Взгляд призрака

Луна ярко горела в небе, поленья слегка потрескивали, доносящийся с пекарни запах щекотал нос. Раздался звук умирающего кита. — В очередной раз ты убиваешь романтику, друг мой, — Майла лежала на животе, и на лице ее читалось наслаждение от момента. — Надеюсь, ты не про тот случай, когда во время операции у меня заурчал живот? Но, кстати, тогда это пошло нам на руку, стражник заинтересовался и подошёл, а ты его оглушила! — Гарет усмехнулся, слегка поглаживая живот. — Я знал, кого нанимаю! При проникновении в лагерь ты проявил креативность, Гарет! Поднимаю тебя в должности, сходи и принеси еды. Приподнявшись на своей лежанки из сена, Мила рассмеялась. — Снова 15 ранг? Господин, но я же был 69-го, элита, — удручённо опустив голову, пробубнил голодный мужчина. — Прошлой армии нет, а с ним и ранги канули в бездну! Как видишь, даже и моё величие! Принесёшь мне вкусную булку, повышу до 70 ранга! Из стога сена поднялась рука. — И мне, как твоему верному товарищу. Гарет, переворачиваясь с бока на бок, покатился в сторону манящего аромата булочек, девушки остались вдвоём у костра. — Настало время для женских разговоров! — пропищала Мила. — Хей, перестань говорить за меня, женские разговоры будут только при условии, если ты выйдешь из меня. Хотя бы на мельницу, — продолжила голубоглазая девица. — Господин, вам мало вашего нового тела? Ещё и секреты! Нет уж, лучше расскажите, почему у вас не было супруги? — с энтузиазмом атаковала ее другая девушка. Вдруг послышался взрыв. В стену мельницы ударилось тело мужчины, прилетевшие со стороны взрыва. Крики разнеслись по всей округе, дышать стало на порядок тяжелее. Из-под моста выползали длинные паучьи лапы, все покрытые толстым слоем хитина. Из кровавой стальной челюсти извергался истеричный рёв, мост еле выдерживал тело паучихи. — Надо отрубить ей лапы, пока есть возможность! — Майла! Попробуй заморозить! Гарет, дальше ты сломаешь импульсом… Чёрт! Знамя вонзил пару клинков в глотку монстра, электрический разряд на время оглушил чудовище. — Отлично! — вскрикнула Майла и взобралась на конечность, прислонив ладони к хитину. По телу паучихи поползли ледяные ручейки. Гарет приблизился к замерзшему монстру. Собрав силу в ладонях, он посмотрел прямо в глаза опасности и выплеснул энергию. — Это была приманка, — выдохнув, сообщил проводник. Среди тяжёлого дыхания слышались крики, исходящие со стороны города. — Но как? Ведь тварь была одна, здесь 2 разлома?! — Не думаю. Паучата Кикиморы невидимы короткое время, его бы вполне хватило, чтобы не попасться нам на глаза, — перебила принцесса. — Идём. В воздухе витал смрад: кровь и кислота. Шипящая смесь людей и пауков покрывала каменную брусчатку, битые стекла отражали лик луны, скрип дверей жалобно сопровождал героев. Неподалёку раздавался детский плач. Девочка лет 15 склонилась над мужчиной и женщиной. — Хей, ты чего здесь делаешь? Здесь может быть опасно, пауки могут притаиться в домах, — сказала Мила и присела возле девочки. Девочка продолжала смотреть на тела, спустя время она ответила: «Мои опекуны… Они недавно меня приняли, они были очень-очень хорошими, они обещали что на моё шестнадцатилетие купят мне платье, красивое! Просили меня больше не плакать. Я… Я пообщела! Но не смогла сдержать обещание. Мне всё равно больше некуда идти! Пускай меня съедят, не страшно!» Знамя встал перед мертвецами, перегородив свет, падающий на девочку. — Если хочет умереть, оставь её! Мила поднялась с корточек и посмотрела на проводника. — Почему ты это говоришь? Ей плохо! Мы ведь можем помочь ей, хотя бы возьмём её с собой. — Синие глаза. хорошо. Но я не ручаюсь за неё. Отстанет в пути, мы её ждать не будем. Мила залилась смехом. — Не делай вид, что ты не беспокоишься за неё! Ведь тебе не всё равно? — девушка ткнула мальчишку локтём. Проводник положил руки на плечи плачущей девочки и произнес: «Уж не знаю, найдёшь ли ты новый дом в нашем пути, но так просто мы тебя не