я не отпущу тебя, даже если ты будешь кидать в меня ножи

Степе шесть, когда он видит Рому впервые. Он сидит на лавочке у дома, и к его ногам прилетает слегка сдутый футбольный мяч. Степа поднимает глаза и видит в пяти метрах от себя, на детской площадке, худого кудрявого мальчика, который растерянно и даже немного напугано смотрит на свой мяч. Карма спрыгивает с лавочки, поднимает мяч и идет к пареньку. — Привет, я Степа, — говорит смущенно и вручает мяч. Мяч у него отбирают почти со злобой в глазах и, развернувшись, уходят. Степа пожимает плечами. Не очень-то и хотелось. // На следующий день, когда Степа, как и всегда, сидит на своей лавочке, парень сам подходит. — Я Рома, — тихо говорит и протягивает мяч в немом предложении поиграть. — Я не умею играть. И не люблю, — отвечает честно, пожимая плечами. — А что ты любишь? — интересуется новый знакомый и садится рядом. — Комиксы, — улыбается довольно и показывает тонкий журнал, что все это время лежал рядом на лавочке. — А что это? И Степу уже не заткнуть. Он увлеченно рассказывает Роме про комиксы, про то, что читает он пока медленно, поэтому ему скучно, и он просто разглядывает картинки, и про то, что у него дома целая стопка таких. Рассказывает про различных супергероев и их способности, про их врагов и различные препятствия, которые встречаются им на пути. Рассказывает, пока мама не зовет домой кушать. После обеда Карма сразу же выбегает на улицу и сидит на лавочке, пока аж не начинает темнеть, и мама не зовет снова домой. Рому в тот день он больше не видит. // Когда он выходит гулять через два дня, на его лавочке сидит Рома, который довольно улыбается, увидев друга и комикс в его руке. Они увлеченно разглядывают картинки, обсуждают супергероев (большую часть времени говорит Карма, а Рома лишь слушает и иногда кивает) и примеряют их образы на себя. Степе еще давно понравился Капитан Америка. А Роме в душу западает Зимний Солдат. // Степа каждый день выносит комиксы, и это становится их маленькой традицией. // Однажды Рома приносит коробку и на вопрос Степы «что там?» лишь отмахивается. Прочитать (просмотреть) комикс и грустно улыбнуться, когда мама зовет домой, все по стандарту. Только в этот раз Рома вручает Карме эту самую коробку и, бросив робкое «Это тебе», убегает. Степа несет коробку домой, едва сдерживаясь, чтобы не открыть ее прямо в подъезде. Он забегает в комнату, развязывает неаккуратно завязанный бант и приподнимает крышку. В коробке — мертвая ворона. В этот момент в комнату заходит мама Степы. // Естественно, после этого ему запрещают дружить с Ромой. Еще и, для профилактики, он наказан на две недели и сидит дома. Степа топает ногами, плачет и просит отменить наказание. Его никто не слушает. // Каждый день он выглядывает в окно и почти всегда видит на его (их) лавочке Рому. Иногда он сидит там чуть ли не весь день, мотая ногами, которые не достают до земли, иногда играет с парнями в футбол на площадке, иногда лазит с ними же по деревьям и гаражам. Но он всегда несколько раз за день поднимает взгляд на окно Степы и машет ему. // В последний день наказания Степа с довольной улыбкой гладит два новеньких комикса. Один из них, он уже решил, он подарит Роме. Карма выглядывает в окно, но не видит друга на лавочке. И не видит на импровизированном футбольном поле с парнями. Степа почему-то начинает переживать. Спустя несколько минут он все же видит его, заплаканного и грустного, крепко сжимающего лямки своего ранца. После этого его несильно, но довольно грубо толкают к машине, и он послушно в нее садится. Машина уезжает, оставляя за собой клубы темного дыма, а Степа надеется, что Рома завтра будет ждать на лавочке. // Рома не выходит гулять. Ни завтра, ни послезавтра, ни в любой день после этого. // Степе двенадцать, когда он снова встречается с Ромой. В класс заходит классная руководительница с хмурым парнем, который почему-то выглядит до боли знакомым. Карма напрягается, пытаясь вспомнить, где он раньше видел этого красавчика, но никто из недавних и давних знакомых не приходит в голову. Пока учительница не прокашливается и не говорит: — Знакомьтесь, это ваш новый одноклассник, Рома Худяков. // На следующей же перемене Степа подходит к парню и улыбается ему. Даже не говорит ничего, он уверен, что Рома узнает его. Но тот только вскидывает бровь в немом вопросе, и