Сон?

Изначально он хотел лишь одного – исправить прошлое. Ту несправедливость, что повисла над ним суровым роком ещё с рождения. Никто в целом свете, ни маги, ни боги, не могли ему в том помочь. Никто не обладал такой колоссальной, всеобъемлющей властью, никто… Так ли это на самом деле? Нет. Существует сила, высший разум, сущность, не суть важно, во всех мирах, во все времена, в любых религиях и верованиях, это нечто именуется Творец. Создатель, единый властелин всего и вся, и у него, как и любого правителя, были подданные – божьи писари. Существа менее всесильные, но от того не менее могущественные. Архитекторы Вселенной, пишущие судьбы бытия, создающие прекрасные истории. Моры, так их зовут в Асгарде, или боги богов. Один такой Автор бежал в Мидгард. Раз он отступник, изгой, как и сам Локи, то, быть может, им удастся договориться? Что? Вы смеётесь?! Жалкий человечешко, никчёмная девица, влачащая скудное существование, и есть Автор?!! Немыслимо! И всё же, она творит, создаёт, вписывает в канву существующей реальности этот мир, мир внутри мира. Вот как, такова плата за свободу, за возможность быть независимым. Ясно, Лауфейсон понимает, дабы обрести что-то, чем-то приходится пожертвовать. Увы, наследному принцу Ётунхейма так и не удалось осуществить замысел. План по спасению собственной души потерпел фиаско. Автор был слаб, он истратил все силы на собственные нужды, и на то, чтоб удовлетворить желания ётуна энергии не осталось. Он не мог написать для него историю, прелестную, исполненную волшебной теплоты, повесть, в которой он был бы счастлив, окружён дорогими и близкими. Однако кое-какую выгоду их знакомство может принесть. Будучи подопечным, подзащитным, проще говоря, любимцем Автора, Локи мог проказничать вволю, продолжая поиски решения или дождаться момента, когда писарь вернёт всю полноту власти. Так и было, он жил подле неё, ослабленной и надломленной, играя роль услужливого пажа. Едва ли Альту одурачила его лесть, однако она не гнала, и, похоже, была не против его компании. Мало-помалу, он привыкал, притирался; вынужденное становилось добровольным, искусственное – подлинным, и вскоре Лауфейсон ощутил то странное, безымянное и необъяснимое чувство, кое испытывал к Автору. Он слишком привык, привязался к ней и более не способен был существовать отдельно. Её боль, его боль, её разочарование и тоска в равной степени принадлежат и ему. Он проникся симпатией, ведь они оба были сломленными, побитыми оспинами горестей и потерь, заклеймённые преступлениями, в пучину которых их ввергло окружение. Альта была слаба, и от постоянных выбросов энергии, всплесков, служивших на благо ЩИТА, становилась лишь слабее. Локи думал: будь у неё кто-то дорогой, кто-то равноценный Кире, Автор приободрится, возможно, даже перестанет рисковать. Но ётун ошибся. Одного человека было мало, никчёмный шпионишка не оправдал надежд, с треском провалив возложенную на него роль утешителя. Она вновь была опечалена, опечалена и одинока. Что может обрадовать существо, способное перекроить судьбу мира, разрезать, скроить заново, переиначить и создать по собственному замыслу? Власть. Ответ так прост – власть, потерянные возможности, атрофированные способности, то, что определяет Альту как Автора, власть, возможность в полной мере ощутить себя хозяином судьбы. Она утратила власть над вселенной, тогда он подарит ей мир. Да, одна планетка никчёмная замена, но кто сказал, что Мидгардом всё ограничится? Нет! Он сокрушит их все, преподнесёт завоёванные галактики как дань, подношение, возложив их на алтарь её величия. Альта наверняка одобрит, о, ей понравится, определённо понравится! –Ты что наделал!? Лауфейсон обернулся, увидев пред собой ту, на ком были сосредоточены его мысли в последнее время. Альта стояла у бордюра; в коловороте сжимающегося портала был виден людской маг. Доктор Стрендж переместил их всех в Нью-Йорк, Чёрную Вдову, Баки и Её, ради которой он затеял всё это. Четверо