Сон?

       Утро начинается не с кофе, когда у тебя есть кот. Если по утру нечем дышать, а на грудь будто плиту бетонную положили, тут уж без вариантов: котик решил полежать сверху. Да, да, я уже слышу эти недовольные голоса кошатников и вопли котозащитников. Подумаешь, маленький пушистик решил умоститься на хозяина, что тут такого!? А то, бля, что в моём Кире двадцать пять килограммов, и он мейн-кун! Годовалая кипа меха, жира и нарциссизма! Почувствовав знакомый приступ асфиксии, открыла глаза, узрев перед собой пару золотых глазищ, пристально таращащихся в упор. Достигнув цели, кошак слез, вальяжно соскользнув с постели, задрав хвост-метёлку. Вставай, человеческий раб, нехер бока отлёживать! Да, да, уже волокусь на кухню, мохнатый господина. Поднявшись с кровати, пошлёпала тапочками по полу. Открыв усатому террористу креветочный паштет, поставила чайник на плиту. Теперь, когда его высочество важно чавкает, могу себе кофиё позволить. На часах пять утра, думаю, у всех, кто владеет живностью, будь то будни или выходные, день начинается тогда, когда этому извергу приспичит пожрать или гулять. Заметив своё отражение в окне, с непривычки прищурилась. Ах, ну точно, я ж вчера тоником прокрасилась, для пущей убедительности, вышло вполне помидорненько. Заварив кофе, состряпала бутер на скорую руку и пожарила яичницу. Перекусив, почувствовала, как мохнатый террорист теранулся об ноги, привалившись бочком. Ещё целых семь часов до комикона, семь, мля, что мне делать то всё это время? Не долго думая, пошла обратно спать, поставив будильник на десять ноль-ноль. Так и не уснув, пребывая в режиме обострённой дремоты, встала по звонку, почапав в ванную. Приведя себя в порядок, позавтракала ещё раз глазурованными хлопьями с молоком. Переодевшись в костюм, втиснув свою жопень в кожаный (ну под кожу) костюм Чёрной Вдовы, обула соответствующие боты, прихватив сумочку, дожидающуюся в коридоре, обернулась к сидящему в раме прохода коту: «Кира, я не надолго, не охоться на голубей, и ради бога, не тащи эти трупы в дом! Всё, я пошла.» Чёрное кубло шерсти мяукнуло, то ли на прощание, то ли понимающе, а то и вовсе матюкаясь по-кошачьи, в любом случае, он меня всегда провожает. Так что, наверно, любит, как-то по-своему… Я вышла на улицу, тут же поймав такси, заехав по пути за подругами. Кет (Кетрин) и Вики (Виктория), мои сокурсницы, мы знакомы с детства и до сих пор дружим, этакое отвязанное трио. Жара в Нью-Йорке стояла нещадная. На солнце, наверно, все сорок, а в тени всего-то тридцать пять… Душное такси, в котором не работает кондиционер, пиздливый водитель и две идиотки в латексе, обливающиеся потом, будто в сауне. Если б я знала, хотя нет, я ж блин знала, что жарко будет! Знала, и всё равно вырядилась в Романову! Ну, у меня хоть голова дышит, а вот Кети у нас женщина-кошка, а там уши с капюшоном, и шея залеплена горловиной… Так что, мне ещё ничего. А вот Вики красотка, Чудо Женщиной оделась и норм, юбчонка сейлормунши и Ксена воин пеньюар, всё дышит, везде поддувает, класс! Приехав на место, вывалились из авто, рванув в сторону экспо-холла. Забежав в здание, ощутив живительную прохладу промышленных кондиционеров. Тут же облегчённо выдохнули, синхронно, будто по команде. Я подбежала к квадрату вентиляции, из которой валил холодный воздух, расстегнув змейку по самое декольте, оттянув ткань. –А-а-а-а-а-а-! Хоспади, какой кайф! – простонала я с упоением. –И не говори! – протянула Кет, она, кстати, делала то же самое, скинув капюшон и расстегнувшись. И только спустя 5 минут такого прохлаждения мы обратили внимание на убранство зала. Повсюду картонные копии супергероев. Цветастые вывески и ларьки, где можно прикупить комиксы и всякую тому подобную дребедень, посвящённую Марвел и ДиСи. Также тут были стенды с известными мангами и аниме. Словом, всё, что нужно задроту, или, как по новомодному выражаясь – рай отаку. –Ладно, девчат, я пошла по новинкам