Карма, улыбнувшись, все же нарушает тишину: — Не узнаешь? Это я, Степа. Никакой реакции. Только пара секунд молчания, а затем переведенный на доску взгляд. // Проходит месяц прежде чем Рома сам к нему подходит. Он бормочет извинения, объясняет что просто был ошарашен, а потом уже было неудобно подходить, потому что он чувствовал себя идиотом, а ещё очень много оправдывается и то и дело запинается и повторяется. Степа прерывает его монолог объятиями и чувствует себя счастливым. // Они настолько быстро и легко возобновляют общение, будто этих шести лет и не было, и они всегда были бок о бок. Рома, естественно, пересаживается за парту к Степе, а Степа, в свою очередь, просто начинает любить школу. // На следующий день Степа приносит в школу тот самый комикс про Зимнего Солдата. На лице Худякова — широкая искренняя улыбка, которая не пропадает всю перемену, пока он листает комикс, поглаживая потертые временем и пользованием страницы, загнутые уголки и места, в которых страницы немного порвались. Рома улыбается, а Степа взгляд отвести не может. // Оказалось, что роминому отцу тогда, несколько лет назад, предложили хорошую работу в другом регионе, и они всей семьей переехали. А после недавнего увольнения было принято решение вернуться в родной город, а не искать удачу там, где никому из них так и не получилось пустить корни. Ещё Худяков рассказывает, что очень не хотел уезжать, потому что не хотел оставлять Степу. Степа называет его слащавым дураком и треплет по волосам. // Летом между седьмым и восьмым классом Рома заявляет, что он теперь крутой. На немой вопрос Степы в виде изогнутой брови Худяков вытаскивает из заднего кармана джинс пачку сигарет. Они идут за гаражи, и Худяков курит. Он затягивается и почти сразу выпускает изо рта тонкий дым. И, конечно же, предлагает сигарету Карме. А тот и не отказывается — тоже хочет быть крутым. Степа закашливается после первой же затяжки и отдает сигарету обратно, искренне не понимая, как это может кому-то нравиться. А сам факт того, что его губы касались сигареты в том же месте, в котором ее касались губы Ромы, будоражит сознание. // Степа понимает, что в какой-то момент всё неизбежно меняется. Рома разглядывает комиксы без прежнего энтузиазма, на рассказы Кармы о чем бы то ни было лишь кивает, не особо вслушиваясь в саму историю, и в общих чертах становится холодным как льдинка и неприступным. У него появляются новые друзья, которые Степе совсем не нравятся. Они старше, класс десятый, кажется, и только тем и занимаются, что курят и пьют. Карма знает, надо что-то сделать, попробовать что-то изменить. Но, пока он думает, становится слишком поздно. // Степе пятнадцать, когда все идет по пизде. В последний день школы в девятом классе, Степа приносит новенький комикс, а в ответ получает лишь: «Давай не сегодня». В первый день школы в десятом классе Рома садится не возле Кармы, а на самую заднюю парту, которая раньше всегда пустовала. // Рома ничего не объясняет, а Степа и не спрашивает. // Степе шестнадцать, когда он впервые дрочит на Рому. В голове невольно всплывают картинки Худякова без футболки, когда тот стянул ее на физкультуре, потому что стало слишком жарко. Девчонки охали и ахали, чуть ли не теряли сознание, а Карма просто молча смотрел, не способный оторвать взгляд от чужого тела. Он кончает на дверцу душевой кабинки и почти с грустью переводит лейку на это место, смотря как сперма, смешавшись с водой, отправляется в слив. // Степе семнадцать, когда начинается пиздец во всех сферах. В школе — постоянная нервотрепка. Со всех сторон давят, экзамены, поступление, выбор специальности и прочее хуё-моё. А ведь на улице только началось бабье лето. Он расстается с Катей, с которой они встречались все лето, потому что у них «слишком разные характеры» и «Степа слишком хороший для нее». Самая нелепая и глупая отмазка. А с Ромой вообще проёб по всем фронтам. Они все так же не общаются, а Степа все так же дрочит на его светлый образ. Худяков не общается ни с кем вообще, всё время в своих наушниках, даже на уроках (учителя пытались с этим как-то бороться, грозились вызвать родителей, и парочку раз даже вызивали, но безрезультатно), всегда что-то писал в своём блокноте и прятал его, стоило кому-то подойти поближе. И молчал он на всех уроках, кроме литературы. О, на литературе он устраивал настоящие дискуссии со