кто прячется в Шакальей шкуре, я готовил долго, но слушать меня он не стал. Зато я выслушал рассуждения: об «алчной молодежи», «умниках, которые невесть что о себе возомнили и имеют наглость беспокоить старого человека» и, под конец, сказку о рыцаре, который сел играть в кости со смертью. Я и раньше знал эту легенду, но тот, кого называют Хозяином времени, изменил финал. Его рыцарь и смерть остались связаны навеки. Куда один -туда и другой, так и мотаются по свету. Вот только я так болтаться не собираюсь, и нашему конопатому полководцу все-таки придется на время забыть о своих таблеточках, накопить силу и чуток поработать чудотворцем, потому что… а вот, кстати, и он! Толстого выгуливал, заботливый наш. Видит меня, охает и чуть не роняет Толстого. — Мак, — рычу ему, — ты скучаешь по мне? А по своему дедуле? Как думаешь, где обитает его призрак?