Deviants

Но когда ты теряешь самообладание, Когда это происходит, значит, пора начинать заново. Раскрой своё сердце, И управляй тем, кем ты являешься. Kodaline — Take Control

✻ ✻ ✻

Хайвей напоминал крупный рой пчёл, от которого невозможно было убежать. Каждый автомобиль проносился с такой большой скоростью, что уши моментально закладывало, а воздуха в лёгких не хватало даже на один мельчайший вздох. Две двусторонних полосы разделяли город на равные половины, от которых вырастали здания постиндустриального Детройта, ставшего для кого-то раем во плоти, а для кого-то — сущим кошмаром, забравшим прошлую счастливую жизнь без технического прогресса и андроидов, переполнивших улицы города. Холодные капли дождя стекали по пепельным волосам, которые давно пора была укоротить или хотя бы стянуть в тонкий хвостик на затылке. Одна рука Хэнка вцепилась в сетчатую проволоку, отражавшую скачущее напряжение, которое испытывал лейтенант, а другая пыталась привлечь внимание других легавых, расположившихся неподалёку от места сплошной автострады. А ведь Коннору хватило всего лишь полсекунды, чтобы сорваться с места и взбесить Андерсона, у которого появилось желание надрать зад сладенькому роботу и окунуть его мордашку в глубину унитаза, сделав его частью отделения полиции. Такой вот обряд посвящения в детективы-неудачники, которые перестают слушать приказы старших по званию и поступают так, как им вздумается. Впрочем, мужчину не особо волновало, каким способом он будет выбивать из Коннора «всё хорошее», скопившиеся в нём за то время, пока они называют друг друга напарниками или «недо-друзьями-лейтенант-прошу-уберите-пушку-от-моего-лба». Он больше переживал за то, как бы этого андроида не сбило фурой или не раздавило бы под колёсами любого другого автомобиля. — Если что-то себе повредишь, — детектив прикрыл уставшие глаза и плавно выдохнул, — можешь никогда не возвращаться, Коннор.

✻ ✻ ✻

Те, кем мы кажемся и те, кем мы на самом деле являемся - Это не одно и тоже. О, может те, кто мы есть и те, кем мы должны быть - Это разные люди? Те, кем мы кажемся и те, кем мы на самом деле являемся... Те, кто мы есть и те, кем мы должны быть... London Grammar — Non Believer

Коннор и Кэра. 9:08. 6 ноября, 2038 год.

Чёрный пиджак с электронными вставками сильно взмок и прилип к не менее мокрой рубашке, неприятно обволакивавшей туловище молодого андроида-детектива. Перед тёмно-карими глазами мелькали тысячи вариантов событий, лишь парочку из которых были более удобны для исполнения. Взгляд Коннора перемещался из одной точки в другую, пока его тело действовало по наитию, будто бы он совершал такие махинации на автотрассе ежедневно, всячески упражняясь в манёврах и трюках с машинами разной величины, но он впервые участвует в подобных погонях за маленькими девочками и андроидами, выжившими из своего ума. Детские ножки несутся по асфальту, и Коннор наблюдает за тем, как девиант бесстрашно пытается пересечь шоссе, прикрывая собственным телом хрупкого, обессилевшего человека. Детектив шустро пересекает первую полосу, одновременно пытаясь восстановить все важные для него показатели, при помощи которых RK-800 сможет просчитать вероятность успеха будущих вариантов развития событий, а также проведёт самоанализ, который в очередной раз подтвердит, что он сам не является девиантом. На мгновение в его программе пронёсся импульс, и он замер, осознавая, что может отпустить их и вернуться к лейтенанту Хэнку, от которого он точно услышит пару ласковых слов в свой адрес, но диод вновь окрашивается в привычный голубоватый оттенок, и Коннор срывается с места, перепрыгивая через бетонную перекладину. Они обсуждали мотивы поведения AX-400 и старались выудить как можно больше ответов из той информации, что лежала у них на руках. Зрелый лейтенант всё чаще наталкивал себя на мысль о том, что этот андроид действительно беспокоился за жизнь ребёнка, и его девиация была оправдана возникшими, как говорил его механический напарник — «ложными эмоциями, которые дают появившиеся отклонения в программе». С какой-то стороны Андерсон не мог не согласиться с Коннором, но его категоричность и чрезмерная заумность в словах, от которых у лейтенанта кружилась голова, мешали сосредоточиться на нём самом и понять, сможет ли этот робот-детектив принести хоть какую-то пользу для расследования. Рука Коннора хватается за край капюшона, и перед лицом детектива тут же возникает пара сверкающих от слёз глаз. В глубине зрачков видна трепещущая толика страха, и пока андроид модели «RK» пытается разглядеть в них нечто большее, чем ложные эмоции девианта, беглянка успевает отпустить девочку, которая моментально пробежала вдоль ревущих от скорости машин. — Алиса, беги! Автомобильный шум перебил тембр AX-400, пытающейся вырваться из тугой хватки Коннора, державшего её тонкие запястья в своих руках. Кэра пытается использовать нижнюю часть своего тела, но соперник как можно скорее выставляет правую ногу вперёд, тем самым лишая девианта возможности атаковать первой и вырваться из лап охотника, наконец-то добравшегося до желанной добычи. Схватка двух андроидов будто бы остановила пространственно-временной континуум и привлекла к себе внимание большинства зевак, стоявших на балконах высоток и пускавших изо рта дурманящий сигаретный дым, сливавшийся с цветом неба утреннего Детройта. Кэра вновь поймала взглядом Алису, пробиравшуюся сквозь кустарники, стоявшие у самой обочины, но была моментально отвлечена Коннором, широкие ладони которого продолжали производить различные приёмы с её тряпичным телом. Их движения порой казались идентичными друг другу, и каждый новый удар словно являлся отголоском предыдущего, нанесённого в ту или иную область организма противника. — Кэра! Детский крик звучал словно душераздирающая и пугающая сирена, которая перекрыла собой все посторонние шумы, доносившийся от улиц города и людей, населяющих его. Маленькая фигурка мчалась сквозь пышные заросли кустарников, оцарапалась о острые шипы, приросшие к длинным ветвям, и спотыкалась каждый раз, когда слышала резкие звуки, доносящиеся со стороны дороги. Маленькие кроссовки, чуть рваные по бокам, еле донесли её до бетонной ограды, разделяющей два противоположных друг другу мира — живое и мёртвое. Ладони схватились за ледяную поверхность ограждения, а глазки-бусины, невинно наполнившиеся горючими слезами, обжигавшими бледно-розовую кожу на щеках, смогли разглядеть лишь одно: Два одиноко распластавшихся тела, обрамлённых, будто на впечатляющей картине виртуозного художника, дорожками крови голубого цвета.

