Глава 4
12 апреля 2013 г., 22:40
— Кэп, мы на подлете! — голос второго помощника капитана прозвучал в динамике над головой. Имир убрал голографический кристалл обратно в тубус, жалея о том, что так и не успел надиктовать видеописьмо жене. Кто знает, что их ждет на поверхности нового мира?
За огромными окнами капитанской рубки, командного пункта Скидбладнира, проносились с бешеной скоростью звезды и галактики. «Прыжок» посредством Иггдрасиля помогал преодолеть безумные расстояния за рекордные сроки. Иногда изображение сливалось, так что казалось, что это кто-то решил пошутить, крутя за иллюминаторами бесконечный черно-белый фильм. Но нет, это было правдой. Они пронзали пространство насквозь, стремясь к новой цели — планете, входящей в систему Иггдрасиля.
Моргнули многочисленные приборы на панели управления. Переход из тонкого в материальный всегда сопровождался скачками напряжения.
— Капитан Имир, пространство Иггдрасиля успешно покинуто, — раздался приятный женский голос электронного разума корабля. — Мы в материальном мире, даю картинку на мониторы!
Теперь Имир и остальные члены команды уже видели новую звездную систему, а также плавающую в розоватом свете местного светила зеленую планету. Согласно первоначальному реестру у планеты было имя — К-147. Корабль медленно подходил ближе, планета увеличивалась, росла.
— Запустить зонды! — Имир стоял посреди рубки, скрестив мускулистые руки на груди. Длинные светлые волосы рассыпались по мощным плечам васана, пытливый взгляд исподлобья рассматривал новую планету. Сокрытое композитной броней, генетически моделированное тело поражало своей силой.
— Выполняю, — ответил безликий электронный помощник. Штурман Асбранд щелкнул парой кнопок для установления связи с зондами. Тотчас на темном экране появились бегущие белые строки, зонды начали передавать полученные данные на борт. Скидбладнир анализировал, и вскоре снова раздался женский голос:
— Время полного оборота вокруг своей оси — двадцать четыре часа сорок минут; период обращения К-147 вокруг светила — 367 дней; длина экватора — 40076 км; площадь суши — 29 млн. квадратных километров; площадь океана — 135 млн. квадратных километров, содержание кислорода — 22 процента; содержание азота — 78 процентов...**
— Будет, где рыбку половить, — присвистнул второй помощник капитана — Вили. Парень заложил руки под голову, с интересом рассматривая проплывающую за иллюминаторами планету.
— Тебе бы все только рыбачить, — пробурчал Асбранд, продолжая цокать клавишами на панели управления. — Кэп, нас начинает притягивать эта крошка!
— Что с населением? — Имир глянул в потолок, зная, что Скидбладнир уже ищет ответ.
— Зафиксированы признаки цивилизации на побережье материка по уровню близкие к переходному этапу от каменного века к бронзовому…
— Садимся! — Имир развернулся, чтобы отправиться за шлемом. Впереди новый мир, его нужно досконально изучить, дать название…
— Кэп, а нам что делать? — крикнул Вили тому вдогонку. Молодому васану не терпелось отправиться на планету, чтобы внести свою лепту в историю Великого Исхода.
— Рыбачить! — раздалось в ответ. Вили показал Асбранду большой палец, и парень побежал следом за капитаном.
Из бортового журнала Скидбладнира,
космического корабля дальней разведки васан.
