Эти чёртовы цветы не дают мне жить...

      Риджуэлл сидел на своей кровати, в запертой на все замки комнате, с включенным светом. Он пытался настроить давно забытую гитару, его любимую ранее Сьюзан. Не то, чтобы он хотел это делать, но это единственное, что отвлекало его от адской боли в области лёгких.       Боль становилась всё невыносимее и ужаснее. Будто внутрь Тома кто-то нарочно запихал листья цветов.       От грудной клетки боль шла по всему телу. Особенно это чувствовалось на недавних ранениях на руках, откуда всё ещё ручьём текла кровь.       От неожиданной боли, ударившей в вены, Том отбросил от себя гитару и быстро закатал рукава до локтей.  — Только не снова… — прошептал Том.       Из, как ранее было сказано, недавних ранений, целыми маленькими букетиками разрастались кроваво-красные цветы–маки. Это приносило Томасу ужасную боль. Том встал с кровати и, попутно доставая из кармана синей худи нож, прошёл в ванну и включил там свет.  — Что с этими цветами?.. Почему я?.. — бормотал Том, иногда тихо айкая, срезая с рук цветы. Из стеблей рекой текла кровь. Не такая, как обычно. Она была тёмно-бардовая, почти коричневая.       Выкинув цветы в мусорку, стоявшую рядом с раковиной, Томас стал перебинтовывать руку.  — Возможно, всё же стоит сказать Эдду?.. — Том закашлял и почувствовал неприятное ощущение во рту. Том выплюнул несколько красных лепестков.  — Ужас… — Том вытер рот рукавом худи и вышел из ванны.       Том прошёл на кухню, где у плиты стоял Эдд, как всегда готовя что-нибудь вкусное на обед.  — Ох, Том, ты в порядке? Ты последние несколько дней ведёшь себя странно: запираешься в комнате, не выходишь часами, не разговариваешь ни с кем… Даже не реагируешь на Торда! — заговорил Эдд, видимо, сильно обеспокоенный этим.  — Всё хорошо, Эдд, спасибо. — отрезал Том, достал из кармана флягу и отпил оттуда немного алкоголя. — А Торд… Он просто противен мне, вот и не разговариваю.  — Хорошо, но всё же… Если тебе вдруг нездоровится, скажи мне, ладно? Я не хочу, чтобы ты мучился, если это правда так.  — Не волнуйся, я не…       И только он хотел соврать снова, как его собственный организм подвёл его, и Том опять закашлял.       Эдд лишь повернулся в сторону Тома.  — Не болен, говоришь? — усмехнулся Эдд, снял с себя фартук и сел рядом с другом. — Скажи мне, пожалуйста, и признай уже, что ты болеешь, Том.  — Ладно… — наконец, Том сдался. — Только, ты не должен никому говорить, иначе меня будут считать сумасшедшим.       Эдд кивнул.       Том взял Эдда за кисть и потянул в свою комнату, закрыв её на щеколду.  — Т-Том? — тихо сказал Эдд.       Том вздохнул, завернул рукав на правой руке, и Эдд увидел полностью перебинтованную руку.  — Том, я надеюсь, это не то, о чём я думаю?!  — Нет, это нечто пострашнее… — Том начал развязывать, уже пропитавшийся кровью, бинт.       Полностью развязав его, Эдд вдруг закрыл рот руками.  — Э-Это что?.. — глухо спросил Эдд, глядя на руку друга. Том тяжело вздохнул.  — Это цветы. Маки, если быть точнее.  — О-Откуда это у тебя?!  — Я и сам не знаю. — Том улыбнулся.