людей пребывали на крыше небоскрёба, позади, впрочем, как и сверху, всюду гремели взрывы, громогласные стоны железа и бетона, скрежет разрушения, чья поступь с завидной скоростью ширилась по стране. Ужасающая симфония бойни и хаоса. Существа, полностью состоящие из вороного металла, будто химерные скопления шарнирных элементов анатомии, походили на живые скопления гуманоидной мозаики. Этакие стальные манекены, скреплённые бесконечно циркулирующей энергией, сдерживающей в купе все части. Они также имели шипы, на манер своих кораблей, и тот же смолянистый отлив металла. Это были искусственные организмы, симбиоз кибернетики и органики, разработанный специально для завоеваний планет. И вся эта ужасающая рать была в полном распоряжении Локи. –Что ты наделал? – повторила вопрос Альта, выступив вперёд. Несколько венцеобразных, похожих на терновники, маневренных истребителей (малые корабли, предназначенные на одного пилота, являвшие собой подобие левитирующей платформы с полыхающими двигателями) выпорхнули из проёма между небоскрёбами, колючие кола принялись обстреливать оставшуюся троицу. Наташа и Джеймс бросились в разные стороны, проехавшись по скользкой поверхности крыши, вылетели за парапет, оказавшись вне периметра. Стивен схоронился под золотым барьером, надёжно оградившись магией от нападок вторженцев. Лазерные вспышки лазури ударялись о барьер, отскакивая сверкающими искрами. В это же время остальные мстители возглавляли военные части американской армии, отправленной в горячие точки для сдерживания инопланетной экспансии. Стив Роджерс был занят эвакуацией гражданских, корректируя и направляя отряды пехоты по радиосвязи. Старк участвовал в боях, работая на пару с Тором, с силой бога и науки они давали жару киберзахватчикам. Халку же помощь была не нужна, он делал то, что было по плечу лишь ему одному – крушил всё подряд. Клинт Бартон был экстренно отозван с отпуска, скорым рейсом (частным самолётом ЩИТА) вызван в Нью-Йорк. Заняв выгодную позицию, находясь на высоте, он вёл прицельную стрельбу, сбивая одного пилота сохатых терний за другим. Так, мы отвлеклись от основного сюжета, вернёмся на крышу Старк Билдинг: –Не беспокойтесь, – выкрикнул маг, видя тревожный тик Автора, заломившего руки в отчаянии, – они не пострадали, я опустил их на землю, сейчас Романова и Барнс сражаются наравне с остальными. Аж от сердца отлегло, осознание того, что товарищи, если не в безопасности, в виду, нынешних реалий, то хоть целы, немного успокоило Альту. Шатенка отважно двинулась на Локи, сурово сдвинув брови к переносице. Остановившись в полушаге от мужчины, отвесила рогоносцу знатную оплеуху, звонко треснув по щеке, однако задев края шлема. Пальцы неприятно свело от боли, при ударе об скуловую часть, фаланги слегка опухли, вскоре там образуются синяки. –Осмелюсь спросить, – решил напомнить о своём присутствии, брякнул Стрендж, – вам не нужна помощь? –Не стоит, – отозвалась девушка, – лучше помоги мстителям. Как пожелаете. Навряд ли Автору, даже с установленными ограничителями, не станет сил одолеть зачинщика беспорядков. Уж кто-кто, а она-то наверняка справится. Маг переместился, телепортировавшись в пространстве, и так их осталось двое, посреди хаоса разрушения и рёва битвы. –Ты не довольна? Злишься, что не рассказал? – перехватывая пострадавшую руку Автора, молвил Локи, приблизив ладонь к лику, охладил кожу морозным дыханием, тем самым уняв боль на время. – Но ведь тогда сюрприза не вышло бы! –Да с чего ты взял, – вспылила Альта, – что глобальный геноцид и массовый террор — это придел моих мечтаний!? – чуть тише добавив. – Только посмотри на весь этот ужас, Нью-Йорк пылает и трещит по швам, думаешь, я этого хотела? Лауфейсон понимающе прищурился, ну конечно же нет, это лишь этап, ступень на пути к основной цели – тотальному контролю над мирами. –Митгард, конечно, не целая вселенная, но для начала, как отправная точка завоеваний, вполне сойдёт. Миры падут пред