Эксперемент

- Ну что, голубок, не предвидел подобного? - ухмыляюсь, наблюдая за жалкими попытками медиума высвободить руки из болезненного захвата. Услышав реплику, Саша злобно посмотрел на меня сквозь длинную челку и зашипел: - Заткнись, Сафронов! Немедленно отпусти меня, ублюдок! О, какие мы словечки знаем! За такое нужно наказать! Кажется, Санька разволновался еще сильнее, когда я, крепко связав его запястья между собой, надежно закрепил руки к кровати и отошел. Взяв в руки полотенце, что скромно ютилось на прикроватной тумбочке, я с хищной улыбкой вновь подошел к нему. - Ну? Что-то еще хочешь сказать? - голос был переполнен сладких, фальшивых нот. Саша вздрогнул и с опаской поглядел на вещь в моих руках. Но, взяв себя в руки, он решительно произнес: - Отпусти меня, придурок! Иначе я... Я не дал ему договорить. Быстро подойдя к пленнику, насильно затолкал ему в рот ткань, чтобы он ее не выплюнул, обвязал вокруг головы шнурком. Саша замотал головой, видимо, пытаясь стряхнуть импровизированный кляп, но все его старания были тщедными. Это придало мне уверенности и позволило позабыть обо всех сомнениях. Навалившись на парня всем весом, я принялся покрывать его тело влажными поцелуями. Первой пострадала шея, на ней я оставил множество алеющих засосов. Я нежно прикусывал молочную кожу, всасывая ее и зализывая ранки языком. Потом, не отрываясь, я спустился ниже - терзая выпирающие ключицы. Санька дергался подо мной, упирался коленями в живот и всячески мешал процессу. Мне это не понравилось. Больно укусив плененного в плечо, я вновь отстранился, но только для того, чтобы широко раздвинуть его ноги и сесть между них. Ах, его анальные мышцы все еще восхитительно растянуты вокруг вибратора, глубоко погруженного в задницу. Неужели после того, что мы делали ночью, он еще сопротивляется? Санька хныкнул, стоило мне только коснуться его покрасневших от натуги мышц. Он вильнул бедрами, чтобы уйти от прикосновения, но я ему не позволил, крепко удерживая на месте одной рукой. - Может мне оставить его в тебе еще на пару часиков? - хитро подмечаю я, обводя пальцем припухшие края, - Думаю, твоя дырочка бы с этим вполне неплохо справилась... Или же... Мне стоит вытащить его? М? И оттрахать тебя? Санька громко сопит через нос, глядя на меня с ненавистью. Ну что ты... Не надо меня так ненавидеть. Решив больше его не мучить, я осторожно вынимаю вибратор из его раскрасневшейся попки. Судя по облегченному вздоху парня, он ждал именно этого. Не давая ему возможности расслабиться, я тут же заменяю предмет своим возбужденным членом. Так как медиум уже достаточно растянут, то я тут же начинаю двигаться, резко вгоняя орган в изгибающееся тело. Санька громко мычит сквозь кляп, приподнимает задницу и хватается за крепко стягивающие его веревки. Из его глаз начинают капать слезы. Но меня это не останавливает. Резким движением выхожу из него, переворачиваю на живот, поставив раком, и снова вхожу, сразу срываясь на бешеный темп. Мои руки хаотично блуждают по нежному телу, выводя какие-то неведомые узоры. Губы то и дело проходятся по выступающим позвонкам, острым лопаткам и плечам. Мне хватает всего пару глубоких толчков, чтобы обильно кончить в растраханную задницу. Немного придя в себя, я выхожу из стройного тела. Из попы медиума течет густая сперма, пачкая ягодицы и его промежность. Непорядок. Да, я точно знаю, чего Санька уж точно не ожидает. Засунув указательные пальцы в раскрытую дырку, я развел их в стороны, открывая лучший доступ. Саша напрягся, за что получил шлепок по ягодице. - Не напрягайся, - коротко скомандовал я, проникая языком в его анус и совершая поступательные движения. Удерживая его ягодицы разведенными двумя пальцами, свободной рукой я коснулся его члена, немножко грубовато лаская ствол. Шепс весь сжался, видимо, он все еще пытался бороться с собственным возбуждением. Но это не могло продолжаться вечно. Саша сдался. Глухо застонав, он принялся толкаться в мою ладонь. Но не тут-то было! Стоило парню только подойти к разрядке, я тут же крепко сжимал его член, оттягивая оргазм. Во время совершения моего действа медиум чуть не кончил три раза, не меньше. По крайней мере, в конец он совсем обессилил и уже тихонько поскуливал, моля пощады. Я решил сменить гнев на милость и сдался, подводя его к разрядке. Шепс не заставил меня долго ждать, кончая мне в руку и обессиленно заваливаясь на подушки. Оставив нежный поцелуй на покрасневшей от удара ягодице, отстранился. Саша стоит на коленях, его задницу снова заполняет искусственный ствол, а руки по-прежнему примотаны друг к дружке, только теперь за спиной. Взгляд медиума слегка расфокусированный, потерянный. Он шевелит бедрами, пытается соскользнуть с огромного фаллоса, но кто ж ему позволит? Не