✻ ✻ ✻

Непонятно, почему мы выбираем сложный путь. Конечный его пункт - не то, что мы планировали. Все души собираются вокруг, словно в наш последний день. Знаешь, чтобы перебраться на тот берег, нам придётся взмутить песок. LP — Muddy Waters

Коннор и Кэра. 22:48. 6 ноября, 2038 год.

Кэра с трудом открывает серо-голубые глаза, датчик на которых срабатывает с третьего или с пятого раза, а одна нога оторвана от основной части тела и лежит под грудой трупов, скованных различными деталями завядших механических организмов. Нейроны работают на износе, и каждое резкое движение приносит девианту неприятные и острые ощущения. (словно она в полной мере начала ощущать людскую боль и понимать, каково это быть человеком.) Кэра схватилась за ближайшие части тел, но более менее подвижная рука моментально соскользнула с них, чувствуя, как дождевые капли, не прекращавшие оберегать Детройт уже более двух суток, обволакивали конечности и не позволяли дать шанс на выживание, за которое ей определённо стоило бороться. В её глазах всё ещё теплился страх, а мысли о дорогой Алисе никак не давали успокоиться и снизить уровень стресса, скакавший от самого низшего процента до точки предела. — Мне нужна помощь. Мягкий тембр теперь походил на рваное хлюпанье, так как голосовые датчики отказали или же были доломаны теми, кто скидывает роботов в глубокие и непроходимые ямы свалки. Но Кэра не смогла больше вымолвить ни единого слова и затихла, продолжая искать глазами то, за что можно было зацепиться. Высотные горы, состоявшие из андроидов самых различных моделей , являлись основой этого пейзажа и открывали для Кэры двери в реальную жизнь, в которой оказалось большинство представителей искусственно созданного народа, к которому она принадлежала. Механические машины, больше непохожие на тех, кто верно и безукоризненно служил людям, отдавая им каждую минуту своего собственного существования, до сих пор работали на последнем издыхании, обретая вечные мучения в тонне металла производства кампании «Киберлайф». Чьи-то руки подхватывают её треснувшее тело и переворачивают так, чтобы она могла лицезреть спасителя, пришедшего ей на помощь. В тени изнывающих от мучений роботов она разглядывает черты лица Коннора, который выглядит гораздо целее, чем должен. Кэра резко меняется в лице, осознавая бесконтрольность собственного тела и преодолевая неимоверно сильное желание свернуть андроиду-детективу шею, при этом озираясь на него так же, как он смотрит на любых попавшихся ему под руку девиантов. Уголки его губ слегка опущены, а аккуратные, натурально выглядевшие морщинки под бровями и нижней губой, становились темнее и глубже в свете мигающих фонарей, озарявших запачканные в сырой земле кучи трупов. — АХ-400, у нас будет длинный разговор... — Кэра была не в силах двинуться, и глаза её никак не смогли найти другую точку, на которой можно было бы сконцентрировать своё внимание, поэтому приходилось слушать ровный и спокойный голос RK-800 и наблюдать за тем, как после произошедшего он пытается поладить с новоиспечённой знакомой, которую, скорее всего, отправит в руки учёных, деактивирующих её прежде, чем она заговорит на всех трехстах, имеющихся в её программе языках. — Но для начала нам нужно тебя восстановить. Я помогу тебе с этим, а взамен ты расскажешь мне всё, что знаешь. Идёт?