Отдать жизнь за тебя.

Странное чувство нереальности, отрешенности дня, но где-то на периферии сознания доносится голос мамы. — Спит еще, его ночные гулянки до добра не доведут. — Болезненно открываю глаза и наблюдаю маму, мечущуюся вдоль моей кровати, как я понял, говорила она с отцом. — Все дорогой кладу трубку, он проснулся. Суровый взгляд, испепеляющий все и вся, говорит о том, что вчера я совершил серьезную глупость, осталось выяснить какую. — Мама, я… — Крист, ты нас до смерти напугал. — Она села на кровать рядом со мной. — У тебя всю ночь был включен свет, охрана решила проверить, все ли хорошо в итоге пришлось вызывать врача. Массирую пальцами голову, пытаясь вспомнить, что было после того как я рыдающий ворвался в душ. Подавленный вид матери, болью отдает на душе и для того чтобы успокоить ее просто со смехом выдаю: — Мам я уснул в душе. — Это сколько нужно выпить, чтобы уснуть в душе, так еще в верхней одежде? Крист, ты даже кеды не снял, что уж говорить о рубашке и джинсах. — Мама тепло посмотрела на меня и неуверенно спросила. — Дорогой, у тебя все хорошо? — Словесного ответа мама не дождалась, но судя по тому, как она смотрит на мои бегающие глаза в поисках пристанища, слова ей не нужны. — Можешь не обманывать нас, мы ведь знаем, что алкоголь не возьмёт тебя настолько сильно, ты прекрасно себя контролируешь. — Мама молча смотрит мне в глаза, ожидая правду, а я уже знаю, что она скажет. — Наркотики? Я резко принял горизонтальное положение и закрыл лицо руками. Ох, мама наркотик мой это… и сразу пресекаю подобную мысль. Желая успокоить боль и унять печаль в глазах любимой мамы, я смущённо отчасти правду, спокойно говорю. — Мам, честно такого больше не повторится, это сердечные проблемы. Просто вчера твоему сыну отказали. — Я вновь присел и взял ладони мамы в свои, сейчас я хочу быть абсолютно честен с собой и с ней. — Так ты влюбился, по- настоящему. — От одного этого громкого слова, все внутренности болезненно скрутило, с минуту застыв, я решил задушить задатки этого чувства на корню, через реализацию плана нашей команды. — Мам, так я могу сегодня решить столь волнующий мое сердце вопрос? — Мама задумчиво посмотрела и что-то долго размышляла, и мне ничего не оставалось как сказать: — Мам, Сингто ведь будет со мной, не переживай. — Хорошо, но только позднее, а сейчас отдыхай. — Подарив мне поцелуй в щёчку, мама тихо закрыла дверь за собой, а я быстро достаю мобильный и набираю друзей. Один гудок и я слышу взволнованный голос Оффа: — Крист, что происходит? Где тебя носит? Ты что, решил включить заднюю? — Офф, всё в силе, успокойся. Давайте встретимся и еще раз все обсудим. — Встречаемся вечером, в торговом центре, надо к поездке прикупить обновки. Кладу трубку и вновь зарываюсь под одеяло с головой, от сильного волнения меня трясет, настолько, что я с глубоким сожалением понимаю, как сильно боюсь, мне безумно страшно. Только признать, что это безумие, охватывающее каждую клеточку, связано с тем, что мне страшно за него. Я боюсь за него. Почему, ведь я его даже не знаю? Не верил и не верю в то самое чувство, которое может возникнуть мгновенно, при первой встрече. Одна мысль о том, что я влюбился с первого взгляда, вызывает омерзение к самому себе, неужели все настолько плохо. Это какое-то наваждение. Прочь нерешимость, которая затягивает тугой узел, лишая меня шанса на рациональные мысли в присутствии моего… Моего? Отгоняю угнетающие мысли, пытаясь выбраться из состояния несвойственной мне подавленности, давящей, словно бетонная стена. Когда время подошло к вечеру, я и не понял, так как размышления и опасения, связанные с тем, что Сингто догадается о нашем плане и о том, что в моей голове порой мелькают не очень приличные картины с ним в главной роли, усугубляют мое положение еще больше. Уткнувшись в телефон, сажусь в машину, веду себя отстраненно. — Извините, Сэр. — Не отрывая глаз от телефона, как бы нехотя протягиваю. — Дааа? — Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше? — Не в силах поднять на него взгляд, пальцы, что только плавно скользили по экрану мобильного, замерли. Наверное, так же как и я сам. С минуту в машине повисла тишина, но решив не вызывать подозрения я удивленно спросил. — Разве что-то случилось? — Не позволив ему сказать, я сразу добавил. — Я потрясающе себя чувствую. В какой-то момент я обрадовался, но это длилось не долго, он решил добить меня. — Я рад, что все хорошо. Когда я нашел вас в ванной, вы что-то неразборчиво говорили. Боюсь представить, что он успел разобрать, в столь эмоционально разрушенном, раздавленном состоянии как вчера, я мог сказать, что угодно. Наплевав на то, что он знает все мои особенности, я имею в виду то, что алкоголь на меня не особо действует, закрывая на это глаза, я просто вру: — Бред пьяного. — Мы оба знаем, что я говорил о нем, произносил его имя как в бреду, но я точно помню, я его