тобой, как раньше, ты будешь властвовать над всеми и вся! Больше не будет слабого Автора, Альта, ты обретёшь ту власть, которой лишилась. – в возвышенно-помпезной форме излагал ётун, сжав ладонями плечи собеседницы. Вот дурень! Опять учудил делов! Ну что с ним делать, трикстер решительно не понимает разницы между «слегка» и «перебор», крайне радикально решая проблемы! Вот кто его просил устраивать массовые завоевания во славу её амбиций? Альте вообще всего этого не надо, подчинять миры подобными средствами не метод писарей, подобная претенциозность присуща лишь низшим созданиям. –Опять подход не верный. – горько усмехнувшись, выдохнула шатенка. – Ты снова налажал… Ётунхейммец озадаченно округлил глаза, нахмурившись, скосил взгляд в бок, с досадой дёрнув уголком рта. –Но что я ещё мог сделать!? – выдал Локи, яростно взмахнув руками. – Ты была так подавлена, и ещё эти постоянные упадки сил… Я думал, что, возвратив тебе власть над миром, смогу хоть немного помочь. Альта покачала головой: «Нет, дурашка, не надо мне ни галактики, ни вселенной, да и вообще, всевластие крайне утомительная штука. Только представь, как я в нынешнем состоянии буду управляться со всеми этими подневольными?» Лауфейсон помрачнел, будто грозовые тучи заволокли ясное небо, брюнет впал в уныние, разочаровавшись в себе. Неужели вновь ошибся? Он-то думал, раз одного человека мало, то если заиметь их всех, если завладеть всеми мирами, то Альта ощутит себя как прежде, совершенной и могущественной. Но нет, ей не нужно ничего, из того, что может дать Локи, ничего из того, на что способен, абсолютно ничего. Он совершенно бесполезен! –Ты такой долбень! – снисходительно буркнув, улыбнулась та, тепло взглянув на брюнета. – Мне было достаточно одного, не человека и не бога, зловредного и крайне пакостного ледяного великана. Ты сам не понимаешь, насколько принижаешь и недооцениваешь себя. Ётун смотрел на неё с видом накуролесившего сорванца, которого отчитывает мама за проступок. Он так забавно поджимал губы в виноватую полоску, что сложно было не умилиться подобному. Потянув за шею, Автор привлекал к себе ётуна, сняв рогатый шлем, отбросила в сторону, по-отечески погладив по волосам. То, что между ними, это не любовь в классическом смысле сего слова, сие чувство не включает в себя страсть или желание. Никакого вожделения и необходимости владеть, обладать друг другом. Так же и не дружба, ведь к товарищам мы не испытываем такого глубокого участия и нежного внимания, которое оказывали эти двое друг другу. Безымянное, доселе небывалое чувство, которому нет ни определения, ни чёткой инструкции к поведению. Оно просто есть, как воздух или небо над головой, ты не можешь объяснить, дать чёткую характеристику, но ощущаешь, всеми фибрами души чувствуешь – оно есть, и заполняет тебя целиком.

******

Что ж, либо мне в очередной раз придётся засверкаться и устроить файер-шоу, либо Локстон как-то разрулит образовавшееся блядство. Закончив с обнимашками, посмотрела за спину трикстера, позади располагался классический квантово-индукционный телепорт. Ядром служил десаракт, этакий Бифрост в миниатюре. Поглощая магию камня вечности (он же десаракт), установка (состоящая из подвижных окружностей и кустарного производства системы связей, явно сделанных человековыми ручками) крутилась и вертелась в обе стороны, прокручиваясь вдоль оси, идущей от ядра, устремляясь ввысь, разрывая небеса чернеющим, лоснящимся сочной палитрой галактик, окружностью портала. Отстранившись от Локи, обогнув его с боку, направилась к агрегату, но меня резко потянуло назад, брюнет одёрнул, крепко ухватив за руку: «Ты же не собираешься опять изнемочь от переутомления?» Не хотелось бы, но что поделать то? Обязана, если нужно. –Я не позволю, – довольно жёстко заявил Лауфейсон. – Если ты так хочешь, я прекращу всё. Взглянув на решительную моську ётуна, ухмыльнулась, обеими руками указывая направление, театрально пропуская его