пошарюсь, встретимся на этом месте часа через два, – молвила Вики, явно углядев невдалеке полочки с любимым изданием. –Ага, если что – созвонимся, – отозвалась Кет, направившись в противоположную сторону. Так мы и разошлись. Я решила отправиться в зал, посвящённый декорациям и антуражу кинокомиксов, привезённым специально в качестве эксклюзивных экспонатов. Говорили, тут должны быть штучки из последних Мстителей и Стражей Галактики. Любопытно, они так же внушительно и грандиозно будут выглядеть и по эту сторону экрана? Я шла по указателям, размещённым вдоль стен. В какой-то момент коридор стал стерильно белым, а вдоль стен появились металлические двери, будто от шахт лифтов. Хм, странно, это тоже часть экспозиции? Не припомню на плане здания, включённых в экспозицию, таких помещений. Я нажала на кнопку на приборной панели одной из таких дверей. Внутри оказалось что-то наподобие лаборатории. Ну, той типичной научной лачуги, законченного умника, сведущего во всех делах. Ну, что я тут распинаюсь, мы все смотрели кино и читали комиксы про железного человека, вот нечто сродни тому. Да уж, качественно, ничего не скажешь. А за другими дверьми что?! Любопытство взыграло не на шутку, но тут мне в зад, на скорости света (не иначе) влетело нечто, хлобыснувшее по нежным полупопицам с такой силой, что из глаз слёзы брызнули. Такое ощущение, как будто меня саданули бейсбольной битой в сра…, эм, попку… Позади раздались взволнованные крики подростковой интонации: «Ой, простите, мисс Романова, я не специально!» Повернувшись, углядев на своём заду какой-то верёвко-канат белого, неоднородного типа, сплетённый будто из множества мелких ниток, попыталась отодрать оный от комбинезона, но, увы, тщетно. –Ой, вы не Наталья… – промямлило ускозадое нечто в костюме человека-паука. Эта мелочь (которая была ниже меня!) выглядела как Том Холланд, ага, тот самый мини-паучок. Ну, пусть я и на платформе, всё равно мелкий! Ах, никогда не было, и вот опять! Ну всё ясно, раз уж я вижу эту киношную бздюху, значит, сто процентов опять сплю. Вопрос лишь в том, я хроплю где-то на комиконе или у себя дома? –Эм, простите, а вы кто? – вот неугомонное паучишко. –Да какая разница-то! Ты меня в зад подстрелил, чем расплачиваться будешь!? – возмутилась я вполне резонно. Промямлив что-то не нечленораздельное, в котором я отчётливо расслышала лишь «мистер Старк» и «он поможет», я последовала за аки Питером Паркером, незнамо куда. Шли мы не то что б долго или коротко, но нудно. Мелкий постоянно виновато на меня косился, а я делала мину пострашнее, так было забавно наблюдать, как он отворачивается, стыдливо прикусив губу. Ох, люблю я стращать малолеток! Мы набрели на двойные двери в конце коридора. Клацнув пальцем по светящимся кнопочкам, Питер (ну раз уж это моя сновиденческая бредовая вселенная комиксов, буду звать их соответствующе) привёл механизм в действие, двери разъехались в обе стороны, скрывшись в стенах. Мы оказались в химической лаборатории со всеми этими стеклянными прибамбасами и лаборантской утварью. –Мистер Старк! Мистер Старк, мне нужно вас спросить! – запищал паучишка, бегая по комнате. Из-под стола, с бокалом текилы, труселями, да, труселями на голове (и я совершенно не хочу знать, чьи это бикини!) выползает, икая, со взглядом упитого тусовщика, Тони Железночеловекович собственной персоной. –О, мой юный, ик, друг! – выдавил брюнет, моргая как сова. – С чем пожаловал на этот раз? –Ну, понимаете… – замялся подросток, виновато поглядывая то на меня, то на мужчину. Чтоб не тянуть резину, я демонстративно повернулась задом, так сказать, предоставив шикарный обзор. –А, – протянул Старк, – опять кого-то пульнул случайно? Так это у него не впервые?! Что, пользоваться снаряжением не учили!? Мог бы хоть сам потренироваться! Взяв каких-то химикатов со стола, смешав ядовито-пёстрые колбы в бутыли, взболтал, выплывя из-за стола, пошёл на встречу. Качнувшись, как моряк во время шторма