_______________________________________________
** т.е.планета соответствует земным параметрам
***
— Ваше Величество, я слышала, что в Асгарде совершенно по-особенному готовят дичь. Как вам наши блюда? Сидящая напротив меня аланка пригубила кубок с вином и будто ненароком слизнула капельку с губ, бросая на меня пылкий взгляд. Дочь наместника Низама вовсю пыталась поймать меня в сети своего очарования. Вполне возможно, что у нее могло бы получиться, будь я менее опытным игроком на этом поле боя. Сибилла действительно была очень красива. Смуглая кожа, черные глаза, как два глубоких омута с тьмой, нос с горбинкой и чувственные губы. Накидка из зеленого прозрачного тока расходилась полами к низу. Шаровары из той же ткани с заниженным поясом были расшиты бисером. Одежда давала возможность демонстрировать полоску обнаженной кожи в районе живота и все преимущества стройной фигуры. Я поймал себя на мысли, что уже минуту-другую смотрю на глубокое декольте прелестницы. Воистину, персик! Последние сомнения в намерениях этой красавицы отпали. Прошедшие две недели выдались для меня крайне тяжелыми. После моего воцарения в Рудбаре на меня свалились все «прелести» королевской власти. Сразу после происшествия на площади я вызвал через визора короля Асгарда. Выслушав мой сухой рассказ, хотя внутри у меня все клокотало от эмоций, Один поздравил меня с обретенным престолом. — Локи, полагаю, что трон Рудбара тебе сыграет только на руку! Не спеши, принимая решения, и, если у тебя есть сомнения в их правильности, лучше прислушайся к мнению подданных. Да и твой отец всегда сможет помочь тебе, не забывай про это! Поблагодарив Всеотца за поддержку, я стал разбираться с навалившимися проблемами. А их оказалось тьма-тьмущая. В отсутствие короля Рудбаром управлял наместник, и заседания Городского совета были крайне редкими. Поэтому я сразу отдал распоряжение всем гильдиям и представителям богатых кланов города подготовить краткий отчет о ситуации в городе в целом и на следующий же день провел первое заседание Городского совета за последние сто лет. Выявив наиболее острые проблемы и выслушав разные мнения оппонентов, я издал первые указы, внося изменения в законодательные акты города. После чего был прием в честь нового короля Рудбара, как того требовали традиции. Мне надлежало познакомиться с поданными поближе, а также принять невозможное количество делегаций из различных миров с поздравлениями. С Альвахеймом вели торговлю все миры Иггдрасиля, Рудбар был ключевой точкой мира светлых альвов, поэтому поприветствовать нового короля, пусть и города-портала, прибыли все, кто только мог. Первыми во дворец явились послы короля Аркуэнона. Альвы рассыпались в заверениях безграничной дружбы между асами и альвами, но ни слова не сказали насчет решения Совета кланов, хотя все возможные сроки уже вышли. Это заставляло меня мрачнеть все больше с каждой минутой. Мои худшие опасения сбылись: Аркуэнон не будет поставлять кондитор в Асгард. Значит, придется действовать неофициальными методами. А это затянет выполнение секретного протокола «особое мнение» к решению Асгардского Суда на неопределенное время… Подарок альвов немного улучшил мое настроение: перворожденные, в отличие от цвергов, были мастерами делать броню и различные атрибуты к ней. Альвы преподнесли мне особый пояс, украшенный королевскими гербами Асгарда и Рудбара, в тон моей композитной броне, со специальным креплением под чакру. Теперь оружие короля Рудбара всегда могло быть при мне. Кстати о чакре. Она оказалась не простым метательным кольцом, а сложным оружием. Кольцо состояло из двух одинаковых дисков, между которыми находилась режущая кромка лезвия. Уже в полете лезвие выдвигалось по всему диаметру, при этом оно было настолько острым, что без труда могло пробить любой доспех из гибкого металла. Воистину, самый настоящий диск «смерти». Чакра принадлежала Лафею, была выполнена из сплава