Under the light of the thousand stars

эй, мой лучик, давай уедем? сядем в поезд из ржавой меди, накачаем себе комедий чтоб в пути не пришлось скучать. побываем в Париже, Ницце, говорят, там легко влюбиться. (я влюбился в твои ресницы и в округлый изгиб плеча.) время жить: подниматься поздно, целоваться, пока есть воздух, собирать золотые звёзды- будто ягоды, в две руки, — танцевать, пока держат ноги, забивая на все тревоги, проходить на двоих дороги, горы, реки, материки. находить красоту повсюду, по-наивному верить в чудо, сладким мёдом лечить простуду, поцелуем лечить печаль. говорить о большом, о сильном, рвать тяжёлые апельсины и сидеть под бескрайним синим, попивая горячий чай. спорить, злиться и сквернословить, шею метками рвать до крови, петь заевшее " all my loving» и ловить волосами дождь. в взглядах ласковых растворяться, греть дыханием жарким пальцы, гордо бремя нести скитальцев. эй, мой лучик, пора. Идёшь? *** За окном медленно сменяли друг друга поля и рощи. Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Как я умудрилась очутиться здесь? Рядом послышалось тихое мычание. Надо же, сам Гарри Стайлс сидит в соседнем кресле и подпевает песне, звучащей по радио. Рассказать- не поверят… Заметив на себе мой пристальный взгляд, он улыбнулся и принялся в открытую петь и даже пританцовывать. Я с улыбкой перевела взгляд на дорогу. И всё же мне иногда нравится попадать в такие ситуации… Если начинать рассказ с самого начала, то там будет ещё одна грустная история про девочку, у которой было всё, и в тоже время не было ничего. Если же копаться в чувствах, то там и подавно можно томов десять написать о том, как же она запуталась. На самом же деле вам нужно знать лишь, что жизнь иногда даёт тебе шанс, и даёт она его в самый неожиданный момент. В последние два года мне казалось, что я не вырвусь из круговорота серой рутины, которая затянула меня. Были ли у меня друзья? Да, были, правда не такие, о которых пишут в книгах, и, пожалуй, здесь, именно в этой истории, я не буду уделять им особого внимания. Была ли у меня семья? Да, была. Мать и отец. Оба живы и здоровы, и обоим не было никакого дела до дочки. Говорят: «деньги портят людей». Так вот, правильно говорят. Кажется, всю мою жизнь родители жили днём, когда наконец с чистой совестью вручили мне ключи от квартиры и машины, поздравили с совершеннолетием, сказали, что будут присылать деньги каждый месяц, и, даже не обняв, уехали подальше. С того самого дня я решила сама зарабатывать на жизнь и к деньгам родителей даже не прикасаться. Гордость взяла верх, а я даже не сопротивлялась. Я начала подрабатывать в разных местах, в это время делая всё для реализации собственной мечты. Я поступила на факультет журналистики и пиар-менеджмента. Первые два года были настолько потрясающими, что моя жизнь значительно улучшилась. Постоянные вечеринки, мероприятия, практики в интересных местах. Новые знакомства, общение, лекции и пары, первые отношения, было всё, что только могло быть в университете для наконец получившей свободу девушки. Каждый мой день был расписан по минутам, я была занята настолько, что совсем забыла про чёрную полосу в жизни. Но она не забыла про меня. Со мной произошла самая клишированная ситуация из всех возможных. Мой парень изменил мне с лучшей подругой. С той самой секунды институт вдруг потерял для меня все краски. Вечеринки начали казаться до невозможности отвратительными, мероприятия ничего кроме раздражения не вызывали, а практики вообще убивали во мне весь интерес к учёбе. Кое-как, но я закончила университет. Этот трудный жизненный этап был пройден, и дальше я решила начать с чистого листа. Как ни странно, но моя карьера взлетела практически сразу. К концу прошлого года я стала известной личностью в кругах знаменитостей, ну и связи конечно же имелись. И всё бы отлично, но чем больше я проживала дней, тем больше я осознавала, что что-то не так. Ну не может всё быть настолько хорошо. Мне только 22 года, а я уже ни в чём не нуждаюсь.И в тот момент я поняла, что всё это время я обманывала сама себя. Я думала, что в моей жизни наконец белая полоса, не замечая, что на самом деле всё с точностью да наоборот. Озарение пришло ко мне на одном из приёмов в Лондоне. Опять толпа слишком дорого и вычурно одетых людей окружает меня. Их темы для разговоров кажутся мне глупыми, каждый в этом зале вызывает моё личное отвращение, за исключением парочки хороших знакомых. В тот момент я осознала весь смысл фразы: «Корабль не тонет, пока он в воде. Он тонет, когда вода в нём.» Я вдруг остро ощутила, что тону. Пока я не приглядывалась к этим людям, я жила, не обращая внимания ни на что. Я общалась с этими же людьми, но не чувствовала себя утопающей. Но как только я начала копаться в себе, разбираться с собственными чувствами, это заставило меня посмотреть вокруг под другим углом.?