Загадка для Тар-Мины

Тар-Мина, привычно проснувшись на рассвете, не спешит открывать глаза. Косые лучи утреннего солнца пробрались в её комнату, она чувствует их робкое ласковое тепло. Отголоски сна ещё свежи и ясны, и Тар-Мина пытается удержать их — вдруг разгадка найдётся? Но ответы, спрятанные добрыми Богами под подушку, явившиеся в сновидениях, пришедшие будто бы ниоткуда — это не для неё. Другим везёт на озарения и вдохновения; путь Тар-Мины — работа, работа и снова работа. Только разум, внимание и методичность — единственные ключи, которые есть у неё, чтобы раз за разом вскрывать хитрые замки даэдрических культов и древних фолиантов. И ей ничуть не завидно: проще всегда полагаться лишь на себя. И она полагается. «Комментарии к Мистериуму», все четыре тома — такая редкость, такая удача, что даже руки дрожат от волнения — ждут. Ждут, когда она, Тар-Мина, Мастер-волшебник и Хранительница Мистических архивов, разгадает их загадку. Без всякой потусторонней помощи. Как всегда. Тар-Мина собирается машинально, автоматически. Привычно радуется, что её народу нет нужды возиться с волосами и причёсками; робы Университета просты, удобны и функциональны; вода в тазике для умывания приятно-свежа. Главные, действительно важные мысли уже о другом — там, где под истёртым тёмным бархатом переплёта таятся неразгаданные загадки «Комментариев». По дороге к Архиву Тар-Мина перебирает в уме уже сделанное. Самые очевидные версии проверены и отвергнуты: анаграммы, метод спрятанных чисел, геометрических фигур… Каждый даэдрический культ уверен, что надёжно прячет свои секреты — но отточенный разум и методичность всегда находят ключ. Не устоят и «Комментарии», и Тар-Мина ничуть не сомневается в себе. Кто-то окликает её, спрашивает о погоде, исследованиях, новых книгах. Тар-Мина кивает и отмахивается, не вглядываясь в собеседников: перед глазами строчки, и она мысленно тасует их, как колоду карт, в поисках ответа. Ей желают хорошего дня, но она лишь пожимает плечами и ускоряет шаг — вспоминается ещё один шифр, простой и очевидный, и эту гипотезу срочно нужно проверить. Разгадка даже разочаровывает: слишком просто, слишком скучно. От «Комментариев» она ждала большего, чем послания из первых букв абзацев… Хотя, пожалуй, логично: задача не в том, чтобы использовать разум, тут бы справился любой, кто разумнее гоблина. А вот найти эти тома, особенно последние — действительно испытание. Тар-Мина проверяет и перепроверяет, но всё, естественно, верно: «Зелёная императорская тропа, где башня касается полуденного солнца». Нет нужды даже покидать Университет: и так всё понятно. Посланник от Клинков, что принёс ей «Комментарии», придёт на закате, а сейчас едва минул полдень. Удовольствие от решённой загадки, хоть и несложной, разливается внутри мягким теплом. Что скрывается за тайной дверью — Тар-Мине почти неинтересно. Разум, заряженный на работу, уже ищет следующую задачу. Тар-Мина, потягиваясь, обходит свои владения. В Архивах — тихо и пусто; пылинки танцуют в пятнах солнечного света; о чём-то тихо спорят коллеги-маги под окнами. Молчаливым грустным призраком к Тар-Мине подкрадывается скука. Но что-то вокруг, в знакомом мире книг и тишины, не так. Какая-то мелочь, пустяк… Тар-Мира шипит сквозь зубы: на полке, между «Заметками о не-жизни» и «В поисках Огмы» пестреет вульгарной яркостью и новизной незнакомый переплёт. Хранительница архивов, словно полководец, заметивший в своих войсках лазутчика, сердито вытаскивает с полки «чужака». Сочинения некоего Курио об аргонианских девах едва ли относятся к даэдрическим культам. Тар-Мина щурит глаза, чувствуя скрытую, малопонятную ей насмешку: неспроста неведомый шутник подсунул ей — в её владения, в её святая святых — эту скабрезность об аргонианках. Которым вообще (а Тар-Мине в частности) похотливость совершенно не свойственна. Однако, начав читать — больше для того, чтобы развеять скуку — Тар-Мина уже не может остановиться. Кем бы ни был Курио — но в загадках он куда изобретательнее большинства культистов. Его иносказания и намёки разгадывать гораздо интереснее. Хотя, конечно, совершенно непонятно, зачем вообще зашифровывать такое скучное и ничуть не загадочное дело, как взаимопроникновение организмов… Однако в конце книги Тар-Мину поджидает сюрприз. Между страниц заложена записка. Аккуратным почерком выведены строки: «Я завидую этой книге, Тар-Мина: в отличие от меня, её вы наверняка заметили. Я, увы, не книга, но не оставляю надежды привлечь ваше внимание. Вы любите только загадки. Что же, я буду вашей загадкой: В кольце шести столбов собрался весь Сирод. Цветёт на пользу и науки ради. Тебя, любимая, там мой подарок ждёт, Заметный лишь внимательному взгляду». Щекотный, дразнящий азарт охватывает Тар-Мину. Она, сжимая в руках записку, почти забывает о методичности и отстранённости — до того хочется разгадать послание. На всякий случай проверяет ещё раз: ни подписи, ни скрытого текста. Не акростих. Не обратный акростих. Значит, загадка со смыслом. На поиски этого смысла она тратит неожиданно много времени, хотя всё, на самом деле, очевидно. Видимо, личная заинтересованность и волнение не идут на пользу делу и мешают логично мыслить. И Тар-Мине — неожиданно — это нравится. Возле Лустраториума, алхимических лабораторий Университета, в самом деле разбиты клумбы. На них собраны — «на пользу и науки ради» — растения со всего Сиродила. Центральная клумба (или, скорее, грядка) — каменный круг с шестью колоннами — «кольцо шести столбов». Тар-Мина рассматривает пышное цветущее великолепие. Про «заметный лишь внимательному взгляду» пока непонятно. Приходится — в кои-то веки — иметь дело не с буквами на бумаге, а с вещным, предметным миром. Но она находит. В гуще невзрачных растений в центре клумбы скрывается букет. Именно букет: срезанные пионы (которых, кстати, на грядках Университета нет) аккуратно перевязаны лентой. Тар-Мина осторожно поднимает свой «подарок» — и не может не любоваться пышными душистыми цветами. Впервые, наверное, ей приходит в голову, что растения могут быть… красивыми. Больше, чем алхимические ингредиенты или приправа к мясу. Что-то совсем иное. Загадка со скрытым смыслом. Если тебе их подарили. Тар-Мина прижимает букет к себе, вдыхает сладкий густой запах… В букете — ещё одна записка. Снова загадка. Опять анонимная, опять со стихами, опять ей. Как ребёнок, приберегающий сладкое напоследок, госпожа Хранительница решает, смирив любопытство, прочитать записку позже, в безопасной тишине Архивов. Тар-Мина, растерянная, смущённая, с букетом пионов возвращается в Архивы. Мир вокруг становится совсем иным, не тем, что был ещё с утра. Как прежде в буквы, теперь Тар-Мина вглядывается в лица. Ей кивают, улыбаются, снова о чём-то спрашивают… И кто-то из них подарил ей букет. Кто-то из них пытается привлечь её внимание. Пишет ей стихи. Госпожа Хранительница архивов впервые сталкивается с загадкой поинтереснее даже тайн даэдрических культов.