кондитора и муспельхеймской стали, что придавало ей необходимую легкость и прочность. Энергия потока делала это оружие похожим на копье Одина, которое всегда попадало в цель и возвращалось к своему хозяину. В тот день огромный тронный зал королевского дворца Рудбара не вмещал того количества гостей, которые приехали засвидетельствовать свое почтение новому королю. Имена, звания, титулы, лица гостей — все смешалось в яркий калейдоскоп из богатой одежды, сверкающих драгоценностей и учтивых лиц. При этом мне нужно было запомнить особо важных людей, о которых мне нашептывал Низам, стоящий возле трона, и перемолвиться с такими людьми хотя бы парой фраз, демонстрируя им свое расположение. Надо ли говорить, что под вечер я был выжат как лимон и вообще мало что соображал? Композитная броня и шлем сдавливали тело, словно тиски. Все, что мне было нужно — это полностью освободиться от одежды. Кое-как отсидев официальную часть праздничного ужина, я практически сбежал в свои покои. На следующий день на столе в личном кабинете меня ожидал ворох различных прошений и писем, требующих немедленного рассмотрения, посещение гильдии сведущих Рудбара, пара неофициальных встреч… И так изо дня в день. Поэтому, когда Низам пригласил меня к себе на ужин в середине недели в свою новую резиденцию в центре города, сначала я хотел отказаться, но потом передумал. Кроме Низама я больше никого особо не знал здесь, так почему бы не выпить вина за приятной беседой ни о чем? Низам умел тонко чувствовать мой настрой, и если я был не расположен к острым политическим дискуссиям, то он просто развлекал меня различными историями из жизни придворных. Однако сегодня моим желаниям было не суждено сбыться. Низам продолжал быть ответственным за работу Врат. Сейчас там случилось что-то, требующее личного присутствия ибн Саббахи. А возможно, это было просто уловкой хитрого наместника, чтобы оставить меня наедине со своей дочерью. От этой мысли мне сделалось неуютно. Мной пытались манипулировать, как неопытным юнцом, играя на естественных потребностях молодого аса. Избавившись от своего камзола (вечер был жаркий, да и компания тоже не позволяла охладиться), отгоняя прочь естественные желания своей физической оболочки, я откинулся на спинку кресла и внимательно наблюдал за аланкой. Сибилла старалась произвести на меня впечатление умной и образованной женщины, словно зная наперед, что только такие дамы не оставят меня равнодушным. Продумала все, чертовка. Я задал ей некоторые вопросы о Рудбаре и, слушая ответы, постоянно ловил себя на мысли, что уже где-то слышал нечто подобное. Еще через полчаса нашей беседы я понял, что Сибилла просто высказывает точку зрения своего отца, только другими словами. Я задал еще пару провокационных вопросов и окончательно убедился, что она напичкана поверхностными знаниями, но как их применить — совершенно не знает. Или же просто не имеет собственного мнения либо боится его высказывать. Мне сразу стало скучно с этой красоткой. Создалось стойкое ощущение дежа-вю, как если бы я сейчас сидел в компании какой-нибудь милой и знатной асиньи. Тут же вспомнились жаркие споры с Анной, которая совершенно не боялась высказывать свою точку зрения, даже если она шла в разрез с общепринятым мнением, при этом четко аргументируя свою позицию. Красота этих двух женщин была совершенно разной, их нельзя было сравнивать, но Анна была куда более интересным человеком, чем дочь наместника. К тому же, смертная доказала мне на деле, что ей можно безоговорочно доверять. Что представляет собой Сибилла, я не знал, да и тратить время на выяснение этого мне сейчас было не с руки. Меня занимали куда более серьезные вопросы, чем интрижка с аланкой. Я решил, что не стану размениваться на мелочи, когда у меня все должно быть лучшим. Даже в вопросах любви — на моем ложе должна быть Королева. Сибилла явно не годится на эту роль. Приняв такое решение, я успокоился. Разгорающийся