на судне, плюхнул смесью, пролив немного на пол. Участок на кафеле задымился, вспузырился и проплавился, проплавился насквозь! Эта кислотная хренотень разъела пол, образовав дырень до следующего этажа! –Знаете, я, наверное, лучше так похожу, – нервно хихикая, отказалась, шагнув назад. Как-то нет доверия к бухому Тони Старку, который бодяжит химическую фигнотень в банках! Да и жопец мне мой дорог, как-нибудь само отвалится, а нет – то и с хвостом-паутиной вполне себе норм. –Слушай, Тони, у меня тут… – прозвучало позади, мы втроём обернулись, узрев в дверях нового героя истории. – Ага, я смотрю, тут прям аншлаг. Джеймс Барнс, услада очей моих! Ах, как же он шикарен! Мистер Зимний улыбнулся как-то лукаво и, в то же время, простодушно, подойдя к нашей тройке, обращаясь ко мне, произнёс: «Нет, нет, не подсказывай, дай угадаю, ты у нас русалочка?» Явный намёк на Ариэль, являющийся ничем иным как шуткой, изрядно позабавил, мне даже и вправду стало смешно. А заодно его банальный каламбур отвлёк от негодования и откровенного тика от этой парочки имбецилов. –Что ты тут делаешь? – снова спросил Баки. –Пытаюсь избавится от этого, – указывая на паутину на попе, отозвалась я, – но мне предложили сделать это вместе с пятой точкой… Шатен рассмеялся, сняв толстовку, предложил мне, и я тут же, ну как тут же, сперва всё мужское население лаборатории отвернулось, а уж потом я скинула комбез и облачилась в полосатую толстовку. В длину она мне до колен была, так что видок вполне сносный. Оставив комбинезон на попечение Тони, он обещал, что избавится от паутины и вернёт его в лучшем виде, пошла за Зимним Солдатом. Я снова чапаю по длинному коридору, только теперь у него появилась стеклянная стена, за которой можно было разглядеть что-то на подобие офисных кабинетов, в которых сновали люди, точно муравьи по аквариуму фермы. –Наверное, мне уже пора перестать удивляться твоему таланту Автора, но всё-таки я каждый раз просто поражаюсь твоим умениям, – обернувшись на ходу заговорил Баки, после чего продолжил идти прямо, не прекращая вещать. – И всё же, как тебе это удаётся? Ну вот, я так и знала, раз речь пошла об моих фикрайтерских способностях, то ничем иным, кроме как сном, это быть не может! «Шиза, ты снова посетила меня. Всё тяжелее день ото дня... Уж лучше б ты меня не посещала, Шиза, но ты, зараза, манишь меня, о Шиза!» Кхе-кхе, так, о чём это я? Так вот, мы зашли в один из этих аквариумов по каким-то важным делам Зимнего. Он подошёл к каким-то лицам второго плана, в простонародье – ноунейм, принявшись что-то обговаривать. Они ему там какие-то документы тыкали, показывали пёстрые диаграммы на гигантских экранах… Словом, проходной кадр фильмов, описывающих эпические вещи в мелочах. Мне стало скучно, и я стала праздно шататься по научному комплексу. В какой-то момент помещение опустело, в центре круглого кармана из железа и бетона находился прозрачный куб, собственно, это единственное, что тут находилось, а ещё панель с кнопками на ножке вблизи стеклянной темницы. Это определённо была клетка, учитывая, кто там находился… Ну привет, мой ночной кошмар, давно не виделись! Мистер рогатый, он же Локи, находился по ту сторону прозрачной перегородки, лупая своими невинными глазками, аки ангел. –О, так вот ты где, решила посетить наш живой уголок, – выглянув из-за угла, юморнул Джеймс, после чего добавил, – побудь тут, я скоро освобожусь, только ничего не трогай! Я кивнула, повернувшись к асгардско-ётунхеймскому ушлёпку. Хитро прищурившись, он приподнял закованные в моноблок-кандалы руки, чиркнув пальцем по воздуху. В эфире возникли светящиеся буквы, постепенно образуя слова, что позже сложились в предложение. «Здравствуй, Автор, пришла продолжить нашу игру? Желаешь приступить к тому, на чём в прошлый раз закончили, или же начать заново?» Говорить он не мог, так как нижнюю часть лица закрывал железный намордник в стиле Саб-Зиро. Припомнив то, на чём завершился