отпустим. Идёшь с нами, и это не обсуждается». — В Оазисе живёт мой дядя, раньше я часто бывала у него. Его дом прямо возле станции, 10 минут пешком. Но я не знаю, есть ли сейчас поезд, — вытерев слёзы, малышка подняла глаза, — Ой, вы похожи, вы… такие же добрые, — добавила она. — Дай глазам отдохнуть, посмотри, как красива луна, и… Какое у тебя имя, малышка? — юноша смотрел на её намокшее лицо. — Элли, — слабо ответила она. — Я не вижу своих подчиненных. Где эти двое? — Мила начала оглядываться по сторонам. Гарет и Майла лежали в кровавой кашице: разбитая броня, источающая кровавые потоки, покрывала их тела — Так! Хватит здесь лежать! Я не хочу в походе дышать кровью! — подходя к ним, закричала Мила. Слуги не отвечали. Майла слегка подняла руку и рухнула на брусчатку, взору открылись многочисленные порезы на ногах. — Неплохо, хорошо подготовились, я поверил. Ну, а теперь встаньте! Это приказ! Мать вашу., — девушка добежала до черных плащей и положила на них руки. Тяжело дыша, первым ответил Гарет: — Рад был служить вам, господин, спасите этот мир… — Вот ведь, ублюдок, кха, отключился раньше меня… нечестно… Я любила вас обоих, хорошие мои, надеюсь, на том свете мы увидимся, рада была служить вам., — Майла рухнула на грудь своего напарника. Мягко… Тепло… Грустно… — Она ещё дышит! Проводник медленно приблизился и спустился на колени. — Ты ведь не сдашься так легко? Борись! — поглаживая голову тёмной слуги, произнёс Знамя. ... Погребальный костёр был готов к церемонии. — Проклятый мир, я его уже ненавижу, а ведь мы даже не обнялись ни разу! — скрестив руки на груди, проворчала раненная девушка. — Жизнь во дворце была не так уж и плоха: однообразно, но без смертей. Я не хочу продолжать, — опустив голову, продолжила Мила. — Я не знал, что так произойдёт, но надо быть готовым ко всему, мир жесток, — всё в той же манере вела монолог она. Знамя поднёс факел к домику из хвороста, вспыхнуло пламя. — А теперь без криков, — произнес он. — Что дальше? Будем искать ещё людей для похода? — заговорила девушка. — В тебе есть дух Эрика. Он владеет магией, этим мы и пробьёмся. В воздухе много энергии, поэтому можно не думать о магическом запасе, просто пропускать через себя ее потоки. Знамя посмотрел на Милу — Я не способна к магии. — Конечно, ведь принцессы не плюются огнём, если они не драконы, Эрик! Создай что — нибудь! Девушка закрыла глаза, подняв руки вверх, она засияла, через мгновение отключилась и упала на траву. — Способности есть, но нет выносливости. Укрепим ваше тело и научим воспринимать поток энергии, за пару дней сделаем из вас архимага! И до центра тоже дойдём! — юноша перевёл взгляд на костёр, тела горели в ярком пламени. — В твоих словах нет уверенности, ты устал? — подняв голову с колен, поинтересовалась Майла. — Разлом. — Ты не виноват, случайность или чья то рука, завтра мы уже уйдём отсюда, не бери в голову, господин и девочка — как там её? — уже спят. Обними меня, не хочу провожать друга в слезах. Майла и Знамя сидели в обнимку, укрывшись плащом проводника. — Наверное, это немного не правильно. Я любила его, а теперь замещаю. — Возможно, но главное, что мы помним о нём, ведь так? — Да, чёртов дурак, ты умер слишком рано! Я скучаю, уже скучаю. Поднялся ветер, мирно танцующие языки пламени превратились в страстную бурю. — Видишь, он тебя до сих пор слышит. — Души нет, не в наших телах, её отнимают у нас. — Правда? — Нет, но именно такие слухи о нас и ходили. Мёртвые куски плоти, накаченные зельями и человеческой кровью младенцев. Ха! Младенцы невинны, а невинных мы не трогаем, лишь тех, кто нас вынуждает, кто жаждет смерти, их головы и слетают с плеч. — Значит, вы что-то вроде козла отпущения. — Что? — в глазах Майлы читалось непонимание. — Пора спать. — Стой! Уходишь от темы? Что за козёл? Хей! Уже спишь? Юноша уснул, расслабившись и опрокинув голову на грудь. Майла прилегла на его плечо, костёр догорал, отражаясь румянцем на щеках уставших путников.