интерес к этой аланке тут же потух. Интересно, я всех женщин буду сравнивать с Анной? Ответ был для меня очевиден, я невольно ощутил тоску по смертной. «Как ты, свет очей моих? Помнишь ли меня еще?» Из раздумий меня вывела Сибилла. Дочь наместника обольстительно улыбнулась. — Ваше Величество уже минуту не следит за разговором. Очевидно, я утомила вас, мой король. — Я потерял нить беседы, будучи полностью поглощенным созерцанием вашей красоты, Сибилла. — Я позволил себе не менее обаятельную улыбку в ответ. Сибилла даже не думала смущаться, а только изобразила взгляд полный откровенного желания. — Мой король, вы так великодушны, что заставляете трепетать мое сердце! Почему же мне говорили про вас, что вы совершенно неучтивы к женщинам? Я убеждаюсь в обратном - почти весь вечер вы не сводите с меня глаз. Я постарался улыбнуться еще обольстительнее, хотя внутри у меня стал замерзать лед. Неверный ход, женщина… — Не верьте слухам, прекрасная Сибилла! Я смотрю на вас, потому что хочу понять, что же скрывается за этой красотой… — И что же, мой король? — Сибилла явно приготовилась выслушивать комплименты, но моя речь стерла улыбку с ее лица. — Я вижу дочь, которая послушно выполняет поручение своего отца, используя отточенные навыки соблазнения. Во время разговора вы несколько раз посмотрели на шкатулку, стоящую в стороне. Что же там, Сибилла? — я подался вперед, заглядывая в глаза аланки. — Письмо от любимого, который не является для вас подходящей партией, но вы боитесь пойти против воли отца?! По холодеющему взгляду Сибиллы я понял, что попал в самое яблочко. — Вы так же далеки от предмета нашего разговора, как от особенностей боя сведущих. — Я назидательно изогнул бровь и сложил пальцы перед собой домиком. Аланка превратилась в каменную статую, слушая меня, но в ее глазах вспыхивали искорки звериного, дикого гнева, лишая прежнего очарования. О, так вот что у нас под красивой оберткой! Нет-нет, милая, это точно не про меня! — Расхваливая клан Басманов, вы не могли скрыть отвращения на своем лице. Вы ненавидите этот род, но не решаетесь высказать мнение в приватной беседе своему королю, которому присягали на преданность почти две недели назад. Не в силах выдержать мой взгляд, дочь наместника опустила глаза в пол. — Скажите же мне теперь, миледи, есть у меня хоть малейший повод продолжать беседу с вами? Ответом мне была гнетущая тишина. — Сибилла, я хочу чтобы вы поняли одну вещь: больше всего на свете я не переношу лжи и раболепства. Вы гордая и красивая женщина. Довольна умная по сравнению с другими соплеменницами, но вы можете стать для меня только хорошим другом. Поэтому лучше будьте смелой, слушая свое сердце! Я встал, давая понять, что ужин закончен. Сибилла тоже стала подниматься, но я остановил ее рукой. — Прошу вас, миледи, это ни к чему! Передайте Низаму мою искреннюю благодарность за ужин и приглашение на ответный. Вы также можете прийти, если пожелаете! Я постарался подсластить горькую пилюлю доброй улыбкой, но Сибилла даже не смогла заставить себя улыбнуться мне в ответ. Она не придет, это уже точно! Чего и следовало ожидать… Слегка склонив голову в знак любезности даме, я подцепил пальцем камзол и быстро покинул комнату.Часть 2
Не успел я дойти до своего экипажа, как ко мне подбежал посыльный от Низама. Наместник всячески извинялся за то, что вынужден был отрывать меня от отдыха, и просил короля прийти в зал Врат. Я сел в карету и приказал ехать. Что могло случиться? Врата Иггдрасиля в Рудбаре находились возле королевского дворца. Точнее сказать, практически на территории, но после последней войны с ётунами зона Врат была отгорожена от остального города и дворца высокой стеной с проходом. Попасть туда можно было только поднявшись по лестнице с центральной площади Рудбара, пройдя мимо нескольких постов круглосуточной охраны. Портал Рудбара представлял собой круглую по форме башню, изнутри которой