старой учительницей, которая настолько радовалась, что кто-то так горит её предметом, что напрочь забывала о других учениках и что ей, вообще-то, надо подавать материал, а не посвящать всё свое время Роме. Честно? Никто не был против. // В ноябре он начинает курить. Карма искренне не понимает, почему ему так резко захотелось сигареты меж зубами, но в одиннадцать вечера он натягивает куртку, кроссовки и выходит на улицу. Направляется сразу в магазин, в котором всем продают (он знает, он спрашивал), и покупает пачку золотых Мальборо. Закуривает сразу же у магазина и чувствует себя чуточку спокойнее. // Это становится привычкой: на второй перемене накидывать на плечи куртку и идти к гаражам у школы, где он мог покурить и немного успокоить нервишки, которые с каждым днем все больше и больше расшатывались. На второй неделе к нему присоединяется Рома. Степа не обращает на него внимания, продолжая курить как ни в чем ни бывало и опираясь спиной на гараж. — Не знал, что ты куришь, — говорит Худяков и это, кажется, первое, что он говорит ему за несколько лет. — А я и не курю, — хмыкает Карма, снова затягиваясь. Рома подходит, выхватывает из рук сигарету и крепко затягивается, после чего наклоняется, накрывает чужие губы своими и выдыхает дым Степе в рот. — Не кури, тебе не идёт, — говорит он, улыбаясь, и большим пальцем свободной руки проводит по стёпиной нижней губе. Сигарета падает из его пальцев прямо в снег, а сам виновник этого вот всего уходит без лишних слов. Степа не понимает, что случилось, и еще минуты с две пытается отдышаться, прижимаясь спиной к грязному гаражу. // Ещё одна привычка. На каждой второй перемене Худяков выходит из школы вслед за Стёпой, зажимает у гаражей, выкидывает сигарету («Не кури, блять») и целует. // Однажды Рома не приходит в школу, но на второй перемене уже ждёт у гаражей и даже не даёт времени вытянуть сигареты из кармана. Сразу целует, жадно, слишком грубо, забирая весь воздух из легких с собой. И все так же с доброжелательной улыбкой и глазами, слишком пустыми для такой яркой улыбки, уходит, не сказав ни слова. Карма, кажется, никогда к этому не привыкнет. // Степе восемнадцать, когда он понимает, что в самой настоящей пизде. Сквозь щели в двери маленькой уборной, в которой они находятся, пробивается музыка из зала, где остальная часть их класса танцует, радуется жизни и наслаждается последними часами в компании друг друга. Вместо того, чтобы тусить вместе со всеми, Карма стоит на коленях перед Ромой, с его членом во рту, и думает — нахуй этот выпускной. Когда Рома кончает, он хлопает Степу по щеке, называет хорошим мальчиком и уходит, снова обворожительно улыбаясь. Карма поднимается с коленей, подходит к раковине и плещет в лицо холодную воду. Смотрит на свое отражение и не понимает, как это вообще произошло. Потому что Степе восемнадцать, когда он понимает, что влюбился в Рому, блять, Худякова. // Никакого другого объяснения, кроме невероятного невезения, и быть не может. Так бывает только в ромкомах с предсказуемым сюжетом и вылизанными одинаковыми персонажами. Но факт остается фактом: мало того, что они переезжают в один и тот же город. Мало того, что поступают в один и тот же университет. Когда Степа заходит в свою комнату в общаге, которая должна стать его домом на ближайшие четыре года, он видит, что на подоконнике сидит Худяков, курит, а на одной из кроватей валяется полупустой чемодан и куча шмоток рядом. // Полчаса. Их хватает ровно на полчаса молчания, вскользь кинутых взглядов, неловких столкновений и случайных прикосновений, прежде чем они срывают друг с друга одежду и занимаются сексом на все еще свободной кровати Степы. // После месяца этих постельных недоотношений Степа получает смску, которая оставляет приятное предвкушение внутри и лёгкое волнение. «Ты когда дома будешь? Побазарить надо» Наконец-то они нормально поговорят о том, что происходит между ними, и Карма больше не будет ебать себе мозг тем, как бы спросить, что это за пиздец, и сможет вслух рассказать о всём том, что он чувствует к Роме. Раньше-то обстановка к душевным разговорам не предрасполагала. Мысли роем крутятся в голове, сменяя друг друга, а на губах играет лёгкая улыбка. // — Ко мне сегодня девушка придёт. Можешь где-то потусоваться до утра? Карма молча кивает, одевается и уходит. Он начинает прогулкой по ночной Москве, а