вперёд, посторонилась. Мол-де, дерзай. Паршивец! Локи направился к магическо-научной установке, вытянув скипетр с основанием полумесяцем, в котором сверкнул синеватый самоцвет, пронзил рёбра аппарата, жезл встрял прямо между вращающимися окружностями, которые от грубого вмешательства мгновенно встали. Устройство издало протяжный свист, чей скрежет заставит любого испуганно вздрогнуть. Вспыхнув, испустив магнитный импульс, десаракт рассыпал круг себя сноп синих искр. Извлечя ядро, повернувшись лицом ко мне, Лауфейсон держал в руках камень вечности (два из них, в десаракте и скипетре). Как только разрыв между реальностями утратил поддерживающую энергию, зияющие коло стало сужаться. Колючие корабли, как и терновые истребители, стали сыпаться с неба, падая увесистой картечью прямо на улицы Нью-Йорка. Утратив связь с материнскими кораблями, боты-завоеватели отключились, превратившись в бессмысленную груду железа. И весь этот металлолом, с грохотом, треском и диким гулом, обрушился вниз, разбивая, руша дома, проламывая тротуары и к чертям раздавливая всё, что оказывалось под ними. Так завершилась эпичная вечеринка-сюрприз в мою честь. И по закону жанра: «Локи, всевидящий взор Хемдаля мне в раздевалку валькирий! Ты вновь устроил апокалипсис!» – громовержец свалился сверху, сверкая и пыхкая молниями, угрожающе потрясая молотом. К нему подключился Тони Жлезночеловекович, приземлившись чуть поодаль: «Испоганил мою башню, а я в неё столько сил вложил!» – запричитал Старк, едва забрало шлема поднялось. Ну и без зелёного никак (остальным было сюда влезть проблематично, так что, увы, в постановке обошлось без Вдовы, Баки и Кепа, а куда Стрендж девался, неизвестно), добравшись своим ходом, а точнее, перепрыгами, будто гиббон, алтерэго Брюса Бенера грохнулось на крышу со всей дури, чудом не провалившись в сам небоскрёб. При его приземлении всю площадку тряхнуло, так что мы все слегка накренились, едва не попадав. –Дубасить мелкого божка! – подытожил Халк, грузно утопнув ступнями, оставившими глубокие вмятины в бетоне. –В очередь, зелёный, – подшутил железный человек, явно желая быть одним из первых, – тут по возрастающей шкале «насирания» первенство присуждается! – пробурчал брюнет, явно подразумевая несравненно больший ущерб, нежели у других. В этот раз мне уже не удастся его отмазать. Локи влип, причём влип крепко! Тюремная камера на асгардских нарах светит его ясновельможной жопке. И я ничего не могу поделать, он виновен по всем фронтам. Единственное, что по силам, это проводить глупца, попрощаться, прежде чем прилетевшая по зову Тора асгардская гвардия не уволочёт его обратно. Да уж, доигрался! Лучезарный столб бифроста ниспадал сверху, стражи Асгарда в златых доспехах взяли ётуна под стражу. Тор нёс какой-то Одинсонский бред, Тони травил остроты, Бенер (ага, уже Брюси, а не мистер зелёные булки) держался в сторонке, чтоб не стресировать, бравая троица ЩИТА (Ната, Баки и Халкей) переговаривались между собой, явно чувствуя облегчение и радость по поводу окончания бойни. Шагая под конвоем, идя позади братца, возглавляющего процессию, Локстон бросил быстрый взгляд в мою сторону, кивнув головой, как бы говоря тем: прощай. Да уж, прощай… Думаю, любой содержатель живности меня сейчас поймёт: когда вы только заводите питомца, то не можете спрогнозировать, как эта животина себя поведёт. Может, он будет покладист и ласков, а может, будет сплошным геморроем. Локи не был милым и послушным питомцем. От него было куча проблем (и рот у него не закрывался, как у попугая). Он доводил меня до психоза, нервного тика и крайней степени исступления. И он же спасал от депрессии, скрашивая унылость однообразных будней. Это как пушистый котик: он дерёт обои, переворачивает всё, что не закреплено, грызёт цветы и цапает за пятки, но вы всё равно любите этого мохнатого засранца, потому что когда он свернётся калачиком на животике и замурчит, вас прошибает приступ умиления. С Лауфейсоном была та же