стрелой в сторону моря выходила часть Радужного моста с установленной на конце сферой самих Врат. Пройдя анфиладу небольших комнат, служащих местом досмотра людей и грузов, я вышел в Зал Врат. Зал был украшен витыми позолоченными узорами и колоннами, покрытыми блестящим минералом зеленого оттенка. Потолок состоял из нескольких полусфер, расписанных различными сценами из истории Основателей. Каменный пол блестел, отражая мерцание светильников, которых здесь висело великое множество. Посреди зала стояла высокая скульптура, изображающая Имира, только что шагнувшего с борта первого корабля Основателей на планету, позже получившую название Альвахейм. Пару минут я созерцал творение из камня. Скульптор был по-настоящему талантлив, ему удалось так точно передать выражение лица Имира в момент высадки, что я невольно засмотрелся. Мощная фигура командира поисковой команды была обтянута композитной броней. Рогатый шлем при необходимости создавал защитное поле вокруг васана и нужную циркуляцию воздуха. Основатель всматривался вдаль, изучая раскинувшуюся землю, прикрывая глаза рукой от яркого солнца. Взгляд первооткрывателя и мечтателя. Это уже потом будет Великий исход Основателей, будет принято решение о новом пути развития васанов, будут созданы альвы, цверги, люди, отстроен Асгард, построены Врата Иггдрасиля и Радужный мост… Все потом, сейчас только просторы новой планеты, третьей по счету с момента начала экспедиции дальразведки в Иггдрасиль. Почему же васаны перестали изучать безмирье после Великого исхода? Никто не знал точного ответа. Историки васанов давали какие-то смутные теории насчет этого. Просто было принято решение остановиться на Иггдрасиле и начать здесь строить цивилизацию, используя лишь энергию первоначального потока, полностью отказавшись от военной доктрины развития. Какие-то знания Основателей постепенно канули в небытие, а может, просто инфокристаллы пылятся где-то в архивах библиотеке Асгарда, так и не востребованные до поры до времени. Мое уединение нарушил Низам. Он спешно направлялся ко мне со стороны Врат Радужного моста, за его спиной маячили фигуры каких-то существ. — Ваше Высочество, к нам прибыли последние беженцы из Ётунхейма. Они говорят, что проживали в горных районах своего мира и буквально в последние время узнали о готовящемся климактостазисе планеты… Тут только я разглядел, что кожа пришельцев была синей, а глаза — красными. Это действительно были ётуны, совсем немного, одетые довольно бедно. Две ётунши, укутанные в меха. Пятеро детей пугливо жались к ногам матерей, трое мужчин-ётунов, по виду охотников, и двое глубоких старцев, один из которых, видимо, был совсем плох. Он тяжело и прерывисто дышал, опираясь на посох. От толпы отделился один из ётунов-охотников и подошел ко мне, останавливаясь, как и положено, на расстояние десяти шагов. Молодой ётун преклонил перед мной колени, склонив голову. Даже при таком положении я не мог не отметить физическую силу этого существа. Бугры стальных мышцы перекатывались при каждом движении под синей кожей пришельца. Его волосы на манер гунов были заплетены во множество косичек и завязаны в узел на затылке. Набедренная повязка была из меха какого-то животного, а мощный торс ётуна перетягивала перевязь с метательными ножами. — Мощного потока всему Рудбару! Я сдержанно кивнул в знак ответного приветствия. — Ваше Величество, мы просим оказать нам помощь и предоставить временный кров в вашем прекрасном и славном городе. Боюсь, еще одного перехода смогут выдержать не все из нас. — Ётун метнул взгляд в сторону хрипло дышащего старца. — Мы гарантируем, что не принесем вам проблем. Ётуны будут также тихи и незаметны, как сведущие в тонком мире! Ётун поднял на меня взгляд в немой надежде, заставляя мое сердце вначале замереть, а потом пуститься вскачь. Острый, выступающий и волевой подбородок, хорошо выраженные скулы и надбровные дуги… Вопреки мнению большинства, ётуны