заканчивает выпивкой в каком-то баре уже под утро. // Когда он заваливается в комнату, изрядно пьяный, на улице уже светает. На груди Ромы виднеется чья-то макушка, и Степу тошнит. Он спешит в туалет. Убеждая себя, что это от выпитого алкоголя. // Он сидит на подоконнике и курит, когда Худяков провожает свою пассию до дверей блока (девушка, кажется, тоже из их общаги), и та обнимает его на прощанье, мило улыбнувшись. Рома подходит к Стёпе и целует. Стёпа отталкивает. // Девушка эта, чье имя он так и не может (или не хочет?) запомнить, проводит у них в комнате всё больше и больше времени. Однажды они с Ромой даже трахаются, совершенно забивая хер на то, что Стёпа все еще в комнате. Но он сам не выдерживает, хватает куртку, сигареты и уходит. За дверью сзади слышится смех. // Как Степа и предполагал, Рома и его девушка наигрались в отношеньки и разбежались как в море корабли. Когда Карма в очередной раз пьёт перед сном (уснуть без бутылки кажется теперь непосильной задачей), он не может отделаться от улыбки на лице. Ну и пусть. // Худяков всю неделю ничего не говорит. Молча пьёт, молча бьёт кулаком по стенам и шкафам и так же молча уходит вечером, возвращаясь посреди ночи ещё пьянее, чем был, когда уходил. Карма молча за всем этим наблюдает. В одну из таких ночей Рома, завалившись в комнату и стянув обувь и верхнюю одежду, не идёт привычно умыться и спать. Он заваливается на кровать Стёпы и утыкается носом в шею. — Тсс. Ничего не говори, — тихое, хриплое, еле различимое бормотание. — Спи. В такой ситуации логично было бы спросить, что это за хуйня. Но Карма лишь прикрывает глаза и спит. Причем крепче обычного. // Утром Худяков охуевает от происходящего, конечно же, начинает обвинять во всем Стёпу и плеваться ядом, а после нагибает его на письменном столе и оставляет на плече яркий след от зубов. // Если Стёпа думал, что раньше у них были хуёвые отношения, то сейчас он даже не знает, как это описать. Они рявкают друг на друга при любом удобном и не очень случае, доёбываются, ебут мозги, а потом трахаются как животные, даже не целуясь, и расползаются по своим уголкам после. // — Ты не понимаешь, он просто долбоёб, — говорит Рома озлобленно и ходит туда-сюда по комнате, размахивая руками и иногда сметая попавшиеся под них вещи на пол. — Не-а, — отвечает спокойно Стёпа, закидывая в рот последний кусок курицы. — Долбоёб тут только ты. Худяков останавливается и непонимающе поглядывает на Карму, который только и улыбается тому, что в который раз вывел Локи из себя. — Повтори. — А хуле ты хотел, Ром? Он не долбоёб, он принципиальный преподаватель. А ты весь семестр хуи пинал, ни разу не появился на паре, а потом припёрся на экзамен, предлагая ему деньги. Ты хотя бы узнал, что да как, да хоть бы и у меня. Все знают, что он взятки не берёт и добивается увольнения любого преподавателя-взяточника. Ясен хуй, он тебя на пересдачу отправил. Ты долбоёб. Карма поднимается из-за стола, собираясь отнести посуду на кухню, чтобы потом помыть, но ему в скулу прилетает чужой кулак, и от неожиданности Стёпа чуть ли не падает, оставаясь на ногах только из-за того, что вовремя схватился за стол. Худяков улыбается самодовольно и отходит к своей кровати, думая, что Карма так все и оставит. Хуй ему. Степа хватает его за плечо, разворачивает и, пока тот не сообразил, что происходит, заезжает в нос, чувствуя, как что-то хрустит. Он почти сразу жалеет о содеянном по двум причинах: во-первых, руку сразу же прошибает болью, и это даже больнее, чем удар в скулу, а во-вторых, он буквально видит, каким разъяренным вмиг становится Худяков. Тот шмыгает носом, а затем встречается своим кулаком с бровью Степы. Объективно, Карма понимает, что Рома сильнее, и драться ему не впервой, но все равно не отступает, машет кулаками, даже несколько раз попадает по лицу Худякова. Сам же, конечно, получает больше. Степа не понимает, как это происходит, но в какой-то момент его губы встречаются уже не с кулаком, а с чужими губами. Они настолько долго не целовались, что первое время он даже начинает верить, что этот стальной вкус — вкус Ромы. Пока до него не доходит, что это всего лишь кровь, и целоваться Степа начинает с удвоенным рвением, желая почувствовать, наконец, настоящий вкус Худякова — никотин в перемешку с чем-то сладким. Карма не знает, что у него болит больше: лицо от