Я сразу почувствовала беспомощность и огромный тяжёлый камень на ноге, который тянет меня на дно. В тот вечер я впервые узнала и в полной мере ощутила, что такое одиночество в толпе. Отвратительное чувство. Наверное, я непонятно и путано объясняю. На самом деле я пытаюсь описать, насколько одинокой и несчастной я почувствовала себя тогда. Ни одного близкого человека у меня в этом мире не было. Стало до невозможности обидно. Вот только неприятности на этом не закончились. Свет в зале вдруг приглушили, музыка сменилась на более мелодичную и всё внимание вдруг переключилось в центр зала, в котором собственно и стояла я. В середину толпы протиснулся человек, знакомый мне до последней веснушки и родинки. Мой лучший друг, который поддерживал меня всю мою жизнь вдруг опустился на одно колено перед толпой всех этих полулюдей и достав бархатную коробочку сделал мне предложение руки и сердца, совершенно не замечая как сам только что меня добил. Послышались ахи и вздохи. Толпа с замиранием сердца смотрела на нас. Мне оставалось только удивленно хлопать глазами и натянуто улыбаться. Остатки разума заставили меня в шоке пробормотать что-то вроде: «Я подумаю…» и выбежать на улицу. Внутри у меня сломалось всё. Слёзы хлынули из глаз, но истерики не было. Я даже не замечала, что плачу. Сейчас я захлёбывалась в собственных мыслях, всё больше уходя на дно. Я тонула, потому что эмоции переполняли меня, как вода тот злосчастный корабль. Выбежав через чёрный вход здания, я направилась к ближайшей скамейке и без всяких сил рухнула на неё. Возможно в тот момент я отключилась от мира, так как когда пришла в сознание, на улице уже стемнело. Я вдруг поняла, что не одна сижу на этой скамейке. Я повернула голову и увидела ЕГО. Гарри Стайлс сидел рядом со мной и пристально наблюдал за каждым моим движением. Мы были знакомы. Общались пару раз, но не больше. Но почему-то именно сейчас в этих сумерках последнего месяца лета он показался мне симпатичным и идеальным, до бабочек в животе. Может это из-за того, что моё эмоциональное состояние сейчас оставляло желать лучшего? А может дело было в его взгляде. В нём не было этой ужасной поддельной жалости, наоборот его глаза сверкали детским любопытством, будто я была новой игрушкой, подаренной маленькому мальчику. Это немного сбивало с толку. — Ты ведь не согласишься? — его хриплый голос вывел меня из собственных мыслей. — В каком смысле? — я не до конца поняла, о чём он меня спрашивает. — Ты же откажешь Люку? Мне показалось, что ты не выглядела счастливой, когда он предлагал тебе руку и сердце. — это было сказано без какой-либо насмешки, скорее с неподдельным интересом. Не знаю почему, но в данную минуту мне захотелось сказать этому человеку правду. — Да, я ему откажу. — я даже не рассматривала обратный вариант, хотя я поклялась никому и никогда не разбивать сердце. Как же сложно держать своё обещание в этой нелёгкой жизни… Мы помолчали несколько минут. Каждый думал о своём. — Завтра я еду в путешествие. — мне оставалось только удивляться, насколько быстро он умудрился перевести тему, однако виду я не подала. — Куда? — самый логичный вопрос, который пришёл мне на ум. — Куда, будет зависеть от настроения.- он по-детски и даже как-то заговорчески улыбнулся, демонстрируя милые ямочки на щеках. В этот момент я могла лишь по-настоящему завидовать этому человеку. Сейчас он был свободен, не захлебывался в водовороте собственных чувств и эмоций. В его взгляде было предвкушение чего-то особенного. — Зачем ты рассказал мне это? — Хочешь поехать со мной? — вопросом на вопрос ответил Стайлс. Видимо, моё выражение лица выглядело комично, раз он не сумел сдержать улыбку. Я задумалась. С одной стороны завтра я могу опять пойти на работу, погрузиться в рутину нового дня. Завтра я могу отказать Люку, потеряв последнего дорогого человека в этом городе, и завтра я сполна могу ощутить себя в этой серой клетке, окунуться в знакомые ощущения, когда в твоей жизни есть всё, кроме счастья. Когда тебе не для кого жить. И тогда, представив себе завтрашний день, и послезавтрашний, и так по нарастающей, я без всяких колебаний, даже осознавая всю глупость и непродуманность этого поступка, посмотрела в зелёные глаза с озорными искорками: — Да, я согласна.