были также не похожи друг на друга, как жители разных стран Мидгарда, но это лицо я бы мог узнать среди сотен других ётунских лиц. Лицо моего настоящего отца… На какую ту секунду мне показалось, что я снова стою перед Лафеем, ведя разговор с ним о проходе в Асгард. Я моргнул, прогоняя наваждение, но молодой ётун и не думал менять свой облик. Стараясь справиться с охватившим меня волнением, я стал потирать ладони, используя один из «якорей». Мне это помогло, через минуту я смог уже трезво рассуждать. — Как твое имя, ётун? — Мидей, Ваше величество. — Ётун снова склонил голову знак почтения. — Я хочу, чтобы ты был со мной полностью откровенен, молодой ётун, иначе ты можешь отправляться в другой мир Иггдрасиля. Тебе не будет здесь места! Мидей судорожно сглотнул, в его глазах промелькнула боль. — Я внебрачный сын Лафея, Ваше Величество! Незаконнорожденный, от наложницы, — поправился он через мгновение. Я удовлетворенно кивнул, принимая решение немедленно избавиться от сводного брата. Мне ни к чему очередные проблемы! Но ётун, видимо, что-то понял по моему лицу. Он растянулся на полу во весь рост, дотрагиваясь до носка моего сапога и тут же одергивая руку, словно боясь, что ётунская особенность наносить ожоги холодом сможет проявить себя даже сквозь обувь короля. Я удивленно изогнул брови, поскольку знал, что такое поведение у ётунов означает покорность раба. — Ваше Величество, я хочу выразить вам мою признательность: вы совершили то, что я поклялся сделать на могиле моей матери, наложницы Лафея, много лет назад — убить этого монстра! Ётун сжал кулаки, я слышал, как он тяжело дышал в пол. — По законам Ётунхейма теперь я ваш должник. Я буду делать все, что вы мне прикажете, служить вам как самый преданный слуга! Клянусь Алым закатом и прахом моей матери! Вот так дела! Я знал, что такая клятва считается у ётунов священной, за ее нарушение принародно казнили. Я некоторое время оценивал слова этого воина. — Что ты умеешь делать, Мидей? — Я отличный воин и метаморф, мой король, могу принимать облик любого создания в Иггдрасиле. — Голос ётуна был так же приглушен, он все еще продолжал лежать у моих ног. — Встань, Мидей. Он поднялся во весь рост, и мне пришлось смотреть на него, задрав голову вверх. Я уже успел позабыть, насколько высоки ётуны. Мидей был на две головы выше меня, это при том, что я считался довольно высоким асом. - Я пока не знаю, как можно будет использовать твои навыки, Мидей. Да и пригодятся ли они вообще. — Я задумчиво растягивал слова, взвешивая, чтобы сказать еще, дабы у Низама, который внимательно слушал наш разговор, не сложилось впечатление, что я безумно доволен таким подарком судьбы. Метаморф с навыками воина! Что может быть лучше для моей миссии! — Но ты можешь остаться в Рудбаре, Мидей, вместе со своими спутниками! Низам, — я обратился к наместнику, — предоставьте этим ётунам кров над головой и все, что нужно! Мидей снова преклонил предо мной колени в знак глубочайшей признательности. — Я буду вам верным слугой, мой король! Я кивнул. — Я запомню твои слова, и, если ты мне понадобишься, я позову тебя к себе, Мидей! Я развернулся и пошел к выходу из Зала Врат. Мне нужно будет переговорить с главой гильдии Сведущих в Рудбаре, магистром Амбросиусом. Только что у меня появилась отличная идея, как заполучить месторождение кондитора. Когда я уходил из Асгарда, Аристарх, мой учитель из гильдии Сведущих, поведал мне, что в случае необходимости я всегда могу рассчитывать на Амбросиуса. А я привык доверять мнению Аристарха, он не раз давал мне дельные советы. Значит, пора познакомиться с магистром поближе… А еще запустить «мышку–норушку» в покои моего «соседа», Аркуэнона Первого. У Асгарда будет кондитор! Улыбаясь таким мыслям, я спустился по лестнице и направился к дворцу, мечтая поскорее добраться до своих прохладных покоев. Жаль только, Анны нет рядом… На Рудбард опускалась темная и душная ночь.