небольшой драки, губы и язык, которые Рома то и дело либо специально, либо случайно прикусывает, или же сердце, которое беспокойно бьется в грудной клетке. Он даже чувствует пресловутых бабочек в животе, только создается впечатления, что у его бабочек ножи вместо крыльев, иначе он не знает, как объяснить то, почему они своим порханием приносят только боль. Когда этот поцелуй заканчивается, ни один из них даже не думает отстраняться. Они касаются лбами и делят одно дыхание на двоих, лихорадочно цепляясь за плечи друг друга не желая отпускать. — Что между нами происходит? — всё же решается спросить Стёпа, пусть и настолько тихо, что если бы в комнате был третий человек, этот человек ничего бы не услышал. — Ты поймёшь, когда придет время, — отвечает Рома и слишком мягко касается губ Кармы, после чего отпускает его и запирается в ванной. Степа хватает с тумбочки пачку сигарет, вылезает на подоконник и курит в открытое окно, не понимая, почему его жизнь такой фантастический кусок пиздеца. // После этого им даже удаётся построить нормальный диалог без упрёков и доёбок. И не раз. Они возобновляют нормальное общение, помогают друг другу и ведут себя как хорошие соседи-друзья. Только они не трахаются. И Степа соврет, если скажет, что не скучает. Поэтому он нарочно выводит Рому из себя и уже через десять минут громко стонет, насаживаясь на его член. // Это настолько ебучий контраст, что Карме хочется выть и кричать. Каждый вечер они грубо трахаются, демонстративно и нарочно выбесив друг друга до этого, а ночью Рома, когда думает, что Стёпа уже уснул, целует его в лоб и поправляет одеяло. // Вечером, перед отъездом домой на каникулы Степа собирается сказать Роме о своих чувствах. Собраться ему помогают, конечно, несколько шотов подаренной кем-то текиллы, что всё ждала в тумбочке своего времени. Чтоб отвлечься, Карма решает собрать чемодан и охуевает, открыв шкаф. Половина Ромы абсолютно пустая. Уехал. // Рома пишет музыку. Берёт себе свой старый школьный псевдоним, Локимин, и делает довольно-таки неплохое музло. Поэтому быстро становится относительно известным в узких кругах. И заводит себе твиттер. На который Степа, конечно же, почти сразу подписывается. // Рома знает адрес Степы. Степа знает адрес Ромы. И те два месяца, что они в родном городе, они обходят дома друг друга десятыми дорогами, хоть как бы сложно это ни было, учитывая, насколько маленьким был их городок. // Когда до учебы остаётся неделя, Карма даже не уверен, что хочет возвращаться. Снова весь семестр видеть Худякова с его подтянутым телом и улыбкой, которая способна развязать войну, снова не иметь возможности целовать его, когда захочется, снова спать с бутылкой в обнимку, потому что Рома слишком крут для того, чтобы с кем-то обниматься. // Twitter @loqiemean Мне чувство любви, кроме как разрыв между "я закопаю тебя в фундамент сельского туалета" и "у тебя ножки устали - дай донесу" не знакомо Twitter @loqiemean Своей первой любви в 6 лет я подарил дохлую ворону, deal with it // — Это про меня, правда? Рома едва успевает зайти в комнату, как Степа сразу атакует его вопросом. Он не уточняет, что именно подразумевает под «этим», но более, чем уверен, что Худяков его понимает. Тот, конечно же, не отвечает, лишь прячет взгляд в пол и проходит к своей кровати, оставляя возле нее чемодан. Но Стёпа и сам все понимает. Карма как раз сидит на подоконнике, а поэтому подтягивает к себе Худякова за ворот косухи и, прежде чем поцеловать, говорит: — Ты самый большой долбоеб из всех, которых мне посчастливилось встретить в жизни. // Если бы Степу спросили, что он больше всего любит в Роме, он бы, не задумываясь, назвал его непредсказуемость. Худяков целует в скулу по утрам, готовит кофе в постель, а потом грубо трахает в рот. Не дает себя даже обнять на людях, а потом дрочит Степе прямо на паре, на последней парте. Говорит, что романтика для пидоров, а потом залезает через окно (как хорошо, что они на втором этаже), держа в зубах букет ромашек, вырванных откуда-то прямо с корнями. Поэтому Карма даже не удивляется, когда однажды на четвертом курсе он заходит в комнату, и ему в лицо сначала прилетает горстка лепестков, а затем бархатная коробочка. Стёпа поднимает ее с пола, потирая ушиблённый нос, как раз в тот момент, когда Рома становится перед ним на колено. — Эй, еблан, будешь моим навсегда?