хрень: его нельзя было оставить одного, потому что, как только я отходила от него на пару минут, он тут же устраивал локальные завоевашки. К примеру, за неделю до дня «Х» мы ходили в супермаркет. Я отлучилась в примерочную, а когда вернулась, весь персонал бутика толпился вокруг брюнета. Дамочки выражали раболепное обожание, давя одна другую в попытках угодить властелину, развалившемуся на кушетке. Они натаскали кучу всего, подношения (съедобные и не очень) возлагали у ног мужчины, с хвалебными заискиваниями раскланиваясь, женщины свалили кучу одежды, ювелирки, кондитерки и выпечки (и ещё множество всякого, снесённого с других магазинчиков). –Нельзя вот так просо взять и не устроить культ восхваления себя любимого, оставшись один на пять минут?! Завидев меня в толпе очарованных (во всех смыслах этого слова) работниц бутика, Локи приветливо улыбнулся, похлопав ладошкой подле себя, приглашая присесть: «Тебе очень идёт», – со своего места провозгласил ётун, чуть погодя добавив. – «Давай побудем здесь ещё немного, они ещё не все дары снесли». Но порой он меня смешил, особенно в те дни, когда я ещё тешила себя надуманной любовью с Джеймсом. Авторы не празднуют дни рождения, типо, о, класс! Точка сингулярности от отправного момента моего появления, йуху! У нас вообще нет такой надобности и нужды, мы бессмертны, и подсчитывать прошедшие витки вселенной нету никакого смысла. И всё же, эти двое посчитали иначе. Я зашла на кухню как раз в момент их яростного спора: –Я тебе говорю, полож горчицу! – вопил Барнс, закрывая собой стол. –Да почему нет-то? – недоумевал трикстер, носясь вокруг с банкой горчицы, пытаясь прорваться сквозь оборону шпиона. – Она же её кругом сунет! –Но не в именинный же торт! – взвыв от негодования возмутился шатен. – Альта любит шоколад. Всё шоколадное, из сладкого. И пхать в торт горчицу я не позволю! Лауфейсон пошёл в лобовую, Баки, ощущая опасность, отодвинул трёхъярусный торт в блестящей глазури, резко повернувшись, выбросил вперёд руки. Задев банку, которая находилась у ётуна, ненароком выбил её, и та, полетев прочь, описала пузатую дугу. Держа друг друга, оба мужчины переглянулись, тут же расцепив руки, ринулись через стол: Барнс подскочил, проехавшись боком, Локи просто плюхнулся плашмя. Ловким ударом банка горчицы была отброшена в сторону, пролетев по прямой через всю кухню, стукнулась о стену, с громким звоном разбившись на осколки, плюхнув желтоватой жижей во все стороны. Горчица обезврежена, но Джеймс рано радовался, ведь в момент падения брюнет хлопнул ладонью по блюду, на котором стоял торт. Все три яруса бисквита с ванильным кремом и чудесной, глянцевой глазурью из чёрного шоколада, взлетели вверх. Чвякнув при столкновении с потолком, торт расплющило об поверхность, при том блюдо прилипло вместе со всей кондитерской кашей намертво. Завидев меня, Локи раскинул руки в стороны, торжественно потряхивая ладонями: «Сюрприз!» Сразу после этих слов блюдо отклеилось от потолка, стукнув Зимнего по черепу, съехав набекрень, со звоном покатилось со стола на пол. Тортообразное месиво попадало на них хлопьями, шмякнувшись на обоих мужчин. Все в креме, шоколаде и кусках бисквита, они выглядели как парочка вывазюкавшихся свинусоидов. –Фокус не удался, – констатировал Лауфейсон, слизывая со щеки глазурь. А иногда он выступал в роли поддержки, оказывая, пусть малую, но своевременную помощь. Я уже упоминала о том, что меня наделили женским телом со всем багажом проблем. Так вот, в красные дни календаря он был рядом, выступая в роли заботливого братца. То подушку подоткнёт, то одеяло поправит, то притащит чего перекусить. Но был у него один трюк, от которого меня прошибало приступом умиления и полного релакса. Локстон превращался в кота, большого, по типу мейн-куна, пушистого, с кисточками на ушах и здоровенным хвостом-метёлкой. И когда это чудо пристраивалось рядышком, подпирая мохнатым бочком, я чувствовала всю теплоту его заботы. А теперь