Притворство

      Наконец-то понедельник. Что ни говори, но эти выходные запомнятся мне надолго. Я вошел в Большой Зал и сразу же встретился взглядом с Грейнджер. Поспешно направился к слизеринскому столу и наложил себе гору блинчиков. Сегодня я был на удивление голодным.       В Зал забежал растрепанный Невилл Лонгботтом и споткнулся о вытянутые ноги Лаванды Браун так, что она недовольно заорала на него. Пэнси сжала под столом мою ногу, таким образом стараясь сдержать смех, и я невольно прыснул. Хвала Мерлину, что кроме нее этого никто не заметил. Я ведь такой холодный и неприступный. Как вспомню времена, когда я ржал над неудачами Поттера или гриффиндора вообще, кривлялся им и тому подобное. Сейчас я понимаю, что это низко, а тогда мне казалось, что в такие моменты я на вершине. Ну что ж, времена меняются. Позавтракав, я поцеловал Пэнси в щеку и сказал, что иду в библиотеку. Стоило мне только выйти из Зала и пройти метров тридцать, как меня догнала Грейнджер. Так я и думал. - Малфой, нам нужно поговорить. - О чем, интересно? - О произошедшем на отработке. - Снейп не поставил мне "засчитано" или как? - Да нет, поставил... Слушай, не лети так, я за тобой не успеваю. - Слушай, а давай я буду решать, как и куда мне идти, - сказал я и все же остановился, - Говори скорей, я спешу. - Мы можем уединиться что ли?       Я фыркнул. Да, когда девушка предлагала мне такое в прошлый раз, все закончилось оргазмом. Тем не менее, я просто кивнул и продолжил свой путь. Зашел в библиотеку, кивнул мадам Пинс и отправился в тихий уголок, который находился сразу за отделом трансфигурации.       Все это время я не обращал ни малейшего внимания на гриффиндорку. - Ну что, милая? - Твой сарказм более чем неуместен. - Я сам буду решать, что уместно, а что нет. - Давай присядем, - сказала она примирительно и села. Я продолжил подпирать стену. - Мал... Драко, кто-нибудь знает об этом? Я имею в виду, кроме меня. - Твой приемчик, рассчитанный на сближение, не сработает, Гер-ми-она, - проговорил я, подчеркивая ее имя. И почему я так часто использую сарказм, говоря с ней, привычка что ли. - Но ладно, отвечу на твой вопрос. Никто ничего не знает. И не узнает, я понятно выражаюсь? - Но как ты можешь притворяться? Тебе не хочется быть настоящим? Знала бы она насколько сильно мне этого хочется. - Да вся моя жизнь сплошное притворство, Грейнджер! И это не тот случай, когда возможно открыть правду. - Почему нет? Ведь... - начала было она, но я резко подошел ближе и, поставив руки по обе стороны от нее на стол, произнес: - А теперь слушай меня. Ты этого никому, ясно тебе, никому не расскажешь, - я смотрел ей прямо в глаза. - Да ты хоть знаешь как относятся к таким как я? Как к отбросам общества, как к дерьму, прилипшему на обувь, как к... - Давай, скажи это, - чуть ли не выплюнула она и я выдохнул: - Грязнокровкам. - Вот поэтому не смей мне указывать, Малфой! Потому что ты и тебе подобные относятся так ко мне каждый день с тех пор, как мне стукнуло одиннадцать, - она начала вставать и наступать на меня, пока я не оказался снова прижатым к стене. - А я не сделала ничего такого! Я заметил, что непроизвольно сжал скулы. И тут из ее глаз брызнули слезы. За что мне это? Какая уже по счету девчонка плачет при мне за последние 24 часа? Хвала Мерлину, я знал, что надо делать, поэтому просто обнял ее.Удивительная вещь - объятие. Во время него истерики заканчиваются быстрее. Прозвенел звонок, поэтому я сказал: - Пойдем, у нас сейчас нумерология. - Я не хочу, - прошептала она мне в плечо. - Хорошо, - просто ответил я. Было приятно стоять вот так, не шевелясь и гладить ее спутанные волосы. Но ничто не вечно. Немного погодя мы опустились на диванчик в углу. Я не знал, что сказать, да и мне не хотелось говорить. Где-то я слышал, что когда при молчании не возникает напряжения, а ты только чувствуешь себя на своем месте, - это и есть сведением того, что вы с этим человеком родные души. Хм... Что-то мне в последнее время в голову лезут девчоночьи мысли.       Так мы просидели довольно долго. В конце концов, Грейнджер заговорила: - Я только хочу сказать, что понимаю тебя, Драко. Это все довольно сложно. - Это чертовски сложно. Меня всегда удивляло почему все не так просто, как должно быть, почему нужно что-то выдумывать, чтобы просто побыть с человеком, который тебе небезразличен. - Тебе кто-то нравится, да? - Я стараюсь не думать об этом. Просто общаюсь с этим человеком периодически. - Как ты думаешь, возможно, что когда-нибудь ты будешь вместе с ним? - Разум говорит мне, что нет. Мой отец подберет мне выгодную партию, я женюсь на этой чистокровной до последнего волоска девушке и у нас будет, как минимум, один сын-наследник. Но сердце уверяет, что когда-нибудь я решусь противостоять отцу и правда будет свободна. - Тогда ты должен верить сердцу. - Во что мы только не верим, всегда есть надежда, ведь так? - Кстати, у меня все еще есть надежда, что ты передумаешь по поводу бала. - Ты извини, я разозлился тогда потому, что не смогу пойти туда с тем, с кем хотелось бы, - часть правды действительно в этом была. Предложи я Грейнджер сопровождать ее, она бы послала меня куда подальше. - Ничего. Я тебе кое-чего не рассказала. Последний такой бал проводился двадцать два года назад. После него куча ребят отравились алкоголем, один даже поломал руку, когда начал летать на метле по всему Большому Залу и свалился с нее. Именно поэтому мероприятие отменили, чтобы не давать ученикам лишнего повода выпить. - Знали бы они сколько поводов могут ученики придумать сами, лишь бы закатить вечеринку, - проговорил я с улыбкой. - Не перебивай, Драко. Так вот, Макгонагалл сказала, что проведение бала возможно только если придерживаться всех его правил и традиций. - И какие же они? - Для тебя лично важна лишь одна, которая берет начало еще со времен основания Хогвартса. Старосты школы должны открыть бал совместным танцем, - говоря эти слова, Грейнджер зажмурилась, чтобы не видеть моей реакции. А ведь гриффиндоцы считаются самыми смелыми людьми в этой школе. Я довольно улыбнулся, приподнял ее подбородок и спросил, глядя в уже открытые глаза: - Когда начинаем репетиции?