мой предыдущий шизо-сон, я поймала красного, ощущая, как загорелись алым светом щёки. Нет, спасибо, в моём расписании на сегодня хентай не значился! Возмущённо отвернувшись, собралась было уходить, но в этот момент моего горла коснулось нечто холодное. Ощутив укол, распространяющийся тонкой линией, почувствовала, как по шее, растекаясь теплом, потекла жидкость. Боль, ужалившая кожу, мне знакома, это порез, причём порез, причинённый поступательным нажатием лезвия, очень острого, способного без усилий вскрыть плоть. –Не двигайся! – гласила неоновая зелёная надпись, возникшая у меня перед глазами. – Будь умницей и не шуми, иначе будет хуже. Конечно, почему бы и нет? Давайте посадим психопата с маниакальной манией величия в прозрачную камеру, что может пойти не так!? Суши Марфуши, за что мне всё это?! Ладно, главное не рыпаться, а то он и вправду мне глотку перережет. Зараза, хоть бы раз кролики приснились, блин! –Двигай вперёд, и чтоб без фокусов, – высветилось следующее сообщение. Окей, я начала рободенсинг в сторону выхода, перебирая ногами как чайка с геморроем. Мои конвульсивные дрыганья привлекли внимание, однако почему-то никто не заподозрил носатого ушлёпка за моей спиной. Проходя мимо стеклянной стены, я поняла, почему: он стал невидимым, использовал магию, гад! Жаль, что там не было моей железнорукой лапушки, он бы наверняка распознал Локовские происки. Мы спустились на лифте, оказавшись в холле. На главных часах было… Стоп, зачем я время сличаю?! Это ж просто бредовая фантазия воспалённого мозга! Скоро я проснусь, и эта ахинея закончится, да! Мы вышли на оживлённую улицу, в этот самый момент я моргнула, после чего оказалась уже в своей гостиной. То есть, он в любой момент мог свалить оттуда, но… Госпади, я опять ищу смысл там, где его априори нет… Резь в области глотки прошла, меня отпустили, отбежав к журнальному столику, резко обернулась. Зажав шею ладонью, почувствовала липкую кровь, медленно, но уверенно сочившуюся сквозь порез. Руки у Локи были свободны, на лезвии кинжала красовалась багровая линия, который он играючи вертел между пальцев. А вот намордник так и остался (это, наверное, какие-то мои пошлые наклонности, вот только склонности к мазохизму я за собой не помню…). –У меня к тебе просьба… – засверкало зеленью новое предложение, но не успев завершиться, оборвалось. Кира, проскользнув мимо дивана, прыгнул на обидчика хозяйки, вцепившись в ногу выше колена. Немая сцена отдерания и отбивания от нападок кота длилась около трёх минут. Локи схватил мейн-куна сперва за лапы, получив укол когтями, потом за туловище, с силой сжав. Черныш жалобно мяукнул, отпустив мужчину, после чего прыгнул ко мне, встав на дыбы, выгнув спину дугой вверх, мгновенно увеличившись в размерах, угрожающе зашипя. Брюки оказались разодраны, сквозь прореху ткани виднелся укус, участки рваной плоти, гофрированным картоном чвакали друг о друга, из которых брезжила кровь, и обилие царапин, украшавших коленку брюнета. Гневно сузив глаза, он двинулся на нас, держа наготове кинжал. Я испуганно рухнула на пол, схватив Киру, повернулась, полностью закрыв собой питомца. Даже если это всего лишь сон, я не допущу, чтоб моего котеича резали, со мной что угодно творите, но от Киры отстаньте! –Убери тварюку, если не хочешь, чтоб я его зарезал! – гласила надпись, возникшая перед глазами на фоне телевизора. С трудом подняв кота на руки (как вы помните, в нём двадцать пять кило), отправилась к кухне. Выложив в миску котяуса любимый паштет, убедившись, что он начал есть и не смотрит, вышла, закрыв входную дверь на замок. Почуяв неладное, Кира тут же ударился о двери с той стороны, принявшись скребстись и пронзительно мявкать. Прости, потерпи немного, скоро всё закончится. –Не смотри на меня с таким видом, – высветилось очередное предложение, изумрудной лентой, – просто сделай, что я прошу, и на этом всё закончится. –Хорошо, – усаживаясь в кресло, выдавила я