вокзал и запах дешёвых сигарет.

***

      — Юра? — Он взволнованно и озабоченно заглядывает в глаза, пока я пытаюсь понять что только что произошло.       Уже стемнело и тёмно-сливовое небо покрылось белыми каплями, напоминавшие осколки той разбитой кофейной чашки. Вокруг подъезда, как маленькие чёрные кляксы, в ряд стояли несколько деревьев и кустарников, переговаривавшиеся друг с другом шелестом собственных листьев и медленными покачиваниями из стороны в сторону, в нескольких местах освещенные светом фонарей.       Пытаюсь пошевелиться и убедиться в реальности всего происходящего, быстро моргая, а потом замечая, что одна его холодная рука придерживает меня за спину, не давая упасть с уличной скамейки, на которой мы решили расположиться, а другой рукой он держит мою, оголённую до локтя, из-за большого размера кофты, показывая все, так тщательно скрываемые мной, порезы, засохшие вишнёвые бусины, которыми она была усеяна от запястья.       — Пойдем-ка домой. — Видимо, наступила моя очередь использовать многозначительные безмолвные кивки, вместо ответа просто посмотрев в глаза. Руку с моей спины он не убирал до самого порога квартиры, «мало ли, опять в обморок свалишься».       В доме нас встретила Лариса Алексеевна взволнованными охами и вопросами о самочувствии каждого и о моей реакции на появление нового квартиранта. Ответ, конечно, был ожидаемый и банальный, но она же не знала нашего языка взглядов, так что и понять его лучше не смогла. А вот мой нынешний сосед улыбнулся и даже выдал что-то, похожее на короткий тёплый смешок.       После нескольких минут обусждения всяких поднявшихся тем и рассматривания старых шрамов на коже и не только, я вновь чувствую сильную слабость, но не усталость, в сон при этом не клонит, да и, думаю, я за сегодня достаточно выспался.       С уже виденным ранее взглядом Алтын рассматривает моё лицо, потом прикладывает ладонь к моему лбу. Никак не успокоившись и, кажется, став еще более напряженным, повторяет действие, только на этот раз используя губы.       — С тобой точно всё в порядке? — Настороженно спрашивает Отабек, сам не зная какого ответа от меня ожидает и уходит в какую-то из комнат без двери. Через какое-то время возвращается с серым покрывалом, кутая меня в него и укладывает на небольшой диванчик.       Теперь мы лежим уже вместе, я, расположившись на чужих коленях, изредка посапывая заложенным носом и жмурясь, пока тот ищет нужный фильм.       Голова продолжает кружиться, но уже не от ожидания и не от волнения, а от приятных чувств и атмосферы, горячего мятного воздуха.       Сдавленно хихикаю, когда кареглазый проводит по моим рукам, даря им такой ужасно знакомый запах, смешанный со свежим воздухом из окна за нашими спинами, потом заклеивая эти маленькие глубокие ранки цветными детскими пластырями со смешными рожицами и фразами.       Всю ночь мы шепчем какую-то бессмыслицу друг другу на ухо во время просмотра фильмов из наших чемоданов, улыбаемся, дерёмся за одеяло, которое бы в любом случае, несмотря на итог, осталось бы моим.       Обнимаемся, по очереди уходя на кухню и заваривая две чашки чая с ромашкой каждые пятнадцать или тридцать минут фильма, но из-за того, что разливаем мы их в одинаковые чашки, путаем посуду между собой.       Теперь, уже под утро, я перемещаюсь на чужое тёплое плечо, когда простуда даёт о себе знать и тело начинает знобить и дрожать, всё вокруг пахнет уже не пеной для бритья с химией, добавленной в состав, а ромашковым чаем и становится так приятно и хорошо, что, наверное, человек, наблюдающий хотя бы часа три со стороны, принял бы меня за постоянно улыбающегося дурака, машущего своим серым одеялом.       Уже утром человек, предоставивший мне, в виде спального места на ночь, почти всё своё тело, заботливо разглядывает меня под кадр из, дебильного и непонятного по своему содержанию, фильма, не улыбаясь губами, но глазами показывая всё, что только нужно знать, и произносит, как будто прочитав спутавшиеся мысли: — Я никогда тебя больше не брошу.       Оставляет щеке влажный поцелуй и так же, как вечер предыдущего дня, проводит со мной весь наступивший день, при каждом удобном моменте спрашивая всё ли в порядке и хорошо ли мне теперь. В ответ я просто киваю...