проклинал, жаль, что я еще добавил к проклятиям, что-то о разбитом сердце. Дорога до назначенного места была насыщена размышлениями. Теперь в моей копилке вопросов еще на один больше: Почему он был в это время в доме? Ведь мама сказал, что охрана меня нашла. Подходя к ребятам, ожидающим меня у входа в торговый центр, мы с телохранителем договорились, что он даст мне чуть больше свободного пространства для общения с ребятами. Поэтому первое, что мы сделали, направились в уютное маленькое кафе, заняв самый дальний столик, а Сингто остался стоять у входной двери в кафе. — Завтра после пар? — Сказал Нью, поглядывая по сторонам. — Вечером, у порта. Крист, придумал, как ты его туда заманишь? — Шепотом, сказал Офф. — Не волнуйтесь, он будет в нужном месте в нужное время. — Я, конечно, говорил вполне уверенно без колебаний, но внутренний голос твердил мне, что это большая ошибка. Я ушел мыслями в себя, пока парни обсуждали все подробности завтрашней схватки. В голове вновь мелькают теплые моменты, связанные с Пи Сингто… Испуганно расширяю глаза, понимая, что забыл очень важную деталь. — Парни, у него есть пистолет. — Что? — Ган первый, кто вышел из шокового состояния после услышанного. — Я совсем забыл. — Обхватываю голову руками. — Что будем делать? Он ведь может всех перестрелять. За столом наступила тишина, и первым, кто выдал идею, Топтап. Он вспомнил ситуацию с одним первокурсником, который как-то заявился в университет с табельным пистолетом отца, тогда дело дошло до отчисления и штрафа. Поэтому мы решили, что подключить ректора университета будет отличная идея. В итоге решив, что именно Топтап в компании с Нью первым делом завтра отправятся к начальству университета с жалобой, а ректор не может закрыть глаза на нарушения устава и правил, поэтому, изъяв пистолет или прибегнув к помощи соответствующих органов, он лишит нас столь опасной проблемы. Как только все детали наших действий были обговорены, мы отправились в долгое плавание по бутикам в поисках подходящего для отдыха шмотья. Сингто все время держался достаточно далеко, как и обещал, позволяя нам с ребятами быть в своем квартете одним. Сегодня я в очередной раз убедился в том, что день не может пройти без смущающих моментов, которые вызывают странное ощущение в животе, это или тошнота или те самые бабочки, о которых так любят писать в романах. Обычно я не примеряю шорты, или нижнее белье, но сегодня парни были в ударе, поэтому уговорить меня это сделать не составило труда. Офф с Ганом залезли в одну примерочную, и что — то там активно выясняли, Нью и Топтап были где-то по близости, по крайней мере, я так думал, стоя перед зеркалом в одних пляжных шортах. — Нью, Топтап, вы тут? Парни? — Сэр, ваши друзья сейчас заняты примеркой. — Голос был столь необычно приятный и ласковый, что я и слова не мог вымолвить. — Сэр, все в порядке? — Дверь слегка открыли, и в отражении зеркала появился ОН во весь рост, прямо за моей спиной. Запретив себе смотреть на него, я даже не заметил, как он потрясающе выглядит в этой обтягивающей футболке… — Черт! Молчи, не думай, не смотри. — Кажется, я сказал это вслух. Неловко разворачиваюсь и в попытки выйти из этой тесной для двоих примерочной запутываюсь в вещах, что беспорядочно валялись под ногами и падаю в столь желанные объятия. Мое лицо упирается в изящный изгиб шеи Сингто, судорожно втягиваю и просто дурею от запаха чужой кожи, мои пальцы, словно магнитом притянулись к сильной спине телохранителя, каждой клеточкой чувствую на своей обнаженной коже его уверенно придерживающие руки, они оставляют сильнейшие ожоги… — Крист, ты определился? — С трудом, сквозь стену наслаждения прорывается голос Нью, я медленно высвобождаюсь из объятий и наконец, впервые, за день встречаюсь с этими всепоглощающими глазами. — Спасибо, Пи. — Он выходит, а я пытаюсь быстро отогнать нахлынувшее возбуждение, при этом спешно одеваясь. Ехать домой было потрясающе легко, впервые за время присутствия Сингто в моей жизни, я чувствую себя расслабленно. Это все благодаря третьему лицу, конкретнее Нью. — Останови у ворот, я сам дойду. Дом Нью дальше, вверх по улице. — Он выходит вслед за мной, ждет, пока ворота плотно закроются, и только потом я слышу шум двигателя машины. Смотрю на часы, время уже перевалило за полночь, а я чувствую себя измотанным, весь на иголках встаю с кровати и направлюсь на кухню, решив, что заесть или запить волнение отличный способ успокоиться. Не успеваю переступить порог своей комнаты, я тут же резко шагнул назад, плотно прикрыл дверь за собой и на этом все мое желание, аппетит на нервной почве испарились, стоило мне увидеть, как мой телохранитель выходит из спальни моей сестры в столь поздний час. Это окончательно задавило нерешительность в отношении плана устранения Сингто, что мелькала в моем сердце. Терзая себя мыслями, озлобленный я все-таки уснул. Втирая себе, что я совсем не ревную. Не ревную.