вяло, – чего тебе надо? –Хочу, чтоб ты написала историю. Счастливую, изобилующую всевозможной милотой и благом. А главной героиней будет она. Мои глаза округлились, когда вместо Локи в зелёном свете, посреди гостиной, окружённая ореолом мелких искр, возникла прекрасная девушка. Юная нимфа, воздушная и невесомая, словно облачко, будто бы обитатель совсем иных миров. Её белое платье, струящееся и блестящее серебром, казалось, соткано из снежинок, скреплённых между собой лучиками. Она выглядела совершенно невообразимо, настолько красивая, по неземному, красивая, что я теряюсь в эпитетах, дабы описать сию особу. После того как я расплылась в лужице восторга и восхищения, Локи принял свой привычный скверно-раздражающий вид. Передо мной, возникая из неоткуда, выблёскивая изумрудным заревом, поочерёдно, возникли ручка и тетрадь. Так, понятно, писать мне придётся здесь, хорошо. Я приступила к делу, положив толстую тетрадку на коленки, принялась чиркать ручкой. Сперва набросаем общий фон, затем добавим эмоциональных красок, так, вставим персонажа, используя ранее виденный образец для описания… Я подняла взгляд, оторвавшись от писанины, обнаружив, что вся моя, точнее, большая часть квартиры, просто исчезла! Вместо остального крыла, гостевая плавно перетекала в лес, который я только что описала, а вдалеке виднелся пруд, окружённый лунным светом и снующими повсюду светлячками. К озеру подошла юная особа, та самая прелестная златовласка, о которой говорилось ранее. Девушка обернулась, я вскочила с кресла, уронив всё на пол. Мгновение, когда стук тетради отдался эхом в ушах, а ручка закатилась под столик, волшебное видение исчезло, расплывшись, подобно туману или разноцветным чернилам, которые растворило в воде мутными разводами. Квартира вновь была целой, а на меня смотрел очень злой Локи. Разгневанной громадой, надвигаясь, яростно жестикулируя, выстреливая одной неоновой вывеской за другой, мужчина подступил вплотную, стальной хваткой сдавив горло. Ну, снова здорова! Опять меня истязать будут, ладно, хрен с ним! Давай, изгаляйся, ломай меня полностью! Захват ослаб, неожиданно поспешно, я даже не почувствовала удушья, только неприятное давление на шею. Открыв глаза, обнаружив перед собой всё так же нависающего рогатого, сложила по швам руки, видимо, я выглядела столь нелепо, что даже бог садизма и обмана опешил. –Не прерывай письмо, продолжай писать! – гласила цензурная надпись изумрудных вспышек, возникшая над левым плечом Локи. Отступив, брюнет отнял руку от горла, сжав алую ладонь в кулак. Потерев отдавленную шею, погладив кончиками пальцев раздражённый порез, который невероятно зудел, сделала глубокий вдох. –Слушай, может, ты уже снимешь этот намордник? Меня это бдсм напрягает. Брюнет склонил голову, заведя руки к затылку, замок щёлкнул, полумасок ослаб, металлические шлейки разъехались по бокам, наконец сей атрибут порноиндустрии был снят и… И лучше б он его не снимал… Рот мужчины был зашит толстыми, сикось-накось, на крест, продетыми нитями, образующими стежки и крестики на губах. Кожа была опухшей и синевато-лиловой в местах, где нитки прилегали к устам. Очевидно, оказывая давление на самый нежный участок кожи, нити врезались в плоть, натирая и разрывая, увеличивая свои отверстия при малейшем движении. Выглядело до жути жутко, пардоньте за тавтологию. –Э-это как же тебя угораздило то?! Ничего не ответив, разведя руками с невозмутимым видом, Локи пожал плечами, мол, фигня, дела житейские. Очередная светящаяся надпись гласила: «Слишком много болтал, вот и зашили, чтоб не повадно было». Внутренне дрогнув и сжавшись от ужаса, сглотнув тяжёлый ком, подпирающийся к горлу, я подошла к недоумевающему брюнету, взявшись за руки под локтями, подтолкнула к дивану, настойчиво наступая, оттесняя откровенно офигевающего скандинавского бога, заставив сесть. Усадив того, велела не рыпаться с места. Быстренько забежав в ванную, взяла антисептик, вату и