больше некому меня бесить, радовать и утешать. Некому портить нервы и одновременно их лечить. И знаете, я нахрен не согласна с таким раскладом! Они забрали моего Локи-куна, и я решительно намерена вернуть его назад! Переместиться в Асгард было не сложно, но изнурительно. Блуждая по тюрьме, рассматривая постояльцев сквозь полупрозрачные электромагнитные барьеры, набрела на нужный бокс. В одной из отдалённых камер, расположившись на бархатной тахте, почитывая детектив и попутно жуя виноград, находился Лауфейсон. Многозначительно покашляв, привлекая внимание заключённого, с удовольствием понаблюдала за тем, как суровая пара глазок под наморщенным лбом выплывает из-за верхнего изгиба книги. То, как меняется взор зелёных очей с раздражённого на удивление, и то, как искорки радости начинают сверкать в изумрудной глубине. –Альта! – вскочив на ноги, выдал Локи. – Ты как… Что ты здесь делаешь!? –За тобой пришла, давай, тащи сюда свою задницу! Но выйти он, разумеется, не мог. Плотность барьера, частота импульсов циркулирующей энергии, не давали и шанса на побег. Однако эти стеночки не рассчитаны на противостояние Автору! Велев Лауфейсону приготовиться, со всей силы налегла на барьер, максимально прилагая усилия, напирая руками. Электромагнитная стена дрогнула, зарябив, подобно воде, в которую бросили камень, мембрана лопнула, разойдясь, рассыпавшись блестящими хлопьями до самой рамы основания клетки. Локи свободно вышел, но легко ускакать в закат нам не судилось, ибо бдительная гвардия стражей узилища тут же налетела, как яростные шершни, ощетинившись копьями, окружив нас со всех сторон. Нас сопроводили в тронную залу, не, не подумайте, мне б не составило труда раскидать парнишек в блестящих доспехах и у волочь Локстона домой, просто у меня были другие планы. Итак, мы предстали пред Одином, находясь у подступов к трону, на котором восседал самопровозглашённый защитник девяти миров. –Зачем ты пришла сюда? Рисковать жизнью ради спасения того, кто едва не разрушил твой мир, дитя, ты не в себе? Ох, милый бородатик, ты себе даже не представляешь, с кем имеешь дело! –Во-первых, «вы», не люблю фамильярности, а во-вторых, дитя, здесь скорее ты, ведь я была задолго до того, как появились первые асы. Я создавала ваш мир, как и прочие, я творец истории, и всяк твоё решение продиктовано нашей волей. Око властелина Валгаллы округлилось от удивления и негодования одновременно. Король приподнялся, величаво выпрямившись, в тот же миг, когда мистер главные штаны был готов разразиться гневной тирадой, в залу влетел Тор. Буквально вломившись, снося единым порывом массивные двери, распахнувшиеся в обе стороны, громовержец пробежал по зале, остановившись с боку от нас: «Отец мой, это Архитектор Вселенной, я рассказывал тебе о ней. Неразумно будет гневить Мору.» Сражённый внезапным известием, он будто подкошенный тяжкой хворью, грузно опустился обратно на трон, подперев голову кулаком. –И зачем же Вы явились, – (ну вот, уже лучше, продолжай, в том же духе), молвил Один, всё с той же неподобающей надменностью взирая свысока, – что могло понадобиться Море в нашей скромной обители? Красноречиво указав на Локи, с видом, «вот это сюда», ткнула ладонью в сторону брюнета: «Я забираю его обратно, оспариванию, обмену и пересмотрению решение не подлежит». Крутонувшись на каблуках, шагнула к ётуну, подняв, да, чёрт возьми, могу себе позволить, подняв того на руки. Оказавшись в роли спасённой принцески, Локстон впервые в жизни смутился: «Поставь щьязже! Я и сам идти могу!» –Ну, отсюда ты выйдешь либо на руках, либо я поволоку тебя за ногу, – лукаво ухмыляясь, предложила я варианты на выбор, упиваясь реакцией трикстера. Закрыв лицо руками, чувствуя на себе всеобщие взгляды изумления, порицания и откровенного глумления, он прошипел: «Ладно, неси…» На том и сказочке конец, остальное – вопли негодования Одина, неловкие ужимки Тора и гомон прочих очевидцев – меня нисколько не заботит.

******