бойся, малыш, тебе будет хорошо. - На, соси, будь послушной сучкой, - хватаю парня за волосы, направляю его голову к своему возбужденному органу. Он не подчиняется. Воротит лицо, крепко сжимает челюсти. Непослушная сучка. Таких наказывать надо. - Сука! Открой рот! - злобно рычу, недовольный его поведением. Саша кидает на меня раздраженный взгляд и вертит головой в разные стороны. Сука! - По-хорошему прошу, - хмурюсь. Упрямая блядь. Заметив, что парниша и не собирается подчиняться, я перехожу на экстренные меры. Хватаю его за скулы, с силой сжимая и заставляя приоткрыть рот. Саша дергается, но у него нет шансов. Приставив головку к его припухшим губам, я резко подаюсь бедрами вперед и сам стону от удовольствия. Схватив пленника за шевелюру, начинаю грубо двигаться у него во рту. - Сука, сейчас я отымею тебя в твой рот, пока слюна не потечет по подбородку, потом снова свяжу, и отдеру тебя в задницу... Буду пихать в тебя все, что попадется под руку... Ты будешь рыдать, молить о пощаде, но я не остановлюсь. Твоя задница будет до неприличия растянута, но я буду продолжать ебать тебя. Потом я позову своих братьев, и они жестко отымеют тебя во все щели. Стонать и скулить будешь, сука, - эти слова непроизвольным потоком текли из моего рта, пока я все глубже и глубже вгонял свой член в узкую глотку. Саша болезненно хрипел. По его щекам вновь текли слезы. Дыхание было тяжелым, с присвистом. Почувствовав, что оргазм уже не за горами, я одним резким толчком притянул его к себе, вгоняя член по самые яйца. Санька вскрикнул, подавляя рвотный рефлекс и извиваясь, но я его не отпускал, пока парень не проглотил все, до последней капли. Заметив, что тому уже нечем дышать, я грубо отпихнул его от себя, отходя в сторону и заваливаясь на кровать. Фууух... Теперь настало время подумать о моем любимом медиуме. Саша закричал, стоило мне только коснуться кнопки запуска нашей игрушки. Кажется, он совсем забыл о вибратор в своей заднице. Изогнувшись от вибрации, волной прошедшей по его телу, он упал грудью на лакированный паркет и попытался вытолкнуть предмет из своей дырки. - Нет, нет, дорогой! - я хитро прищурился, - Так дело не пойдет! - подскочив к парню, коленом прижал его к полу и надавил пальцами на основание фаллоса, вгоняя глубже. Саша закричал еще громче и зарыдал. - Неужели так нехорошо? - оглаживая округлые ягодицы, интересуюсь я. - В-вытащи! - панически умоляет Шепс, - Не надо! Пожалуйста! Не надо больше! - Не надо... что? - начинаю двигать предмет туда-сюда, растрахивая задницу парня. Что дальше говорит Санька, увы, разобрать невозможно. Ясно только то, что тот уже просто не может сопротивляться моему напору. Оно и правильно, учитывая его возбуждение. Размеренные толчки, громкие стоны и крики Сашеньки... Запах пота и спермы от наших влажных тел... Все это сводило с ума. Не останавливая движения, я стал жестко ласкать свой возбужденный орган рукой, ведь от вида такого мокрого, распаленного Саши невозможно долго оставаться спокойным. - Давай, Сашка, еще чуть-чуть, - шепчу я, ускоряя движения обоих рук до максимума и заставляя Сашу сжаться всем телом. Сам медиум, видимо, почувствовав приближение оргазма, повернулся ко мне лицом и потянулся к возбужденному органу. Насадившись на него ртом, он принялся с чувством сосать возбужденную головку. Еще пару минут сладкой пытки для обоих и все... Перед глазами все взрывается от невыносимого удовольствия. Я нежно целовал влажные щеки партнера, стирая особо крупные слезинки. Мои руки нежно оглаживали худую талию, успокаивая. Я сильно волновался за его моральное состояние во время процесса, ведь Саша никогда так не плакал. Ну, при мне. Кажется, это была все же плохая идея... - Прости меня, Сашенька, - виновато шепчу я ему на ухо, развязывая запястья и растирая их в своих ладонях, - Прости, что сделал тебе больно... - Заткнись, - грубо обрывают меня, - Это было нечто. Я никогда не пойму это голубоглазое чудо. Неужели ему так понравилось? И действительно, на губах медиума играла довольная, можно сказать, сытая улыбка. - Но ты плакал..., - хватаюсь за последнюю нить, заглядывая в необъятные глаза и ища там что-то похожее на боль или сожаление. - И что? - Саша хмурится и резко садится на кровати. Вскрикнув, он более осторожно устраивается на мягком одеяле и с нежностью смотрит на меня. - Я же сам просил. Тем более, я люблю тебя и хочу во всех позициях, - он захихикал, а я поймал себя на мысли, что совсем совратил этого святошу. В первый-то раз он краснел и пытался сдерживать себя, закрывая рот ладошкой и подавляя в себе стоны. Ну, раз он счастлив, то и я тоже. Улыбнувшись, притянул разморенного медиума к себе, нежно целуя в затылок. Люблю этого парня, ведь он никогда не заставляет меня скучать.