маникюрные ножницы (прежде чем вернуться, обработала их спиртом, мало ли чего, я ж ими резать собираюсь). Эх, душа моя добрая, всякое «Г» жалею… Вернувшись, уселась напротив зеленоглазого, решительно сжав ножнички в руке. –Я собираюсь резать, так что не дёргайся. И не надо мне твоих сверкающих текстов, я не буду их читать! Глаза Локи разительно округлились, мужчина был реально шокирован таким к себе отношением. Смирившись со своей участью, сел смирно, повернувшись ко мне в полоборота. Собравшись с уверенностью, поднесла к губам ножницы, поддев первый стежок, резко щёлкнув, чтоб не успеть испугаться. Треснув пополам, стежок лопнул, слишком громко, как для такой тонкой нити, рванув в разные стороны. Так, первый пошёл, продолжаем! Чик! Чик! Чик! Ножницы щёлкали с задорным звоном, тихо звякая колокольчиком. Нитки лопались, оголяя бардовые потёртости, такие же тонкие, как и стежки ниток. Выглядело невообразимо мерзко: кожа была будто стёсанной, видимо, трение происходило достаточно долго, так что ощущение создавалось, как будто её сложенным уголком наждака теранули. Причём так хорошо теранули! Ну, с этим закончили, швейное излишество порезано, осталось только вытащить остюки. Тремор отдельной конечности мешал ухватиться за огрызок нитки, но я всё-таки переборола дрожь, заставив себя зажать между пальцами отрезок. Рывок! Нить упрямо потянула за собой уголок рта, выйдя до половины, брызнув кровью, выпустив алую речушку, заструившуюся по подбородку. Не получилось. Внутри всё перевернулось, несколько раз подскочило и с гулом грохнулось обратно. Я посмотрела на Локи, его глаза недовольно сощурились, смотря зло и презрительно, мол, если уж взялась делать, так старайся на совесть! –Сам справлюсь, – буркнул брюнет, хлопнув меня по руке. Создав с помощью магии зеркало, появившееся из изумрудного зарева, выстраивающихся в ряды искр, тем же методом сотворил пинцет (такой маленький, для бровей). Внимательно присмотревшись, оценив ситуацию в увеличенном отражении, поднёс к губам пинцет, решительно зажав остючок, резко и без промедлений рванул. Сложно представить, насколько неприятным и болезненным был процесс. Каждый раз, как он выдёргивал ошмёток нитки, за ней следовал кровавый залп. Кровь буквально выстреливала из рвущейся раны (будто бочонки с вином, у которых сорвало пробку), увеличиваясь от такого грубого вмешательства. Пусть небольшие, но отверстия сильно кровили, превращаясь в крохотные подобия дамб, спускающих воду. Бледный подбородок мужчины полностью окрасился в алый, а растревоженные раны выглядели плачевно. Хоть нить и была тонкой, но само плетение было достаточно крупным, этакий мизерный канат, и грани этих витков выполняли роль эластичных свёрлышек, пробуривающих себе путь на свободу сквозь нежную плоть губ. Меня действительно мутило, я думала, что блевану с минуты на минуту. Это было мерзко, это было жутко, и это было страшно… Боровшись с тошнотой и чувством отвращения, откупорила бутыльок с медицинским спиртом, щедро плюхнув на вату. А дальнейшие действия выглядели как плохая пародия на комедию: будучи на взводе от избытка незабываемых ощущений, я со всей дури (не специально) зарядила ладонью по челюсти Локи, хлобыснув так, что было слышно, как щёлкнули его зубы. Сквозь щели между моими пальцами засочилась отвратная смесь из крови и спирта, шипя и булькая, словно ведьменский отвар. Я ошарашенно отняла руку, заломив второй, пытаясь унять потрясение и вновь охватившую всё тело дрожь. Сняв с лица мою «нерадивую помощь», мужчина сбросил кровавый ошмёток ваты на пол. Взяв чистый, смочил спиртом, приложив на многострадальный участок. –Из-за тебя я глотонул спиртяки с кровью, – бурча из-под примочки, вещал Локи, зыркая на меня с осуждением. –Прости, – искренне, совершенно по-честному прошептала я, продолжая сдавливать окровавленную ладонь, – я не хотела… Вернее, не так хотела, должно было быть по-другому! Так, у меня начался психоз. Ну всё, волна стресса, шока и мандража накрыла с головой, режим "бормочущая истеричка" активирован! Скинув вторую вату вслед за первой, теперь они «милыми» комочками валялись на полу, Локи подался вперёд, придвинувшись вплотную. Тронув кончиками пальцев пореза на шее, отвесив мне эмоциональную пощёчину, вернул к реальности, заставив заткнуться. Я сделала глубокий вдох, ещё и ещё, пока не нормализовала дыхалку, принявшись дышать спокойно. Посмотрев на асгардца из-под полуопущенных век, отметила про себя, что дырочки от штопки выглядят как неудачный пирсинг. Дырок понаделали, а ничем не заткнули. Давление на горло усилилось, теперь он откровенно жал на порез, вынуждая едва схватившуюся рану вновь ожить. По шее потекла кровь, я чувствовала её тёплое скольжение, края разреза вновь засвербели. –Хоспади, ну какой ты мелочный, обязательно было мстить мне за нечаянную нерасторопность!? –Это не месть. Я хотела поинтересоваться: а что, собственно, это тогда такое? Но последующие действия мистера рогатого отправили меня на второй круг замешательства и отчаяния. Ётун склонил голову на бок, наклонившись ко мне, прижавшись губами к кровоточащей ране. Кажется, от нажима его собственные уста вновь за кровоточили, ибо из маленького разреза столько хлынуть не могло, а плюхнуло мне в декольте прилично! Пройдясь языком вдоль пореза, совершенно не заботясь об моей бьющейся в агонии психике, брюнет будто скальпелем раздвинул им края раны, повторно лизнув, только уже идя между расщеплённой кожей и оголённым мясом. Это дохринища больно, щипающе, садняще и ноюще! Я вскрикнула, подавшись назад, однако трикстер успел зажать в кулаке волосы на затылке, так что шлёпнулись мы вместе. Локи продолжал своё скверное дело, нисколько не переживая по поводу моих визгов и сыплющихся со всех сторон побоев. Стиснув губы между зубами, подавив тщетный вопль, стремящийся на свет, обеими руками вцепилась в смоляную шевелюру мучителя. –Прекрати! Ну, пожалуйста, перестань! – взмолилась я, уже окончательно отчаявшись. Странно, но он остановился, я уж не рассчитывала достучаться до совести златорога, но мужчина в самом деле внемлет мольбам. Поднявшись на локтях, внимательно взглянув на меня, он как-то неожиданно ласково вытер слёзы, что уже солёными Ниагарами валили из глаз. Он не выглядел виноватым или, сколько бы то ни было, сожалеющим, но, кажется, в этих зелёных стекляшках промелькнул намёк на сочувствие. –Мне жаль, что это столь болезненно, но без твоей крови ничего не выйдет, она необходима для моего плана. Я тихо всхлипнула, тяжело сглотнув; от его прикосновений становилось боязно и неловко, по неуместному неловко, когда не понимаешь, удивляется или ужасаться. Локи несвойственно нежно гладил меня по голове, запуская пальцы в волосы, пропуская сквозь, будто играющийся с пряжей кот (довольно садистский кот, любящий делать кусь). –Зачем тебе моя кровь? – с трудом выдавила я, снизу-вверх смотря на мучителя. –С её помощью я смогу вернуть себе утраченное, – туманно пояснил тот, после чего наклонился. Я тут же закрыла горло обеими руками, испуганно пискнув от судорожного вдоха. Господи, пожалуйста, если ты есть, или кто там у вас по этой части, пожалуйста, дай мне проснуться, я не могу, я больше этого не вынесу! –Тише, – убаюкивающей интонацией нашёптывал брюнет, – если кому-то здесь и стоит бояться, так это мне.

******

Кира. Здоровенная морда Киры перед глазами с недовольным видом нависала над головой, в изголовье кровати. –Мяу! – протянул мейн-кун, ткнувшись мордочкой в лоб. –Ох, прости, – отозвалась я, бросив быстрый взгляд на часы на тумбочке, добавила, – что-то я заспалсь, пошли насыплю тебе твой вискас. Пока котич с удовольствием наминал мясные подушечки, я стояла у окна с дымящейся чашкой кофе, подумывая о том, а не записаться ли мне на сеанс психотерапии? Может, реально поехала и мозгами тронулась, а? Ну, не спроста ж меня эта мазохисятина донимает в последнее время?

******